Чтение онлайн

Свободное население колонии требовало прекратить транспортировку ссыльных на остров. В 1845 г. британское правительство обещало выполнить это требование и в течение двух лет не посылать заключенных на Землю Ван Димена. По истечении этого срока министр колоний лорд Грей объявил, что правительство впредь не будет использовать Землю Ван Димена для ссыльных поселений. Но фактически заключенные продолжали прибывать на остров и в последующие годы. Так, в 1845—1847 гг. было доставлено 3 тыс. человек. Лишь с 1854 г. Земля Ван Димена была отнесена к колониям, в которые запрещалось высылать заключенных. Тогда же колония была переименована в Тасманию в честь первооткрывателя острова голландского исследователя Абела Тасмана.

Дело в том, что заключенные заменили название Земля Ван Димена на «Чертову землю», используя игру слов — Van Diemen's Land и Van Demonians Land.

Заключенные в Австралии влачили жалкое существование вне зависимости, отбыли они свое наказание или нет. Значительную часть ссыльных отдавали поселенцам «на работу». «Если осужденного направляли на работу к поселенцу, то он мог попасть в хорошие руки. Но в девяноста девяти случаях из ста, как сообщала “Сидней газетт”, наниматель оказывался или болваном, или деспотом, “ругающимся и оскорбляющим, использующим порку без видимой причины… Заключенного могли забить до смерти. Его заставляли работать, как лошадь, а кормили, как хамелеона. Хозяин, хотя по закону и не имел бесконтрольной власти, все же обладал ею в достаточной мере, чтобы издеваться тысячей способов и при этом никак не возмещать ущерб»{51}.

Заключенные регулярно поднимали бунты, которые жестоко подавлялись властями. Так, например, 4 марта 1804 г. восстали 200 каторжников-ирландцев. Солдаты колониальных войск подавили восстание. 15 человек были убиты, 8 повешено.

18 июня 1806 г. в Порт-Дарлимпле ссыльные захватили бриг «Венус» и отплыли на нем в Новую Зеландию. Позже этот эпизод Жюль Верн использовал в романе «Таинственный остров». Помните каторжников с брига «Быстрый»?

В августе 1824 г. британское правительство ввело систему продажи коронной земли в Австралии. К 1828 г. в Новом Южном Уэльсе было продано земли в шесть раз больше, чем за 10 лет до того. Началась настоящая «земельная лихорадка». За 8 лет из Англии прибыло 30 тысяч колонистов. Жители колоний, независимо от их служебной деятельности, занимались земельными спекуляциями. «Священники, не отказываясь совсем от своих обязанностей, также часто превращаются в фермеров и спекулянтов, — писал Дж. Грей. — Врачи редко продолжают практику, если перед ними открывается такого же рода деятельность; солдаты забывают свою службу; правительственные чиновники все, в сущности, фермеры и биржевики».

С 1832 по 1837 год было продано более миллиона акров земли за 360 тыс. ф. ст. «Земельная лихорадка» подталкивала исследователей на поиски новых земель.

В начале 30-х годов XIX века территория была разбита на 19 округов, за пределами которых колонистам запрещалось селиться. Но поток колонистов стал переливаться через установленные границы, и в 1830 г. уже половина поголовья скота паслась за официальными пределами колонии. Но власти колонии ничего не могли с этим поделать, хотя министерство колоний объявило, что «любой акт, разрешающий австралийскому поселенцу перегонять свои стада в названные места без получения на то предварительного согласия ее величества, будет считаться незаконным».

Наконец в 1836 г. было выработано правило, разрешающее колонистам пользоваться новыми землями. Уплатив администрации 10 ф. ст. в год, они могли перегонять скот в любом количестве в любое место за пределами округов. Это удостоверялось в выдаваемых им лицензиях.

Судебные органы колонии поддерживали скотоводов, захвативших новые земли. Так, судья Стефен отмечал: «Человек прошел во внутренние области континента, занял участок земли, поставил дом, пас там своих овец. Участок земли должен считаться его владением, и он может предпринять любое действие против лица, которое вторгается на его землю. Этот человек не обязан доказывать свои права на участок. Он просто скажет: “Я уже владел землей до того, как вы пришли сюда”».

Однако такой порядок приобретения земли просуществовал недолго. В 1839 г. губернатор Нового Южного Уэльса Дарлинг ввел новую систему, согласно которой колонист уплачивал по 1 ф. ст. в год за каждые 100 акров занятой им земли. Несколько позже размер платы был сокращен до 2 шиллингов 6 пенсов. К концу 1838 г. было роздано лицензий на 73 млн. акров земли в Новом Южном Уэльсе и на 4,5 млн. акров на Земле Ван Димена (Тасмании). На пастбищах, организованных на этих участках, паслось 1,4 млн. овец, 376,7 тыс. коров и 7,1 тыс. лошадей.

