Бродяга
Шрифт:
— Кьяра, иди отдохни. Прошу тебя, оставь меня сейчас, слова помогают мало, а война забрала слишком много, — прошептал Шейн, закрывая глаза. Но как только Кьяра вышла, Шейн взглянул на Хайди довольно серьёзным и вдумчивым воспаленным взглядом.
— У тебя есть слабое снотворное? Можешь подсунуть его своей сестре? Дело в том, что я хорошо знаю эту девушку, знаю, что моё решение ей не понравиться, и что она изо всех сил будет пытаться помешать мне.
— Если ты хочешь убить себя — я не стану тебе в этом помогать, — категорично покачала головой Хайди.
— Нет, я лишь хочу воевать с яшварами. Даже если я прикончу хотя бы одного из них — я буду знать, что отомстил. Мне не станет легче дома, в саду у родителей. Мне станет легче с оружием в руках, от горько-сладкого чувства мщения. Поэтому ты усыпишь Кьяру, а я попрошу вашего капитана высадить меня неподалёку от базы, набирающей рекрутов.
— Но, когда Кьяра узнает — нам тут всем достанется, — протестуя, проворчала Хайди, многозначительно вскинув бровь, так, как если бы она уже что-то задумала. — А у нас тут и без тебя проблем хватает. Давай-ка мы сначала отвезём тебя на Эйдас, а потом делай что хочешь. Я не хочу, чтобы моя сестра переживала ещё и за тебя. Но я обещаю, что сохраню твоё намерение в тайне. Пойми Шейн, Кьяре тоже очень нелегко, и ради неё, ради своей семьи, … на снотворном я, пожалуй, продержу не её, а тебя, — и ловкие пальцы доктора, с поразительной быстротой воткнули иглу в мышцу своего пациента. Вопреки ожиданиям Кьяры, Ровер не посадил корабль на Эйдасе. Слишком уж вероятен был риск, новый военный конфликт вынудил коалицию усилить патрулирование космотории. Поэтому Шейна спустили в мобильной шлюпке, воспользовавшись кратковременным коридором между патрулями.
Кьяра с каким-то смешанным чувством, созерцала планету с орбиты, размышляя о том, как сухо и холодно с ней простился Шейн. Не потому, что рядом с ней находились скворане, нет. В его глазах девушка увидела безмерную пугающую пустоту, словно этот человек поставил на себе крест, и происходящее с ним потеряло для парня всякое значение.
«Неужели и я выгляжу так же удручающе? Неужели всё что меня ожидает впереди — это холод, пустота и безнадёжность?»
Ровер умышленно активировал канал прослушивания каюты Кьяры, стоя на капитанском мостике ему хотелось слышать её голос, а вместе с ним девушку слушали все, кто находился рядом с пилотом. Когда Кьяра запела, укладывая своего сына спать, следуя вековым традициям матерей своей расы, Тан первым сообразил, что это и будет последней каплей. Её нежный голос тихо и ласково выводил колыбельную, а лицо Ровера в это время корёжилось и каменело от боли. Его скворанские глаза налились бурым цветом, а зрачки вытянулись в одну сплошную линию. Это был срыв, с которым даже халу не под силу было совладать. А так как Ровер в этом состоянии ещё и управлял кораблём — Тан похолодел от ужаса.
— Она поёт … его сыну, — не узнаваемо прошипел Ровер, исступленно глядя в одну точку. — Яр мог слушать, как она поёт. … Он мог смотреть на неё. … Прикасаться к её теплу. … Он забрал у меня Кьяру, потому что я всего лишь трус! … Она назвала меня трусом. А трусов ведь никто не любит. … Девушка, которую я выбрал, чьё имя трепещет у меня под сердцем … сочла меня ничтожеством. … Я и вправду неудачник. … Вор, у которого украли самую большую его ценность — жалок. … Презираю эту проклятую любовь! … Так сильно её люблю, что просто уже ненавижу до боли! Ненавижу такую жизнь. … Пустую … дерьмовую … и бессмысленную.
— Эй, … не стоит уж так преувеличивать, — осторожно подал голос Тан, не спуская глаз с впавшего в ступор друга. — Никто никогда не посмеет назвать тебя трусом. Ты прошел Чёрного мертвеца, военные компании, смертельные схватки, тюрьмы и стазис. Тебя знает вся галактика и никому в здравом уме не придёт в голову считать Ровера трусом. Это тёмный пик, друг. Тебя просто захлестнули эмоции. Пусти меня к пульту Скай.
