Чтение онлайн

«Что это? Недописанное слово? Какое? Может быть, „свидетель“? Иванов – свидетель… Но свидетель чего? Или это всего лишь записанные в спешке инициалы – Сергей Вячеславович? Черкнула торопливой рукой, потому и слитно, маленькими буквами… Непонятно… В чем же тут дело? Может быть, и с ними какая-то сделка намечалась? Но почему в Москве? В то же время убитая звонила им сама. Значит, именно ей от них что-то было нужно. Тоже надо бы проверить, поговорить еще раз с ее компаньонкой, Заварзиной, может быть, она в курсе. Да, и опять-таки старика Журавлева можно спросить, ведь он алмазодобытчик. Если ничего не выясню, позвоню сам этим людям, спрошу, что за дела у них такие, что за общие интересы. Кстати, для начала мне нужны данные о них. Пора уже побеспокоить Мишку из УБЭПа, ведь он обещал для меня справки навести».

Вспомнив об этом, Алексей тут же, не откладывая в долгий ящик, позвонил другу в УБЭП. Мишку он поймал убегающим на задание, и тот впопыхах сообщил ему, что не было у него времени выполнить его просьбу. Обещал подобрать информацию завтра.

Тогда Заморочнов связался по телефону с Заварзиной, чтобы договориться с ней о встрече. Та долго отпиралась, ссылаясь на занятость, но в конце концов уступила, пригласив его в контору в обеденное время.

– У тебя дела какие есть сейчас неотложные? – спросил Заморочнов Саватеева, увидев его в коридоре управления. Тот стоял у раскрытого окна покуривая.

– А что? – осторожно поинтересовался напарник.

– Да я вот думаю, надо еще раз в нотариальную контору наведаться. Я уже и с Заварзиной договорился. Поедем?

– Чего ты там хочешь найти? И так же все понятно.

– Не все, Димон, не все. Не дает мне покоя мысль, что убийство Журавлевой все-таки связано с ее работой, а вовсе не с наследством. Хочу еще раз с сотрудниками конторы переговорить. И как следует проверить сделки, которые там проводились.

– Упрямый ты, Лешка! Преступление-то, считай, раскрыто! Только заказчицу надо поймать. Ну чего тебе еще надо? И сбежала она от нас, и договор у нее нашли, и деньги, а ты все сомневаешься. А сотрудники конторы уже тебе говорили, что собой эта Зоя представляет.

– То-то и оно. Больно дружно эти дамочки против нее ополчились. Может быть, тут просто личная неприязнь замешана? Сам подумай – под теплым крылышком тетки, которая им всем работу давала, вдруг появилась родная племянница. Это же будущая им конкурентка! Подрастет, образование получит – и будьте-нате, Заварзину выпрут, помощница ее к чертовой матери с работы полетит, а племянница станет новым нотариусом. А в том, что убитая Зою опекала, сомнений нет – не напрасно же она ей все имущество отписала.

– За то и поплатилась, – вставил Саватеев. – Наследница больно ей нетерпеливая попалась.

– Да не убивала она ее! – махнул рукой Алексей. – Не наследство ей было нужно, а теткина помощь в карьере. Сегодня дед их на похороны приехал, был у меня утром. Так я посмотрел, сколько у него бабок – не поверишь! На первый взгляд – несколько десятков тысяч долларов, и это только на всякие похоронные дела. Пересчитывать я, конечно, не мог, но пачкой этой он так пренебрежительно помахивал, что я понял – проблем с деньгами там нет, раз у старика такое бабло!

– Д-а-а? – заинтересованно протянул Саватеев. – А откуда ж они у него?

– Их семья из Якутии, дед и вся родня алмазами занимаются.

Саватеев только присвистнул, а потом усмехнулся в свои рыжие усы:

– А чего ж тогда тетушка с племянницей в Москву поперлись? Ну и сидели бы там, на своих алмазах!

– Димон, а ты не можешь предположить, что на свете еще остались порядочные люди, а? Гордые, умные, правильно воспитанные? Что они не для того живут, чтобы чужим добром завладеть, а стремятся сами как-то состояться в этой жизни? Или ты уже совсем закостенел среди этих преступников, воров и бандитов? – насмешливо спросил старлей.

Саватеев почувствовал себя задетым и слегка обиделся.

– Знаешь, Лешка, не зря тебя Замороченным зовут. Я по долгу службы обязан убийц и бандитов ловить. И мне некогда рассуждать об их чести, достоинстве и моральном облике. Это пусть суд разбирается. А девка эта явно в преступлении замешана. Из гордости или из жадности она это совершила – не мое дело. И тебе советую не заморачиваться, – злобно сверкнул он глазами.

– Не обижайся, Димон, я просто хотел тебя растормошить немного. Ты как баран – уперся в одну версию, и все! Даже если рассматривать теорию о наследстве, то тут зыбко все. Зачем Зое было убивать тетку, если у деда в Мирном наследства-то, может, и поболее? Кстати, Зоин отец тоже алмазодобытчик, так что у них денег куры не клюют.

– Ну… это в Мирном, а тетка – в Москве. И квартира в Москве, и «порше», заметь, тоже. Небось столица-то – это не какой-нибудь занюханный провинциальный городишко…

– А что ты знаешь об этом городишке? Я сегодня для интереса залез в Интернет, посмотрел. Там, между прочим, попутно с алмазами добывают нефть и газ – они рядом залегают. Зарплаты у людей приличные. В этом «городишке» есть свой аэропорт. Ты знаешь, что там квартира стоит столько же, сколько на окраине Москвы?

– Может быть. А еще там вечная мерзлота и тайга кругом. И узкоглазые.

– С деньгами жить везде можно, – возразил старлей. – Помню, кто-то еще из классиков писал: «Это я в столице никто, а в своем уезде я – господин…» Ну или типа того. Да, так насчет Журавлевой… Зоя в Москве уже около года, а устроилась к тетке чуть больше месяца назад, так? Почему? Потому что хотела быть самостоятельной, но у нее это плохо получалось – характер вредный, со всеми ругалась. И тетка не выдержала ее экспериментов, решила помочь. А как ты думаешь, почему завещание написано всего три недели назад?

– Втерлась в доверие, – не моргнув глазом нашел объяснение Димон.

– Нет. Нина Львовна почувствовала какую-то опасность. Потому и составила бумагу.

– Какую опасность? – непонимающе смотрел на него приятель.

– Не знаю какую. Может быть, из-за сделки этой, по сельскому заводу. Может быть, ей угрожали, запугивали. Мало ли что? Ведь ты посмотри – время составления завещания и время начала работы над этой сделкой совпадают! И потом, даже если Зоя была в курсе о наследстве, неужели она так быстро спланировала преступление? За три недели все просчитала и сопоставила – наследство, договор, угрозы – и организовала убийство? Да еще сложное, с наводкой на конкурентов «Металлопродукта».

– А почему нет-то? – взорвался Саватеев. – Что, для этого много времени надо? Договорились со своим хахалем, что наследство поделят, да и кокнули бабу! А заодно и договорчик прихватили, чтобы деньжат наварить и на конкурентов навести следствие. Всего и делов!

Заморочнов в досаде закатил глаза. Его начинала бесить эта упертость, эта ограниченность, эта узость мышления его напарника. «Та еще школа, – подумал он про себя. – Никоненковская. И откуда только их, таких, понабрали в милицию? Думать не желают. Профессионализма нет ни капельки. На людей им по большому счету начхать, на справедливость тоже».