Бродяга, Плутовка и Аристократ: Реквием
Шрифт:
– Обещаю… – глотая слезы, ответил. – Я обещаю тебе. Но я не хочу, чтобы ты исчезал.
– Так нужно, – прошептал он. – Не бойся, мне не будет больно. Тебе нужно просто сделать это. Убей меня, Нейт.
Он приложил свои руки к тонкой шеи. Стоило это сделать, как образ начал рассыпаться. Постепенно от него откалывались кусочки, они падали и их подхватывал ветер. Не прошло и мгновения, как образ малыша Нейта… умер.
Сделав дело, Нейт встал с колен и молча пошёл дальше. Побродив, ещё немного он увидел смуглую девушку. Она лежала на маленьком островке без сознания. Это была сестра Тибона. Нейт потрогал её, чтобы удостовериться в реальности, и взял на руки. Под весом двух человек земля тянула сильнее, и каждый шаг, погружал в землю почти до колена. Он кричал, пытаясь услышать отклик Николаса. Но лишь тишина была ему ответом. Туман чуть ослаб. И в дали Нейт увидел тело, которое наполовину увязла в болоте. Оно не издавало звуков. Его со всех сторон обступили змеи, медленно они откусывали кусочки плоти. Через минуту весь человек был закрыт черными существами с белыми точками. Нейт смотрел на эту картину с холодом в глазах и душе. Ни что внутри даже не ёкнуло.
По меткам, оставленных Тибоном, парень нашёл остальных. Они добрались до безопасного места. Тибон с облегчением выдохнул, завидев их.
– Ты нашёл её, Раэв. Спасибо.
– А Николас? – в надежде спросила Наташа.
Нейт отвёл взгляд, и она заплакала. Племя продолжило свой путь, и на следующее утро добралось до истоков реки.
VIII
«Я чувствую те изменения, что происходят внутри. Пустошь открыла мне глаза на многие вещи, позволила вплотную пообщаться со своим подсознанием. И я многое смог понять, но могу ли признать? Признать те ужасные вещи, которые видения показали мне? Мне кажется, если я поступлю так, то уже не буду самим собой, утрачу самость, став ещё одной личностью, вроде тех двух, что живут во мне. А, может, я уже ей стал? И просто не осознал. Так ведь странно всё это… моё поведение… оно другое», – размышлял Нейт на берегу реки.
Прямо перед ним плескались остальные кочевники, прохладная свежесть вод скрасила их хмурые лица. Они наконец смыли с себя слои тяжелой пустынной пыл и почувствовали, какое же их тело на самом деле легкое. Как-раз с охоты вернулся Тибон, он завидел бродягу, распластавшегося на песку, и невольно улыбнулся. Внезапно детская игривая натура возобладала и ему захотелось пошкодничать, подойти со спины и испугать Нейта. Так, чтобы он кубарем покатился в реку. Вот на цыпочках бравый воин Пустоши подбирается к жертве и слышит:
– Как всё прошло?
Тибон сам перепугался и отпрыгнул, будто котенок перед племенем.
– Тьфу! – раздосадовано издал он. – Испугал, – тут Тибон присел возле бродяги, положил охапку птиц и возмущенным тоном продолжил. – Ты как меня заметил?
– Хихикаешь громко, – с улыбкой ответил Нейт и поворошил мальца по макушке. – Судя по всему, охота удачная?
– Здесь, и правду, достаточно животных. Ещё недели две и мы восполним запасы. Успеем завялить мясо и рыбу, наберем трав, кажется, даже вдоль русла растёт алоэ. Если верить карте, то нам осталось не так далеко, – он разложил бумагу. – Пока будем идти по реке, а дальше, как я понял, начнется каменистая местность. Обойдем хребты и считай на месте.
Нейтан слушал его лишь одним ухом, если можно так сказать. Большая часть его пребывала в мыслях далеких от этой пустыни, и Тибон это приметил, потому спросил:
– Ты в порядке, Раэв?
– Я сильно изменился с нашей первой встречи? – внезапно выдал он.
– Трудный вопрос. Я считаю, что мы меняемся постоянно. Мгновение вперёд, и я уже другой. Но если ты хочешь узнать сменился ли твой характер, то я отвечу, да. Тебя это беспокоит?
– Немного, – прижавшись к коленям, проговорил Нейт. – Я боюсь потерять себя. Стать тем, кем не хочу быть.
