Чтение онлайн

– Это он нам в частной беседе говорил, – напомнил Андрей. – А тут была массовая пресс-конференция, причем еще и для родственников. Что нужно банкиру?

– Может, в самом деле боится родственников Балаева? Люди восточные, горячие… Мало ли что им в голову придет? Что захотят сделать с русским, что вместо него взорвали их сородича?

– А Руслан с этим как-то связан, как ты считаешь? То есть его убийство?

Я пожала плечами. В самом деле не представляла.

– Кстати, а зачем сегодня Балаев приезжал в банк и провел тут некоторое количество времени? Если я правильно поняла, они с Глинских совещались примерно полчаса.

– Пока коммерческая тайна, – хмыкнул приятель. – Но вообще у них было много общих дел. Деньги Балаев и его родственники держали в банке Глинских. Ну, конечно, не все, – тут же добавил приятель. – Но значительную часть. Как мне сказали, Балаев сюда наведывался довольно часто. Лично. То есть в его сегодняшнем появлении не было ничего необычного, тем более они договорились заранее. И он, как правило, проводил именно столько времени. Деловой человек. Ему некогда было по два часа разговоры разговаривать.

– А про киллеров что-нибудь выяснили?

– Ничего. Их в пункте обмена валюты не запомнили. Там же всегда полно народу и видеозапись не ведется.

Я высадила Андрюшу у управления, и мы с Пашкой поехали в холдинг.

– Абреки не должны были к тебе подходить, – заметил Пашка, когда мы остались в машине вдвоем.

– Почему? – спросила я.

– Потому что ты – женщина, а они – восточные люди. Могли бы просто позвать меня. Показать, что снимать. Им ведь даже говорить ничего не требовалось. И были представители других каналов. В основном – мужчины. Женщин… Одна была, кроме тебя. Но тем не менее подошли к тебе. Странно, Юлька. Если бы наши братки – да, тогда это было бы нормально. Ты ведешь передачу об их профессиональной деятельности. Но не восточные мужики. Странно. Очень странно.

Я задумалась над словами Пашки, но в те минуты никакого объяснения предложить не могла.

На следующий день служба безопасности банкира сдала в органы двух незадачливых киллеров, о чем трубили все телеканалы. Нам тоже пришлось дать репортаж, поскольку мы с Пашкой были приглашены на очередную пресс-конференцию Глинских. Он очень хвалил свою службу безопасности, выражал соболезнования друзьям и близким покойного Балаева и призывал органы сурово покарать негодяев.

При виде продемонстрированных «негодяев» (естественно, уже в наручниках и под конвоем) мы с Пашкой быстро переглянулись.

Хотя, конечно, мы могли и ошибаться. Во-первых, русскому человеку трудно с полной уверенностью опознать восточного. Во-вторых, мы не были уверены, что к банкирскому «Мерседесу» нас водили те же люди, которые оказались засняты на пленку банковской камерой слежения.

Эти двое были определенно не те, кто водил нас к «Мерседесу», но они могли быть теми, кто подложил взрывное устройство под «Мерседес» Балаева. Почему-то никто, кроме нас, в этом не сомневался. Или такой расклад устраивал все стороны?

Оба «негодяя» признались в совершенном преступлении. Через пару дней Андрюша в частной беседе рассказал мне про это «признание».

Андрюша терпеть не может работать с восточными людьми. Из разных соображений, но, во-первых, потому, что каждый второй из тех, с кем ему приходилось работать, твердо уверял сотрудников органов, что его «Аллах надоумил».

Тут была несколько другая версия, но похожая.

К двум сынам гор, недавно спустившимся в Питер, явились Чингис и Батый.

– Какие Чингис и Батый? – не поняла я вначале.

– Историю изучала? Ханы такие были.

– Чингисхан к ним являлся?! – поразилась я. – А в каком виде?

– Я неправильно сказал вначале, – усмехнулся Андрюша. – Тень Чингисхана к ним приходила. Вместе с тенью Батыя. Наверное, как тень отца Гамлета.

– Ты думаешь, они про Гамлета и его отца когда-нибудь слышали в своих горах?

– Я вообще не представляю, что думать, – вздохнул приятель. – Но их с этой версии не сбить. Твердят, как заведенные: приходили тень Чингиса и тень Батыя.

– И что дальше?

– Дали задание. Прикрепить одну штуковину к «Мерседесу» неверного.

– Если я правильно помню историю, то во времена Чингисхана на «Мерседесах» еще не ездили, – заметила я.

– Слава богу, тени не из летающей тарелки появились, – хмыкнул приятель. – Это еще не все. Они обвиняют тень Чингисхана и тень Батыя в том, что те неправильно указали им номер «Мерседеса», и они взорвали не того человека. Родственникам Балаева предлагают предъявлять претензии Чингисхану.

– Так, а взрывное устройство они где взяли? Тоже тень Чингисхана принесла?

– Видимо, да, – кивнул Андрюша с самым серьезным видом. Они проснулись утром после ночной встречи с тенями и обнаружили взрывное устройство – вернее, штуковину, про которую ночью говорила тень, – на столе в снимаемой ими комнате.

– Психиатрическая экспертиза уже была? – поинтересовалась я.

– Пока нет, – сообщил Андрюша. – Но они – наркоманы. Я бы лично никогда не стал их использовать. А люди, покушавшиеся на Глинских – или на Балаева, – не идиоты. Это слишком крупные фигуры. Хотя этим «киллерам» могли что угодно внушить под гипнозом.

– И что вообще это дает? – спросила я в задумчивости.

– Преступники найдены, дело скоро будет передано в суд. Родственники Балаева должны быть довольны. Если захотят, доберутся до этих двух наркоманов в тюрьме. Глинских представлен страдальцем, в особенности со своей избитой рожей.

Но что же произошло на самом деле? – не давал мне покоя вопрос. Кого хотели взорвать? Кто? Почему? Какую хитрую игру ведет банкир? При чем тут драгоценности графов Беловозовых-Шумских? Мне почему-то казалось, что дело вертится вокруг них.

Я спросила то, что должна была выяснить раньше, но не успела, закрутившись с делами.

– Чем занимался Балаев?

– А ты не в курсе? – поразился Андрюша. – Магазины антиквариата и ломбарды. Постоянно расширялся и постоянно находился на грани банкротства (официально) и уголовного преследования. Как и принято у отечественных бизнесменов, независимо от национальности.

Я вдруг вспомнила про Аллу Николаевну, владелицу художественной галереи. Была ли она знакома с Балаевым? И имела ли с ним какие-то дела?