Чтение онлайн

В черных глазах горело обещание кровной мести. Вот только интересно кому – незадачливому киллеру или Глинских, вместо которого, по мнению абреков, взорвали хорошего человека Балаева. Я спросила.

– Будем разбираться, – объявили абреки и исчезли.

Мы с Пашкой переглянулись, и я решила притащить Андрюшу к «Мерседесу» Глинских.

– Так, может, и тут взрывчатка? – задумчиво произнес приятель и вызвал саперов.

Пока ждали саперов, а народ кругами ходил вокруг «Мерседеса» Глинских, следственная бригада стала совещаться с начальником охраны банка, требуя продемонстрировать пленку, на которую записывается происходящее на прилегающей местности.

Видимо, начальник охраны вначале сам хотел просмотреть запись и только потом передавать следственным органам, но ему ничего не оставалось делать, как подчиниться.

В первый раз просмотрели в любезно предоставленном банком помещении. Вместе с начальником охраны, несколькими охранниками, родственниками Балаева и журналистами. Нас с Пашкой тоже пригласили.

К «Мерседесу» Глинских никто близко не подходил – с тех самых пор, как банкир приехал на нем утром. Тогда он вышел вместе с двумя телохранителями, водитель закрыл машину и отправился в банк.

Балаев приехал к банку за сорок минут до взрыва. Вместе с двумя телохранителями, которые заходили вместе с ним в банк. Машина оставалась без охраны.

На записи было четко видно, как из пункта обмена валюты, расположенного в здании (только с входом сбоку), выходят два человека восточной национальности, идут через стоянку к «Мерседесу» Балаева, один из них нагибается вроде для того, чтобы завязать шнурок. Сама процедура прикрепления радиоуправляемого устройства заснята не была: восточный человек и его товарищ закрывали ее от камер слежения спинами. Да и вообще ту часть стоянки снимала только одна камера, на которую следящий за территорией оператор, по всей вероятности, не очень обращал внимание. Его гораздо больше волновали машины непосредственного начальства, припаркованные недалеко от входа. Вот к ним никто не подходил. Ни к одной. Двое неизвестных спокойно пошли дальше.

Родственники взорванного мецената стали что-то бурно обсуждать на своем языке.

В восточных людях, прикрепивших взрывное устройство к машине Балаева, было что-то знакомое. Пока я думала что, меня за руку дернул Пашка.

– Юль, это те абреки, которые к нам подходили, – прошептал мне в ухо. – Точно.

Мы встретились с оператором глазами.

– Ты их заснял?

Он покачал головой.

– Они следили. Ты же сама видела…

– Тогда какого лешего они нас к машине Глинских водили? Номера показывали?

– Ну, может, как оправдание для заказчика? Хотели, чтобы мы номера в «Криминальной хронике» показали, упор на них сделали, – высказал предположение Пашка.

Тем временем следственная бригада допрашивала охранников банка, родственники продолжали что-то бурно обсуждать, журналисты снимали. Затем в комнате нарисовалась длинноногая блондинка в юбочке, заканчивающейся, не успев начаться, и привлекла к себе внимание всех лиц мужского пола. За исключением Пашки, который таких блондинок насмотрелся в большом количестве в местах, где мы снимаем сюжеты для нашей «Криминальной хроники». Ему гораздо интереснее пиво, о котором он уже явно мечтает. Восточные же люди аж позабыли про убийство родственника. У них потекли слюни.

Девица объявила, что Виктор Анатольевич готов сделать заявление для прессы, и пригласила нас следовать за ней.

«С таким голосом ей бы в электричках и метро побираться», – подумала я. Хотя у нее, наверное, много других положительных качеств. Необходимых для работы у Виктора Анатольевича. Он же ее явно не для разговоров брал.

Перед входом в помещение, где планировалась пресс-конференция, стояли еще две длинноногие девушки. Почему-то я подумала, что раньше в различных заведениях вывешивали красные плакаты, где белыми буквами писали «Добро пожаловать!», я теперь во всех фирмах вместо вывески сидят или стоят подобные красотки.

Банкирская физиономия впечатляла. Больше всего впечатлила родственников взорванного Балаева. Журналисты тут же направили на нее камеры. Члены следственной бригады пока молчали.

Виктор Анатольевич выразил радость от встречи с журналистами таким тоном, словно хотел сказать: «Чтоб вы все провалились, проклятые», потом сделал заявление о том, что на него, можно сказать, объявлена охота. Вначале какие-то неизвестные лица избили его в собственном доме, ворвавшись туда среди ночи. Теперь на него было совершено покушение, к счастью, неудачное. Тут хотели встрять родственники Балаева, но их быстро утихомирили собравшиеся. Хотели послушать банкира.

– С чем вы связываете покушения на вашу жизнь? – спросил один журналист с конкурирующего канала.

У меня имелись свои соображения, правда, я решила не сообщать коллегам детали случившегося ночью. Да и банкир явно не собирался представлять меня как спасительницу. В нашу с Пашкой сторону вообще он не смотрел.

Отвечая на вопрос, Глинских понес какую-то ахинею о том, что против любых инициатив честного человека обязательно кто-то возражает и вообще на всех честных людей совершается или хотя бы готовится, по крайней мере, пара покушений в год.

– Мы – нечестные люди, – пробурчал у меня над ухом Андрюша.

– Я – честная, – заметила. – Меня по крайней мере похищали.

– Ах да… – Андрюша кое-что знал из моего бурного прошлого.

Банкир говорил долго, витиевато. Если при нашей первой встрече в его особняке у меня о нем сложилось весьма благоприятное мнение, сейчас он у меня никаких симпатий не вызывал.

После пресс-конференции банкира, продолжавшейся часа полтора и, признаться, не давшей нам никакой информации, мы наконец выбрались на свежий воздух.

Часть следственной бригады осталась в здании банка, саперы на машине Глинских не обнаружили ничего лишнего, Андрюша решил ехать в управление, попросил его туда отвезти.

Мы с Пашкой тоже решили покинуть место взрыва и сдать пленку в холдинг.

– Юль, чего про банкира думаешь? – спросил Андрюша у меня уже в машине.

– Рыльце в пуху. Нес полную ахинею.

– А про избиение морды в собственном доме?

Андрюша про мое появление там не знал, и я, конечно, не собиралась сообщать представителю органов о незаконном проникновении в чужое жилище.

– Мало ли желающих? И совсем необязательно дело происходило в особняке.

– И почему он тогда милицию не вызвал? – подал голос Пашка. Выглядел невинным агнцем.

– Да и про сегодняшнее – полная чушь, – заметила я. – Он считает, что покушались на него, а взорвали Балаева. Такие глупые киллеры. Не удосужились узнать, где обычно стоит банкирская машина и точно запомнить номер. Глинских повезло, Балаеву – нет. У Глинских заслуги перед Иисусом Христом и господь его спас, а вот Балаев явно провинился перед Аллахом, поэтому тот его не спас. И родственникам Балаева следует почаще молиться. Насколько я помню, у себя в особняке Глинских говорил, что его растили атеистом.