– Это очень смелое утверждение, – заявил Тибон. – Если можешь потерять, значит уже нашёл. Однако это не так, разве нет? Ты ведь продолжаешь меняться. Следовательно, бояться нет смысла. Нельзя потерять того, чего у тебя нет.
Нейт усмехнулся.
– Знаешь, смешно звучит как-то. Мы вечно изменяемся, а если меняемся, то ещё не нашли себя. Выходит, что найти себя невозможно, так?
– Вся жизнь поиск, Раэв. Тебе ли не знать? Поиск жилья, еды, семьи и себя. Мы живём, потому что движемся к чему-то. Это непреложная истина. Иначе никак.
– Иначе мы просто существуем…
Тибон улыбнулся и направился ощипывать дичь. За всё время блужданий по Пустоши, Нейт приобрёл новые навыки, которые помогли ему в выживании. Он с горем пополам научился охотиться и рыбачить, стал лучше разбираться в растительности. В конце концов, он начал относиться к своим обязанностям не спустя рукава, как было в приюте. Пустошь дисциплинировала его. Нейт решил устроить длительную стоянку на реке, и использовать эту передышку по максимуму. Наконец они смогли расслабиться и ослабить бдительность. Так поступили все, кроме мальчика Тибона. Каждый день, ночь и час он ожидал прихода врага – демона Пустоши. Он готовился к скорой, как он думал, битве. Шли дни полные безмятежности. Казалось, опасения мальчика беспочвенны. Группа разведчиков несколько раз обходила округу и ни разу не встречала даже намёков на зверя.
«Он существо из той породы, что ни за что не остановиться, пока не утолит свой бесконечный голод», – однажды высказался Тибон.
Но демон был неединственной его тревогой. Сестра Тибона – Ясмин – совсем скоро должна была родить. Отец ребенка скончался ещё до переселение бедуинов, поэтому младший брат взял обязанность оберегать её на себя. Пусть она также, как и остальные, сторонилась Тибона, но он души не чаял в родной крови. И вот когда день родов настал, он находился в неведомом для себе чувстве полной неизвестности. Они выпали на ночь. Все умелые повитухи остались в Новом Коме. Другие девушки как могли помогали Ясмине: положили её в юрту, принесли теплой воды и отваров из лекарственных трав. Благо у них была Наташа, которая хоть и немного, но знала, что нужно делать при родах. Тибон и иные мужчины ждали снаружи. Бедный мальчик сидел как на иголках. Его смуглое лицо будто бы стало чуть белее, он скрестил руки, едва покачиваясь. Нейтану ещё не приходилось видеть друга таким.
– А я думал, тебе любая проблема по плечу, – произнес он. – Отважный Тибон, который не боится самой Пустоши, сейчас дрожит от страха. Посмотри на себя со стороны.
– Но что если…
– Всё пройдёт гладко, с ней Наташа. Да и Ясмин сама по себе девушка сильная. Представь, какой долгий путь она прошла с ребенком под сердцем, – эти слова немного успокоили его. – Имя то придумали?
– Я же говорил, что у нас непринято.
– Когда дойдём до города, ему придётся дать имя. Нужно уже сейчас готовиться к шикарной жизни, – смеясь, добавил.
Тибон задумался.
– Может быть, Коби? Так звали нашего отца. Если это будет мальчик, конечно.
– Коби? А что звучит.
Роды длились почти десять часов. Из юрты доносились крики, прерываемые голосом Наташи, отдававшей приказы. Девушки то и дело выбегали из юрты за водой. И вдруг стоны прекратились, и вышла девушка-антрополог.
– Ножик есть?! – спросила она властным тоном. – Что встали как истуканы, есть или нет?!
– Д-да, конечно, – пролепетал Тибон и отдал ей свой. – Что она хочет сделать, Раэв?! Неужели убить малыша, потому что родился юродивым?!
Тут его лицо стало ещё бледнее.
– В такие моменты я вспоминаю, что ты ещё мальчишка, – сказал, хлопнув того по голове. – Пуповину она хочет перерезать. Видимо, всё прошло без проблем.
После этих слов на Тибона напала улыбка от уха до уха. Всё племя возрадовалось. Мужчины завопили радостный клич, прыгая и бесясь возле костра. Они принялись исполнять традиционные танцы, а девушки вскоре к ним присоединились. Тибону наконец разрешили войти внутрь и увидеть племянника своими глазами. Это было крохотное создание, укутанное в ткань. Он лежал на груди матери, которая была явно измотана. Ребенок тихо посапывал, дрыгая маленькими пальчиками.