Бриллиантовый берег
Шрифт:
Взгляд мальчика был живым, принадлежал умному человеку, чей разум заточен в клетке немощного, увечного тела. Катарине стало стыдно за некстати проявившееся поначалу высокомерие, за пришедшую следом снисходительную жалость. До чего же, должно быть, ранили юношу глупые курицы, застывающие в удивлении, не умеющие скрыть любопытства, прячущие глаза, сочувствующие, но привносящие в свое сочувствие оттенок брезгливости.
Паренек и его сопровождающий уже были в холле, двери лифта закрылись за Катариной. Молодая женщина подумала, что, доведись ей снова увидеть мальчика, она повела бы себя иначе.
Номер был светлый и просторный, размером не уступавший квартире Катарины. Здесь имелись две комнаты: гостиная и спальня, а также ванная и балкон. Катарина вышла туда, залюбовалась морским пейзажем. Смотреть на него можно бесконечно, даже если это залив, а не открытое море.
Катарина еще ни разу не жила так близко к воде. Прежде на курортах ее всегда отделяли от моря улицы, машины, дома, крыши зданий, деревья. А здесь все было иначе, волшебно: ничего между нею и большой водой. Вышла на балкон или глянула в окно — и вот оно, море. Свежий, солоноватый запах, шепот волн, блеск лучей на водной поверхности.
С трудом оторвавшись от созерцания, Катарина опустила глаза и на небольшом пятачке неподалеку от берега снова увидела юношу в коляске и мужчину, который ему помогал. Мальчик смотрел на воду, его помощник уселся на лавку и уткнулся в телефон. Катарина понаблюдала за ними еще минутку и ушла в комнату.
К вечеру, разложив вещи, отдохнув и приняв душ с дороги, она сходила на пляж. Вода оказалась теплее, чем ожидала Катарина, и плавала она долго, с сожалением выбравшись на берег только потому, что проголодалась.
Питаться можно было как в ресторане или кафе отеля, так и вне его, в одном из бесчисленных заведений Неума. Катарина решила, что сегодня ей точно никуда больше не хочется, и отправилась на ужин в ресторан отеля.
Ночная жизнь потихоньку вступала в свои права. Слышались музыка и смех, кто-то старательно выводил слова песни в караоке, но все же особенно шумным Неум назвать нельзя, любители отвязного отдыха едут не сюда, так что Катарина не боялась, что шум помешает спать.
«Вообще-то, дорогая, ты не нежиться в кроватке приехала!»
Общая атмосфера покоя действовала расслабляюще, Катарина порой забывала и о своих недавних страхах, и о планах. Миа звонила, спрашивала, как она устроилась. Отвечая ей, Катарина чувствовала угрызения совести: она ведь еще ничего и не попыталась узнать!
«Бриллиантовый берег» предлагал разнообразную еду на любой вкус по приемлемым ценам. Так было сказано в буклете, и это оказалось правдой.
Катарина облюбовала столик в центре зала (предпочла бы у окошка или возле стены, но те столы были уже заняты), заказала от души, плюнув на заботу о фигуре. Пока ела, скользила взглядом по лицам соседей. Большинство из них, очевидно, постояльцы «Бриллиантового берега», хотя есть и залетные, ресторан открыт для всех.
Замечали они что-то странное? Был ли кто-то из них знаком с Сарой?
Возле окна пировала компания молодых людей и девушек. Они говорили по-немецки, то и дело смеялись и поднимали бокалы.
Справа от Катарины сидел тучный мужчина средних лет, который ел жадно, словно боялся, что еды не хватит, он не успеет съесть, официант унесет его тарелку.
Слева миловалась, не обращая внимания на окружающих, молодая пара. Кажется, они были молодоженами: то он, то она поминутно прикасались к обручальным кольцам, еще не привыкнув, что они находятся на пальцах.
Ближе всех к Катарине сидела подтянутая эффектная женщина лет тридцати пяти — сорока на вид (хотя на самом деле ей наверняка лет на десять больше). Очевидно, она вела неравную борьбу с возрастом, и в жерло этой войны были брошены немалые финансовые средства. Пухлые губы, высокие скулы, кошачий разрез глаз, роскошные волосы и не менее роскошный бюст, фарфоровая улыбка, отшлифованная кожа…
Будь здесь Хелена, фыркнула бы и закатила глаза. Катарина поймала себя на мысли, что и сама еле-еле удержалась. Хочется же некоторым превращаться в силиконовых кукол без возраста и индивидуальности!
Впрочем, это не ее дело.
Юноши-инвалида в зале не было.
Вернувшись к себе, Катарина почувствовала, что еле держится на ногах от усталости. Засыпая, она попыталась составить план действий, решить, что делать завтра, но не успела, провалившись в сон.
Среди ночи Катарина проснулась: стало прохладно, и она натянула на себя сброшенное с вечера одеяло. Поворачиваясь на бок, боковым зрением заметила движение. Ей показалось, кто-то прошел мимо открытой двери спальни. Катарина приподнялась на локте, вглядываясь в темноту, но так ничего больше и не увидела.
В номере повисла сонная тишина, ночь была безветренной и лунной. Плеск волн успокаивал, и Катарина решила, что ей показалось. Лень было включать свет, вставать, проверять. Едва прикоснувшись к подушке, она заснула снова, поутру и не вспомнив об этом эпизоде.
Между тем Катарина ошиблась.
В номере находился еще кто-то, кроме нее.
Ночной гость некоторое время глядел на спящую женщину, потом быстро пересек комнату, вышел на балкон, постоял несколько секунд и, перемахнув через перила, упал вниз, на выложенный плиткой двор отеля «Бриллиантовый берег».
Глава вторая
Утро началось с настоящего кошмара. Чтобы переварить, осмыслить случавшееся, уложить его в голове, Катарина покинула отель, и это было похоже на бегство.
Она бесцельно кружила по улочкам Неума. Поток отдыхающих плавно стекал вниз, к морю, люди направлялись на пляж, а Катарина шла вразрез с ними, поднималась выше. Все двигались неспешно, расслабленно, а она (комок нервов, взвинченная настолько, что прикоснись — заискрит) неслась куда-то, и прохожие недоуменно оборачивались вслед, сочувственно прикрывали глаза. Полагали, что у молодой женщины случилось несчастье: с мужем поссорилась, обидел кто-то или, не дай боже, ребенок потерялся, надо быть внимательнее с детьми возле воды.
Никто и предположить не мог, что случилось на самом деле.
Катарина решила, что от беготни становится только хуже. Поэтому зашла в первое попавшееся кафе, выбрала столик на террасе с видом на море, заказала кофе и фирменный сэндвич. Есть не хотелось, но официантка так настойчиво его расхваливала, что проще было уступить, чем потом ловить на себе укоризненные взгляды.
«Что это было?»
Вот в чем вопрос.
Катарина стала восстанавливать в памяти недавние события.
Она проснулась в девятом часу, встала, заправила постель, приняла душ и почистила зубы — все как обычно. Выйдя из ванной, вытащила из шкафа шорты и футболку, оделась, обдумывая, куда направится после завтрака.