— Она … назвала меня трусом. … Ярос был для неё героем, её всем, … её космосом. Её мужем, отцом её ребёнка, любовью всей её жизни. А я ничем таким уже не стану…
— Зато ты жив.
— А кто тебе сказал, что это лучше?!!! — озлобленно прошипел Ровер.
— Господи боже, — Тан посмотрел в обзорный экран и обмер. — Скай ты угробишь нас всех! Ты ведёшь корабль прямо к астероидным обломкам! Мы расшибемся в лепёшку! Немедленно передай мне управление! — в попытке оттереть друга от пульта управления, от одного лишь удара Ровера — Тан перелетел через весь капитанский мостик, врезавшись в панель перегородки.
— Пока он стоит у пульта его нельзя оглушить из пульсара. Но он один, а нас двое. Давай вместе с разных сторон, — предложил Ияс бледнея, наблюдая с какой скоростью они несутся к собственной смерти.
— Не выйдет, нам нужна ещё помощь! — и Тан бросился бежать, вызвав по пути Хайди, затем Амину и Кьяру. К последней он заглянул лично.
— Срочно в рубку! Скай рехнулся! И мы без щитов движемся прямиком к астероидной глыбе!
Глава 39
Кьяра прибежала на мостик в тот самый момент, когда свою попытку сделала Амина, но скворанскую девушку постигла та же участь что и Тана — Ровер безжалостно швырнул её на пол.
— Скай, услышь меня, прошу тебя, — с порога тут же заговорила с ним Кьяра. — Ты же скворанский хал, глава круга, капитан этого корабля. Ты в состоянии взять свои эмоции под контроль, тебе стоит всего лишь захотеть. Зачем ты ведешь свою семью к гибели? Скай Ровер посмотри на меня! — она умудрилась вовремя поднырнуть ему под руку, избежав удара. Повиснув на Ровере, Кьяра попыталась удержать его, блокируя скворанина, чтобы другие в это время смогли обезвредить их слетевшего с катушек капитана, но в таком состоянии сила Ровера будто утроилась. И не отдавая себе отчёта — он схватил Кьяру прямо за горло, принявшись душить девушку. А она, вместо того чтобы сопротивляться, неожиданно и безвольно обмякла, позволяя ему себя убивать. Задыхаясь, Кьяра доверчиво смотрела в эти ставшие жуткими скворанские глаза, надеясь увидеть там прежнего Ская. Она слышала крики Тана и Хайди, но последние звуки утонули в поглотившем её тумане.
«- Привет.
Кьяра сощурившись, узнала в мутной дымке изящный силуэт своей погибшей подруги.
— Я умерла, — убеждённая в этом, выдохнула она, сделав шаг ей на встречу. — Лэа, почему ты, а не он? Почему меня не встретил мой Яр? — она говорила почти с упокоенным блаженством, словно наконец дождалась заслуженной награды.
— Потому что его душа не здесь, да и ты не мертва. Помнишь, о чём тебя просили раньше? Не переставай любить. Толькло это тебя спасёт. Это и есть выход Кьяра…»
Затем туман заклубился снова, вначале вокруг, а потом уже и в сознании.
Сначала это был приступ удушливого кашля, затем тяжелое дыхание и наконец раздался хриплый голос:
— Всё-таки он меня не убил? — прохрипела Кьяра, увидев склонившееся над ней лицо.
— Остановился в последний момент, — вздохнула Хайди, всё ещё видя перед собой жуткую картину удушения своей младшей сестры. — Увидел выкатившуюся слезинку из твоих глаз и замер. Господи, какие-то доли секунды и сначала он бы удавил тебя, а потом мы бы все вместе разбились! До сих пор не вериться, что всё обошлось! Жуть.
— Что с ним? … Где Ровер? — бесконечно прочищая горло, Кьяра села в кровати, обведя взглядом сестру и подозрительно притихшего Тана.
— Он теперь ударился в другую крайность, — проворчал Тан, нахмурившись. — Скай забился в грузовом отсеке, потеряв дар речи. Его всего дико трясёт, и он никого к себе не подпускает. … Ты куда?
— Пойду к нему, — отмахнулась Кьяра, пошатываясь, вскочив с кровати.
— Нет! А вдруг он повторит попытку? — испуганно воскликнула Хайди, кинувшись за сестрой. — Вернись. Дай ему успокоиться.