Бродяга
Шрифт:
— Я похожа на идиотку? — упавшим голосом выдавила Кьяра.
— «Ты похожа на растерянную и перепуганную женщину, которая обязательно захочет с кем-нибудь поделиться. А конкретно с тем, кого любит. И тогда это уже невозможно будет скрыть. Думай о ребёнке, если тебе так будет легче. Я сам тебя найду, когда возникнет необходимость».
Глава 35
Неизвестно сколько она просидела на развалинах, пытаясь унять в себе эту дрожь, чередующуюся с полным оцепенением, пока наконец не поднялась на подкашивающихся ногах, которые снова привели её к медбокс к Скаю.
— Нам нужно о многом поговорить Скай Ровер, мне есть что тебе сказать, — Кьяра несколько раз тяжело вздохнула. — С тех пор, как я слышала твой голос в последний раз — прошло девяносто два дня. Сначала у меня на руках истекая кровью чуть не умер Яр, потом ты. … Я думала, что сдохну от этих мыслей о тебе, я искала и надеялась, как сумасшедшая. Мы придумали план и проникли в криотюрьму, где удача в очередной раз нам улыбнулась. Это был чистый фарт, как говорит Ярос. Никогда не видела ничего ужаснее, чем твоё лицо в той капсуле. Я силой заставила свою сестру помочь мне, взяв её в плен, я столько безумных вещей совершила. … Я любила тебя, Скай, как же я тебя любила, да и сейчас люблю, но … я бы не справилась если бы не Яр. Он стал той платформой, которая не позволила мне упасть. Когда Ярос был при смерти, я пообещала, что исполню любое его желание, лишь бы он выжил. Глупо, но сработало. …Нет, это случилось не сразу. … Отправляясь в криотюрьму я могла не вернуться, риск был чудовищный, мы все были на пределе нервного истощения, и Яр хотел попрощаться потому, что у него были чувства ко мне. … Это нельзя контролировать, даже когда знаешь, что неправ, что поступаешь подло и делаешь больно тому, кто дорог тебе. Мы переспали и с тех пор живём вместе, как пара. Я не хочу, но мне приходиться ранить тебя Скай, и за это я буду бичевать себя до конца своих дней. Но и это ещё не всё. … Я … беременна, уже два месяца, у нас с Яросом будет ребёнок. Оказалось, что мы с ним один из уникальных редчайших случаев совместимости. И я уже не могу без Яра ни есть, ни дышать. … Я схожу по нему с ума. Прости меня, прости пожалуйста, я не знаю, какими ещё словами вымолить у тебя прощения. Спасибо тебе, что заставил меня любить жизнь, что был в ней, что благодаря тебе я встретила Яра и теперь ношу в себе его сына. Ты удивительный Скай, встреча с тобой один из важных и ярких моментов в моей жизни, но так сложилось, что теперь мне нужно уйти с Яросом невзирая на то, что было у нас с тобой и что я всё ещё чувствую к тебе. Я прошу тебя, будь к нам великодушен, ты слишком любил нас обоих, чтобы отнять наши жизни. … Я всегда буду помнить тебя Скай Ровер. Прости.
А после, уже на твёрдых ногах Кьяра помчалась, помчалась что есть духу к платформе космопорта, и разглядев в группе людей выделяющуюся фигуру своего скворанина с разбегу повисла у него на шее.
— Я люблю тебя Ярос! Я хочу за тебя замуж и быть вместе столько, сколько отпустит нам эта ненавистная судьба приговорённых скитальцев! — громко бросила она. — Надеюсь она не поскупиться, потому что я хочу кучу детей с такими же обалденными синими глазами!
Некоторые сопротивленцы засвистели от удивления, хотя кое-кто недовольно покачал головой, зная кого приводят в чувство в медбоксе, и кто такой Ровер.
— Ого! Мне уже нравится твой настрой! — дерзко усмехнулся Ярос. — Всё так плохо?
«Его не обманешь, он чувствует меня лучше, чем кто-либо». Но прижимаясь к нему Кьяра прошептала другое:
— Просто пока у меня есть такая возможность, я хочу говорить, что люблю, люблю тебя страшно, безумно люблю! … Сегодня я всё выложила Роверу. Меня уверили, что он уже не только слышит, но и понимает.
— Тогда понятно, — протянул Яр, — У нас действительно мало времени.
— Яр, ты должен пойти и постараться разъяснить ему…
— Кьяра, в самом деле? Ничего я не собираюсь ему разъяснять! И вымаливать у него жизнь я тоже не собираюсь! Я сделал то, что сделал, и не жалею!
— А вот я жалею, — с тихим шипением раздалось совсем рядом и все, кто был, повернулись в сторону голоса.
