Чтение онлайн

А говорить при этом вовсе не обязательно.

С утра в магазине висит грозовая туча. Майка со мной не разговаривает. Катя тоже молчит, но я это воспринимаю как подарок судьбы. Когда она говорит, я чувствую себя гораздо хуже. На улице — серый московский зимний день. Крещенские морозы, скорее всего, заставят людей сидеть дома. Вряд ли сегодня у нас будут посетители.

Ноя ошиблась. Единственное, что может выгнать человека из дома в такую погоду, — это большое горе. Во всяком случае, именно оно написано на лице у Татьяны, когда она вламывается в магазин. Я даже испугалась.

Татьяна раньше часто бывала у нас, но потом как-то перестала. Муж стал ездить в Нью-Йорк, она с ним. Несколько раз приходила к нам и рассказывала, как там все фантастически дешево. В голосе ее сквозило чувство превосходства. Она с гордостью демонстрировала нам украшения, купленные на знаменитой «бриллиантовой» 47-й улице. Цены, которые она называла, действительно не сравнить с московскими. Впрочем, эти вещи я бы украшениями не назвала. Так, перевод дорогого сырья.

Сейчас от былого высокомерия Татьяны нет и следа. Она достает из сумки коробочку.

— Вот, смотрите.

В коробке лежит кольцо с восьмикаратным камнем. Внутри бриллианта — огромная треугольная дыра.

— Представляете, купила камень на 47-й улице у какого-то еврея. Он был такой красивый и дешевый!

Я не сразу понимаю, что она говорит о камне, а не о еврее.

— А сертификат был?

— Да все было! С подписями, печатями, в целлофан запаяно.

Я могла бы ей сказать, что любой сертификат сегодня можно подделать на компьютере, а заламинировать его и того проще. Но расстраивать Татьяну еще больше не хочу.

Случилось вот что. Татьяна кольцо уронила, и одна лапка, держащая камень, отломилась. Татьяна отдала кольцо в ремонт. Когда ювелир начал паять, камень вытек. Оказалось, что его «подработали»: в нем было большое темное пятно (оно называется включение), его вытянули лазером, а образовавшуюся дыру залили силиконом.

— Что же теперь делать?

Что тут сделаешь? Я бы, конечно, предложила выбросить и забыть. Но это жестоко. Я советую Татьяне снова залить камень силиконом — хотя бы вид будет приличный. Если силикон достаточно хорош для коррекции грудей и губ нашего главного национального достояния, то камень уж как-нибудь переживет. Но главный совет — не гоняться за дешевизной и не покупать у случайных евреев. Ищи его теперь! Мы хотя бы гарантию даем.

После того как за Татьяной закрывается дверь, я решаюсь объясниться с Майкой. Она, надув губы, смотрит в сторону.

— Майя, пойми, в кругу моделей и плейбоев тебе ловить нечего. Я не хочу говорить банальности о том, что там женщина — товар, красивая игрушка. У тебя нет ни влиятельных родителей, ни связей, ни положения, чтобы защитить себя. Ты — легкая добыча, к которой можно относиться безответственно. Кроме того, твоя редкостная красота в этой среде — вовсе не редкость. Там все — красотки. До твоей доброй, жаждущей любви души там никому дела нет.

— Ты просто мне завидуешь. Ты сидишь одна, и тебе не хочется, чтобы у других что-то получалось.

— Да ничего у тебя там получиться не может. Тебе надо попытаться попасть в другой круг, где твоя красота будет уникальна. Найти человека, для которого ты будешь жар-птицей, экзотической бабочкой, которую он никогда не чаял увидеть так близко. Он должен боготворить твою красоту, а ты уж постарайся убедить его, что ты столь же прекрасна внутри.

— Ну да. И что я получу? Старого зануду с хроническим насморком, а то и с чем-нибудь похуже?

— Что-нибудь похуже ты скорее получишь в Жуковке. Надо выбирать. Ты же у нас красавица!

Я думаю, не познакомить ли Майку с моим приятелем Валерой? То, что она окажется в его вкусе, несомненно. Но вот сможет ли она удержать его интерес?

Она все-таки пришла к нам снова. На этот раз одна, без Павла. Окинула взглядом магазин, зацепила меня. Медленно, не отводя глаз, подошла. Я внутренне обледенела. Вот она стоит передо мной, моя бывшая лучшая подруга, мой главный враг и источник всех моих прошлых и настоящих комплексов.

— Ну, здравствуй. Я в прошлый раз все думала — ты или не ты? Ты изменилась.

— Ты тоже.

— Мне очень жаль, что мы потеряли друг друга из виду. Я даже пыталась тебя разыскать, но никто не знал, куда ты пропала.

— Я уезжала за границу.

— А, ну да. А что ж вернулась? Что-то не сложилось? Он, конечно, оказался мерзавцем? Или просто был женат?

Внезапно я понимаю, что она все прекрасно знает. И про Швейцарию, и про Алекса. Значит, собирала информацию, следила издалека. Все эти годы мне казалось, что я избавилась от наваждения, очистилась от прошлого.

В эту минуту поняла — ничего подобного. Оно держит меня в своих лапах, не отпускает.

— Ну, извини. Я, собственно, пришла еще раз взглянуть на те серьги с изумрудами. Хочу убедиться, что они подходят к моему кольцу.

Она демонстрирует массивный перстень с резным изумрудом. Камень на вид старинный, так резали только в Джайпуре, в Индии. Я видела такие на выставках — раньше они часто использовались махараджами в качестве пуговиц. Теперь пуговицы растащили на кольца. Стоят они очень дорого.

— Вот видишь. Хотела купить дом с участком за городом, но купила изумруд.

Отмечаю, что Ирина все-таки подвирает. Как всегда, пытается произвести впечатление. Камень стоит дешевле. Смотря, конечно, какой дом.

Я прошу Майку принести серьги. Ирина аккуратно вынимает из ушей бриллиантовые трехкаратники и начинает придирчиво рассматривать наши изумруды. Потом зачем-то снимает с пальца свое кольцо.

— Посмотри. Тебе будет интересно. Ты, наверно, такое никогда в руках не держала?

Я подношу кольцо к глазам. Изумруд настолько хорош, что даже не верится. Таким место в музее. Хочется взять лупу, но боюсь, что Ирине это не понравится. Молча кладу кольцо на поднос. Ирина вертит серьги в руках.

— Ну, а как ты сейчас? Замужем?

— Нет. А ты?

— У меня есть жених. Самый известный в Москве гинеколог. Умница, красавец. Настоящий мужчина. Да ты его знаешь?

Я чуть было не выдала себя. Ирина насладилась моим смущением, выдержала паузу.

— Ну, помнишь? В прошлый раз мы были вместе. Он и сейчас бы пришел, он любит выбирать мне подарки. Но он всю эту неделю на симпозиуме в Бельгии.