Чтение онлайн

Лишь во времена Югославии, в середине прошлого века Неум стал превращаться в город-курорт, приосанился, расправил плечи. Один за другим появлялись отели, пансионаты и гостиницы, шикарные виллы и гостевые дома, дорогие рестораны и скромные кафе, большие магазины и уютные лавочки.

Катарина добралась до Неума за шесть часов. Можно было быстрее, но она не спешила. То и дело останавливалась, пила кофе, любовалась видами. Жизнь кругом кипела: купающиеся в зелени деревни и поселки, нарядные дома в цветах, поля, сады, невероятные горные пейзажи. Катарина любила дороги, путешествия. В пути хорошо думалось, мысли в голове прояснялись, но сейчас она растягивала время поездки по другой причине.

Почти неосознанно тормозила свое продвижение, сбрасывала скорость до минимума, делала остановки, не решаясь признаться себе, насколько сильно тревожит, пугает ее конечная цель. Не удавалось избавиться от мысли, что ни к чему хорошему затея с расследованием не приведет.

Вместе с тем Катарина чувствовала радость встречи: невозможно не испытывать восторг, когда смотришь на море после разлуки. Она обожала эти края — самые теплые в ее любимой южной стране. Все здесь лучится светом, море переливается золотом и перламутром, согревает душу… Даже если ее вороньим крылом накрыл мрак.

Подъезжая к «Бриллиантовому берегу», Катарина чувствовала раздвоенность, полнейший раздрай: умиротворение, покой, небесная красота здешних мест соседствовали с жутковатой тайной, которую таил в себе отель.

Или не таил. Миа надумала всякого, а Катарина повелась, принялась искать секреты там, где были обычные совпадения.

«Бриллиантовый берег» не отличался живописной, затейливой архитектурой. Особой статью, свойственной старинным постройкам, тоже не обладал, поскольку возведен был относительно недавно. Собственно, исторических зданий в городе в общем-то и не имелось (в отличие от континентальной части общины Неум, богатой бессчетными памятниками древности). Нельзя было назвать здание отеля и стильным или претендующим на утонченность. Будь «Бриллиантовый берег» женщиной, можно было бы сказать: «Не красавица, но ухоженная, следит за собой и держится с достоинством».

Обветшавшее, оставшееся со времен коммунистической Югославии здание тщательно облагородили, осовременили, обставили функциональной, но изысканной мебелью.

Три этажа, не считая цокольного, белые стены, балконы, широкая лестница, великолепный холл, собственный пляж. Толстые ковровые покрытия, зелень, свежие букеты, пышные клумбы, улыбчивый персонал. Продуманность мелочей, безупречная чистота, удачные цветовые решения в интерьере — жемчужная белизна, благородное серебро, яркая бирюза.

Все это наводило на мысли об основательности, солидности, репутации, которую берегут. Здесь хотелось остановиться, и Катарина, оказавшись внутри, подходя к стойке регистрации, устыдилась, что не отдыхать приехала, а шпионить, искать компромат.

Девушка за стойкой — милая, красивая ровно настолько, чтобы не вызывать в приезжающих дамах чувство зависти и собственной неполноценности — проверила бронь Катарины.

— Я заполнила все данные, вот ваш электронный ключ, — улыбнулась она. — Осталась небольшая формальность.

Вместе с ключом девушка положила на стойку буклет, на обложке которого красовалась фотография «Бриллиантового берега» и надпись: «Вы приезжаете как гости, а уедете нашими добрыми друзьями! Мы обещаем: вам захочется вернуться!»

По всей видимости, не всегда так бывает, подумалось Катарине.

— Что это? — спросила она, пролистнув буклет.

Плотная белая бумага, глянцевые снимки, перемежавшиеся текстом.

— Здесь все о нашем отеле: план-схема помещений, внутренний распорядок, часы работы кафе-бара, ресторана, оздоровительного комплекса, телефоны персонала, которые могут вам понадобиться, и много другой полезной и важной информации.

— Надо же, здорово! — восхитилась Катарина.

Текст был набран, кроме местного, еще на английском, немецком и китайском языках.

— Мы стараемся, чтобы ваш отдых была максимально комфортным и запоминающимся! — Администратор ухитрилась произнести заученную, явно повторенную сотни раз фразу совершенно естественно, так, словно она только что пришла ей в голову. — На первой странице уже указаны основные сведения о вас: имя и фамилия, номер, где вы будете жить, даты брони. А в конце вам нужно поставить подпись с расшифровкой. Расписываясь, вы соглашаетесь с нашими правилами: не шуметь после установленного времени, возместить порчу имущества, не грубить персоналу и так далее, там все указано.

Катарина, перелистнув страницы, бегло просмотрела фотографии, вскользь прочла свод правил, на которые девушка указала наманикюренным ноготком. Там не содержалось ничего необычного, и Катарина поставила подпись.

— Буклет будет находиться у вас, а перед выездом вы сдадите его вместе с ключом. Пожалуйста, не теряйте буклет. Тем, кто сдает его в целости и сохранности, отель предоставляет пятипроцентную скидку на следующее бронирование.

— Чудно! — искренне проговорила Катарина.

— Да, — согласилась девушка. — Использованные буклеты, каталоги утилизируются, это соответствует современным экологическим требованиям, а клиенты, оказывающие нам содействие в этом, поощряются!

— Знаю, так делают многие сети магазинов, аптек, — рассеянно произнесла Катарина, думая, что в отеле трудится профессиональный маркетолог. Вся нужная информация собрана в одном месте, еще и наглядно, с фотографиями, не нужно бегать и искать. Желание же вырвать страницы, выбросить буклет, а потом лезть к персоналу с вопросами снимается возможностью получить скидку.

Номер Катарины находился на втором этаже. Вещей у нее с собой было немного, так что от помощи донести чемодан молодая женщина отказалась.

Двери лифта открылись, из кабины выехал парнишка лет шестнадцати в инвалидном кресле. Не сам выехал — его выкатил оттуда бровастый смугловатый здоровяк с добродушным лицом. Мальчик выглядел его полной противоположностью: болезненного вида, худенький, с тонким, узким лицом и белой, как папиросная бумага, кожей.

Голова парнишки была слегка запрокинута, поза — немного неловкая, как будто он не вполне владел своим телом. Впрочем, почему «как будто»? У него, судя по всему, тяжелая форма детского церебрального паралича.

Катарина хотела отвернуться, смутившись, что слишком долго глядит на юношу, а потом поймала его взгляд и увидела, что он тоже на нее смотрит. Не просто смотрит — приглядывается, и то, что видит, его озадачивает.

Взор был неожиданно цепкий, острый. Допустив эту мысль, Катарина разозлилась на себя: отчего же неожиданно?! Почему человеку, который отличается от нас, мы чаще всего отказываем в способности думать и чувствовать так же, как мы сами?

Несколько лет назад Катарина писала большую статью о людях с ограниченными возможностями, в частности, с ДЦП, и сама же проговаривала в ней важнейший тезис: если человек с ДЦП смотрит в одну точку, если не способен говорить, реагировать так, как обычно реагируют люди, это отнюдь не означает, что он лишен возможности ясно мыслить и в полной мере оценивать действительность.