Чтение онлайн

– Раэв! – вскрикнул Тибон. – Что ты делаешь?! Убирайся отсюда!

– Размечтался! Так я и оставил малолетку одного против такой страхолюдины, – ответил Нейт, улыбаясь.

Его улыбка была странна, страх полностью пропал, а вместо него пришел некий азарт. Казалось, эта ситуация начала наполнять его тело живительным напряжением. Он также подобрал копьё и кинул его Тибону. Демон зарычал. Появление на арене Нейта его явно не обрадовало, однако он также заинтересовался им. Он заворожился его яркими голубыми глазами, которые были прямо противоположны его собственным. Зверь сделал резкий рывок в сторону Нейта, но тот смог уклониться, перекатившись. Его рефлексы и инстинкты с самого детства были на высшем уровне, что позволяло из раза в раз выходить сухим из драк. И только демон остановился, чтобы развернуться мордой к жертвам, как Нейт собрал в ладонь охапку песка и бросил ему в глаза. Последовал визг. Воспользовавшись секундной слабостью, Тибон ринулся на него. Он всадил копьё прямо в замыленные глазницы зверя, отчего тот взревел с ещё большей неистовостью. Животное заметалось в панике, впервые ему нанесли ранение. Кровь струёй потекла из пустой промежности. Сам глаз остался на острие копья. Ведомый внезапно рожденным чувством страха, демон начал отступать. Шаг за шагом назад. Нейт и Тибон с двух сторон взяли его в клещи. И тут демон решился бежать. Одним прыжком он добрался до стены здания позади них, а от него отскочил на пустырь. После скрылся в тени Пустоши.

Парни переглянулись и вздохнули с облегчением. Бедуины повылазили из своих нор и встретили героев.

– Ты прогнал это чудище, Тибон! – восхитился Нейт, подняв парнишку. – Предсказания не лгали, даже демон Пустоши тебе нипочём.

– Если бы не твоя помощь, ничего бы не вышло.

Наташа вскрикнула. Она нависла над безжизненным телом Эйса, голова которого лежала в трёх метрах от него. Его лицо запечатлело гримасу ужаса, и глаза смотрели лишь в пустоту. Девушка прижала ладони ко рту, сдерживая крик и слёзы. Нейт желал утешить её, но не знал как. Ему самому было нелегко воспринять смерть Эйса. Как и всем, смерть ему казалась чем-то далеким, тем что никогда не наступит с ним или его близкими. Но тут он вспомнил Гильмеша и Гамлета; вспомнил, как сам оказался на месте того демона, который убил Эйса из чистого инстинкта, коим и являлся Натан. Нейт вновь почувствовал, что его руки испачканы в крови. Это было ужасное чувство, чувство грязи, которая не отмывается водой.

Пока племя радовалось победе, совет старейшин вместе с волхвом насторожились этому нападению. Раньше демон никогда не подбирался так близко, он атаковал лишь, когда кто-то забредал в его угодья. Но всё изменилось. Сама Пустошь изменилась, как только племя впустило в свои ряды чужаков. Старейшины прошли через толпу прямо к Нейту. Тот напрягся от их серьезных лиц, которые бросили острый взгляд на Тибона, словно приказывая, чтобы тот отошёл. Но мальчик и не думал двинуться с места.

– Вам нужно уйти, – без лишних слов заявил старейшина. – Вы угроза для общины.

– О чём это Вы? – спросил Тибон. – Если бы не помощь Раэва, кто знает скольких ещё убил бы демон.

– Совет и волхв решили, что чужеземцы являются причиной всех бед. Как только они пришли, Пустошь опрокинула на нас все эти бедствия. Та буря, неудачи в охоте и вот теперь демон. Всё это не просто совпадения. Жадность Пустоши безгранична, её сущность поглощает всё живое, а мы пошли против её желания. И за это несём наказание, но если мы избавимся от источника бедствий, всё вернётся на круги своя.

– Это всего лишь предрассудки! – выпалил Тибон. – Страх затуманил ваши головы.