Из него всё ещё торчали какие-то трубки и провода, он замотался в кусок бумажного полотенца, но всё-таки дошел. Сам. Хотя Скаю всё ещё было тяжело дышать, набирая воздуха он замирал, и только потом продолжал говорить до следующего вздоха. — Жалею, что не упростил себе жизнь, позволив вам выжить, каждому из вас двоих в своё время. … Жалею, что вас нельзя выгрести из памяти. Жалею, что не могу отключить эти сраные чувства и попросту пришить вас. Жалею, что даже это не поможет. Думали, я оценю то, что вытащили меня из капсулы и под это дело прощу вам ваш трах? Было бы лучше, если бы вы не парились, спасая меня, а трахались бы себе утешая друг друга, но нет же, вам понадобилось ещё и поизмываться! Вставить нож и прокрутить, а потом ударить ещё раз. …Оплодотворил мою девушку, брат? Поздравляю! У меня теперь буду отдельные счёты с вашим отродьем. …. Оно убило всё, что позволяло мне жить.
На Ровера было страшно смотреть, он был как восставшее из могилы возмездие. Почерневший, погасший, … пустой и в то же время полон боли.
— Что ты стоишь Кьяра?!! — скрипя зубами, Ровер сжал кулаки. — Ты умоляла вас пощадить, так беги мать твою, пока я не в состоянии гнаться! Забирай это дерьмо и беги, как можно дальше! Я даже даю тебе в приданое свой корабль, только глаза б мои вас не видели! Я вас услышал — вы услышали меня!
Глаза Яроса стали грязно-желтого цвета, кожа вместо сизой стала почти бурой. О, он хотел бы ответить Скаю, Кьяра видела, что и с этим скворанином твориться недоброе. Но Яр поступил иначе, прямо противоположно своей скворанской природе — каким-то образом он сдержал свои эмоции, молча потащив её за руку в сторону корабля. Кьяра обернулась лишь раз, увидев, что Скай упал на колени, уронив голову себе на грудь…
Колония Учур. Полтора года спустя.
Звуки были похожи на звуки рвущихся струн. Совсем рядом. Ярос среагировал мгновенно, одной рукой стаскивая Кьяру, второй хватая оружие.
— Бери ребёнка! Это яшвары! Живее!
— Но они не бомбят. Сигнала тревоги ведь не было!
— Нет, они кого-то ищут и этот кто-то им определённо нужен живым. Попробуем пробраться к кораблю.
Прямо на бегу Кьяра условно постучала в соседнее жилище, откуда тут же выбежала сонная девушка, присоединившись к ним. То тут, то там раздавались крики и выстрелы, а потом везде одновременно, у каждого жилища, словно яшвары разом расстреляли всю колонию Учур.
— Проклятье, путь к платформе отрезан! — выругался Яр в отчаянье. — Эти уроды чувствуют тепло и слышат мысли. Нужно прятаться.
— Почему подразделение колонии не оборонялось? — прошептала Лэа.
— Яшвары и об этом позаботились, — процедил Яр. — Бежим к компрессору!
Вспышки становились всё ближе, а потом показались и сами яшвары, бегущие следом за ними. Один из них поднял оружие — и Леа упала навзничь.
— Нет! — прокричал Яр, дернув Кьяру не позволив ей остановиться. — Нельзя! Ей уже не помочь!
Добежав до рефрижератора, Яр усилил его мощность.
— Полезайте, я закрою и уведу их!
— Нет, нет, Яр, — Кьяра изо всей силы вцепилась в мужа, удерживая его. — Только с тобой! Не отпущу! Пусть погибнем, но вместе.
— Тут они вас не найдут. Я должен это сделать детка, должен спасти тебя и Джея. Люблю, — поцеловав по очереди её и сына, Ярос с силой оттолкнул застонавшую Кьяру, захлопнув дверцу рефрижератора, заблокировав замок. Когда он побежал его мысли были о зелёных глазах, об улыбке, о смешных закрученных в пружинки белокурых волосах своей жены. Он думал о ней и когда упал, получив разряд в спину. … Жизнь Яроса оборвалась с любовью.
***
Это была его обычная ежедневная процедура, выработавшаяся привычка — заходить в спектр и наблюдать за мигающей точкой датчика. Датчика жизнедеятельности. Датчик Кьяры пульсировал, как и положено с ровным периодом. Тогда Скай, со своим новоприобретённым садомазохизмом ввёл имя Яроса, обычно эти две точки пульсировали рядом. Но в этот раз горечь не разлилась по всему его телу — датчик Яроса изменил цвет и частоту.
— Тан, срочно пробей мне сектор Учура! Мне нужна развёрнутая голограмма и открытый канал! Выходи на любой корабль того квадрата, по херу, что нас могут засечь! — проорал Скай, влетев в рубку, отталкивая друга от пульта управления. — Я сам сделаю расчёт!
— Да в чём дело? На кой нам эта захолустная дыра? — проворчал Тан, тем не менее разворачивая карту.
— Ярос Ким мёртв, — сухо процедил Скай, задавая новые параметры.
— Может, он просто удалил свой датчик. Он же наверняка в курсе, что ты следишь за ними.
— Думаешь, я не знаю разницы? — желваки Ровера ходили ходуном. — В том-то и дело, что Яр труп! А значит, там что-то стряслось!
— Дай мне несколько минут, — голос Тана изменился.
— У тебя их нет, мы входим в гипертоннель сию секунду.