Ну а куда же делись коренные жители Австралии и Тасмании? К 1788 г. коренное население Австралии превышало 300 тыс. человек.

Для начала англичане заразили туземцев оспой, от которой у них не было иммунитета. От оспы погибло не менее половины племен, соприкасавшихся с пришельцами в районе Сиднея.

«“Цивилизованные” европейцы тут же начали превращать местное население в рабов, заставляя их работать на своих фермах. Дальше — хуже. Нарушив привезенными с собой кроликами, овцами, лисами биоценоз Австралии, они поставили аборигенов на грань голодной смерти. Объясню почему. В силу того, что Австралия была очень давно изолирована от остальных материков, на ней образовался свой, единственный в мире и неповторимый биоценоз, причем большая часть видов, его составлявшая, была травоядна. Основным занятием австралийских аборигенов была охота, т.к. на простом собирании долго не протянешь. Основным объектом охоты являлись травоядные, а т.к. травяной покров начали уничтожать овцы и кролики, то многие австралийские виды просто вымерли или были поставлены на грань вымирания. Аборигены попытались охотиться на овец. Это послужило предлогом для массового уничтожения коренных жителей. А дальше с аборигенами Австралии произошло то же, что с индейцами Северной Америки. На них устраивали облавы, травили ядами, загоняли в пустыни, где они умирали от голода и недостатка воды. Остатки аборигенов были загнаны в резервации в западных и северных районах страны, менее всего пригодных для жизни»{52}.

На аборигенов охотились для забавы. Трупы убитых англичане использовали для кормления собак.

«У одного европейца была банка с ушами чернокожих, которых он уничтожил. У других жила жена убитого чернокожего, которая носила на веревке на шее голову мужа, убитого во время защиты собственных пастбищ»{53}.

В мае 1804 г. английские поселенцы и четыре пехотных полка колониальных войск (свыше тысячи человек) начали «черную войну» против аборигенов Тасмании (Земли Ван Димена).

«На Тасмании такая охота на людей происходила с санкции британских органов власти: “Окончательное истребление в крупном масштабе могло быть осуществлено только при помощи юстиции и вооруженных сил… Солдаты сорокового полка загоняли туземцев меж двух каменных глыб, расстреливали всех мужчин, а потом вытаскивали женщин и детей из скальных расселин, чтобы вышибить им мозги”. Если туземцы были “нелюбезны [непокладисты]”, англичане делали вывод, что единственный выход из создавшейся ситуации — уничтожить их. На туземцев “беспрестанно охотились, их выслеживали, как ланей”. Тех, кого удавалось отловить, увозили. В 1835 г. был вывезен последний оставшийся в живых местный житель. Причем эти меры не были секретными, никто не стыдился их, а правительство поддерживало эту политику»{54}.

Одно сообщение за 1885 г. гласило: «Чтобы успокоить ниггеров, им дали нечто потрясающее. Еда [которую им раздавали] наполовину состояла из стрихнина — и никто не избежал своей участи… Владелец Лонг-Лэгун при помощи этой хитрости уничтожил более сотни черных». «В прежние времена в Новом Южном Уэльсе бесполезно было добиваться, чтобы те, кто приглашал в гости черных и давал им отравленное мясо, понесли заслуженное наказание». Некий Винсент Лесина (австралийский политик и журналист) еще в 1901 г заявил в австралийском парламенте: «Ниггер должен исчезнуть с пути развития белого человека» — так «гласит закон эволюции». «Мы не сознавали, что, убивая черных, нарушаем закон… потому что раньше это практиковалось повсеместно» — так звучал главный аргумент англичан, убивших в 1838 г. двадцать восемь «дружественных» (т.е. мирных) туземцев. До этой резни на Майелл-Крик все акции по истреблению коренных жителей Австралии оставались безнаказанными. Лишь на втором году царствования королевы Виктории за подобное преступление в порядке исключения было повешено семеро англичан (из низших слоев).

Тем не менее в Квинсленде (северная Австралия) в конце XIX в. невинной забавой считалось загнать целую семью «ниггеров» — мужа, жену и детей — в воду к крокодилам… Во время своего пребывания в Северном Квинсленде в 1880—1884 гг. норвежец Карл Лумхольц слышал такие высказывания: «Черных можно только стрелять — по-другому с ними обращаться нельзя». Один из колонистов заметил, что это «жесткий… но… необходимый принцип». Сам он расстреливал всех мужчин, которых встречал на своих пастбищах, «потому что они суть скотоубийцы, женщин — потому что они порождают скотоубийц, и детей — потому что они [еще] будут скотоубийцами. Они не хотят работать и потому не годятся ни на что, кроме как получить пулю», — жаловались колонисты норвежскому путешественнику Лумхольцу.