– Когда это происходит так долго, то в этом нет никакого суеверия. Совет принял решение остаться здесь для общего благо. А чужаков изгнать. Если они желают добраться до городов, то им предстоит идти одним. Мы позволим им взять часть запасов, но они должны уйти, как только солнце встанет.

На лицах некоторых бедуинов проявилась печаль. Грусть от мысли, что давняя мечта вновь покидает их. Эти эмоции заметил Нейт, вглядываясь в их глаза, опущенные вниз. А после его взор обратился к Тибону, который смотрел на него щенячье, будто умоляя его предпринять хоть что-то. Необходимость в этом ощущал и сам Нейтан. Но он никак не мог решиться. Всю свою жизнь он просто плыл по течению, никогда не вмешивался, считая, что всё разрешится само собой. События недавнего прошлого показали ему, что он способен изменить ситуацию, что у него есть силы на это. Однако парень не мог рассудить, должен ли он действовать.

«Тибон считает, что я могу. Нет, что я и есть лидер. Но, как и мне, понять это? С ранних лет я жил сам по себе, был эгоистом, которому интересны лишь собственные хотелки. Даже спустя пять лет пропасти, где мои друзья выросли, приобрели цели, я остался точно таким же. В свои 20 я являюсь 13-летним мальчиком, который размышляет ни о чём и который не видит ничего, кроме себя. Разве такие эгоисты могут думать о других? Разве они имеют право вставать у руля? Прошло пять лет, и я захотел познать себя и мир, но даже не приблизился к этому. Я много увидел: море, горы, пустыни и саму Пустошь. Встретил огромное количество человек, таких уникальных и неповторимых… особенных. Гриша, Лотти и Тибон они совершенно другого толка, они предводители. Те, кто ведут ведомых. Я же не веду и неведом никем, кроме себя самого. Не человек толпы и не человек в толпе. Я нечто совершенно отличное. Я человек вне толпы. Тот, кто стоит на другом конце дороги и смотрит, не решаясь пойти, – он полностью погрузился в себя, и мир застыл. – Но если вспомнить… когда-то давно я всё же делал кое-что. Это было так много лет назад, что я и забыл… забыл, каково делать что-то для других. При первой встречи с Лотти и Гришей, я нашёл потерянную игрушку. Приложил столько усилий, лишь бы увидеть её улыбку на лице. Обрадовать, показать, что в мире бывают чудеса. Я отвлёк внимание громил, принял удар на себя и спас их, чтобы потом посмотреть в их счастливые глаза вновь. Что случилось бы, если бы я не поступил так… если бы меня не было?»

Его ум нарисовал картину избитого до полусмерти Гриши, он вместо Нейта лежал на холодном бетоне, харкаясь кровью и задыхаясь. А перед глазами разбитого Гриши образ Лотти, над которой надругались трое уродов. Она лежала в полу бреду в разорванном платье, не осознавая ничего. Её прекрасные рыжие волосы потускнели и разбрелись по лицу, скрывая побои. Эти мысли вызывали тошноту, холодный пот проступил на лице, а он сам побелел.

«Я вмешался, чтобы не допустить такого… поэтому это и было единственно верным выбором. Иначе я больше никогда не смог бы взглянуть на их улыбку. Не увидел бы её и у Розы с Эли. Если бы не я, то всё вокруг бы погибло. Почему я забыл это? Почему забыл такое важное желание защитить? Мной двигало именно оно, лишь это стремление заставляло меня вырваться из кокона, чтобы изменить мир. И им же я должен руководствоваться сейчас, взять ответственность. Принять бремя, которое не желаю, но которое должно лечь на мои плечи. Хочу ли я увидеть счастье этих людей? Хочу ли защитить? Я их не знаю, мы чужие, но всё равно. Из всей это безликой толпы, я хочу показать чудесный мир Тибону. Хочу, чтобы мальчик-изгой нашёл себе дом, как и я. Но он никогда не сможет улыбаться, если я оставлю их тут… Всё-таки я неисправимый эгоист, если подумать. Я готов пожертвовать собой, чтобы остальные чувствовали себя в безопасности, только потому что если будет не так, то я сам чувствую себя паршиво… Человек высшего эгоизма прямо-таки».

И тут внутри у него всё переменилось, казалось, что он немного разобрался в себе. Познал крупицу своей необъятной души, и это дало ему уверенности. В тот момент Нейт нашел, ради чего ему стоит действовать.

– Я понимаю вас и ваши страхи, – ответил Нейт. – И я готов уйти. Но прежде я спрошу. Кто хочет идти со мной? Кто хочет увидеть будущее, где нет страха перед Пустошью и её демонами? Если есть такие, то я сделаю всё, чтобы показать вам дивный новый мир, что создало человечество!

Тибон не раздумывал, он сразу вышел вперёд, восхитившись другом. Остальные же окончательно убедились в Нейте, как новом центре, альтернативе их привычной жизни. И, последовав примеру Тибона, ещё человек десять самых молодых сделали шаг в их сторону. Старейшины устрашились фигуре Нейта вновь. Он был для них человеком, который всяким своим действием изменял саму реальность, начинал новую эпоху. И в какой-то степени это было правдой. Как только Нейт решался войти в этот мир, как мир расступался перед ним, сменяя свой прежний маршрут.

Через несколько дней группа во главе с Нейтаном двинулась в путь, на котором их ожидало то, с чем юный предводитель не был готов встретиться. Стоило только Нейтану вступить в Пустошь, как она начала менять его, и этот процесс ещё не закончился.

Наше время. Зима 219-ый года со дня открытия Пара Земли.

– И на основании этих фактов я совместно с Григорием предлагаю распустить аристократическую юстицию и вместо неё организовать новый орган надзора за недобродетельными аристократами, – выступил Фарль.

Сейчас проходило очередное собрание высшей палаты, на котором Фарль и Гриша подняли тему неблагонадежности аристократической юстиции. Они некоторое время обсуждали этот вопрос и пришли к общему мнению. С того момента, как конфликт между ними сошёл на нет, то их отношения заметно улучшились. Теперь они могли сосредоточиться на общем деле – развитию государства. Нынешний состав совета значительно изменился спустя столько времени. Такеда Зайн Такира скончался от болезни в возрасте 73 лет, год тому назад. Примерно тогда же и Натали сложила с себя полномочия. На их места пришли Андрей Ново Думский, ранее находящийся под протекторатом семьи Зайн Такира, и подающая надежды юная аристократка Милена Двар Слуцкая. Она была потомком главы совета – короля Артемия – который занимал эту должность в прошлом веке. С тех пор Слуцкие потеряли своё былое величие и стали одной из «низких» семей. Так было, пока их под своё крыло не взял Фарль. Он и продвинул девушку в высшую палату. Милена была членом Рестеда, и хотя по статусу была выше Шарлотты, но являлась её подчиненной, представляющей в совете интересы партии. Палата спустя более десяти лет шаткости наконец достигла стабильности и паритета. Время беспрецедентного главенства Григория прошло. Каждая из семей не имела существенного преимущества над остальными. Так Зайн Такира, Кол Галланды и Ной Кэмплы имели на своей стороне по два голоса высшей палаты. Бен Кильмани же находились в позиции нейтралитета. Поэтому любое решение принималось коллегиально в действительности.

– Это, конечно, всё замечательно, – заявил Сатори. – Но не считаете ли вы, что это всего лишь смена имён. Распустим одно, создадим точно такое же, только в другой обертке. Можете ли вы предложить существенно отличительные черты новой организации от прежней?

– Я поддерживаю опасения господина Сатори, – сказал Эдмунд. – Не подумайте дурного, я лишь стараюсь избежать ненужных трат на ребрендинг.

– Мы с Фарлем предоставили структуру и цели новой юстиции, названной системой выслеживания и травления аристократов. Сокращенно «Свита», – пояснил Гриша. – Мне кажется, название говорит, какие отличия несёт в себе Свита.