Бродяга
Шрифт:
— И я тебя, — выдавила Кьяра, обнимая сестру, заморгав от щипающих слёз. Это всё было больше похоже на дурной сон, и Кьяра до сих пор не верила в захватившую её трагическую абсурдность. Разум отказывался принимать подобную реальность, заторможено на что-то надеясь.
Корабль совершил посадку, и суетливо вбежавшие в медблок скворане стали бесцеремонно выталкивать пленников. Кьяра было побежала за сестрой, но её остановили, оттолкнув обратно в отсек, заблокировав за собой дверь.
Она сидела и ждала в тишине, в полном одиночестве, душимая своими мыслями и чувствами. Время то тащилось катастрофически медленно, то неумолимо прыгало гигантскими скачками вперед, поражая Кьяру такими метаморфозами. Так прошло семь часов. Не выдержав, она всё-таки сделала очередную запись в своём дневнике, сменив код доступа, не зная того, что скворанину больше и нужно было знать код, миниатюрное устройство, которое он стал носить за ухом, теперь позволяло ему ловить, взламывать, копировать и считывать информацию с любого электронного носителя в радиусе пятидесяти метров. Поэтому, когда Кьяра начала писать, он уже это читал по мере того, как она заполняла страницу:
«Возможно, это моя последняя запись, но этот проклятый рейс перечеркнул и исковеркал всю мою прежнюю жизнь. Вернее, чудовищные обстоятельства, которые столкнули нас со скворанами. Совершенно осознанно теперь я могу сказать, что той меня уже нет, к своему позору я оказалась никчемным офицером, позволив сестре и её эмоциям управлять моими поступками. Даже попав в плен, я не смогла воспользоваться правом последнего долга — я всё ещё жива на потеху скворанам. Они убили всех военных на корабле кроме меня, а что случилось с моей сестрой мне уже неизвестно, я даже не могу быть уверенна, что она выбралась.
Этот скворанин … он не такой как другие. Монстр, умный, ловкий, сильный и хищный, я это скорее почувствовала, чем увидела. В глубине души я боюсь его, а ещё больше я боюсь стать его игрушкой. Не могу … всё никак не могу поверить, что это случилось со мной. У меня теперь лишь два пути: умереть или бежать. Третьего просто не дано. Значит, я выберу один из них и начну действовать. … Мне страшно, оттого, что я здесь совсем одна и жутко от возможно предстоящих мучений. В академии нас закаляли психотренингами, забивали теорией и стратегией, обучали навыкам рукопашного боя и владением оружия различной специфики, но когда это случается с тобой на самом деле … чего-то всё-таки не хватает или всё оказывается совершенно иным. Хотя я ещё не сдаюсь…»
Скворане не появлялись, но по истечении семи часов корабль снова взлетел, без прорыва через атмосферу, видимо перебазировавшись с одной точки планеты на другую. И только после этого двери бокса снова распахнулись.
— Что с моей сестрой? — измученно выдавила Кьяра. От всех этих раздавивших её за это время эмоций, у неё уже даже не было сил испытывать по отношению к нему непримиримую ярость.
— Кроткая и тихая, загляденье просто, — съязвил Ровер, нарочно продолжая держать её в неведении.
— Я … по-хорошему … спросила … у тебя… ублюдок ты разукрашеный, … что ты … с ними сделал?
— Да в порядке всё с твоей сеструшенцией! — рявкнул он в ответ на её зубовный скрежет. — Я посадил их в такси и долго махал ручкой на прощанье! Сам себе не верю, что я так легко отпустил граждан Империи, но с другой стороны — теперь ты мне многим обязана. Хотя почему многим? Всем!
— Она жива? Ты не врешь?! — вскочила Кьяра.
— Как же с тобой нудно! — закатил глаза Ровер. — А почему ты не спрашиваешь, что я сделаю с тобой?
— Да мне, в общем-то, плевать по большому счёту, — как можно равнодушнее произнесла Кьяра. — В итоге ты ведь всё равно меня убьёшь.
— Плевать говоришь? Ну- ну, — как-то странно усмехнулся он, пристально разглядывая лицо девушки.
— Будь мужчиной скворанин, убей меня сейчас и быстро! — она тоже не сводила с него глаз, вызывающе вскинув подбородок. Сейчас Кьяра и вправду предпочитала погибнуть не от яда, а от вражеского оружия, тогда бы это хоть как-то затушевало её собственную трусость перед докучающей её совестью.
— Ну, уж нет моя дорогуша, всё так быстро не закончится, тем более, у нас с тобой намечается интрижка, и я хочу выиграть в этом пари! — Ровер дразнил её. И Кьяра знала, что разумнее было бы смолчать, но он жутко злил её, и сдержаться сейчас у неё просто не получилось. Не вышло. Такого в изучаемой теории не было.
— Я никогда тебя не полюблю кретин! Это в принципе невозможно! Это же дико и смешно! Вбей это в свою дурацкую скворанскую башку! — прокричала Кьяра развернувшемуся от неё парню, увязавшись за ним по коридорному отсеку, быстро шагая следом, раз никто её не останавливал. — И даже не потому, что ты скворанская сволочь и мы враждующие стороны, а потому что я люблю другого достойного человека с качествами, которые тебе даже и не снились!
— Это так трогательно! — со злым сарказмом бросил Ровер, резко обернувшись, чуть ли не столкнувшись с ней. — Но вот что ты должна ещё знать — ты никогда больше не увидишь своего ненаглядного Тома!!! — для большего эффекта он даже красноречиво ткнул в неё пальцем.
— Это ещё почему? Потому что ты всё-таки пристрелишь меня, да? — не сдавалась Кьяра, снова гордо вздернув подбородок.
— Нет, потому что твой милый просто-напросто не будет тебя искать и спасать не кинется. Готов поспорить на свою правую руку. Потому что таких качеств, как преданность ложным идеалам, тупая военная выправка, священный долг перед коалицией захватчиков и желания выслужиться, даже если для этого нужно кому-то вылизывать сапоги — у меня действительно нет! И ещё, этот имперский молокосос тебя не любит, как ты ошибочно полагала! Жаль тебя разочаровывать, но боюсь, разочарования только начинают преследовать тебя, моя бедная малышка! — эту фразу Ровер бросил с особым издевательством, прежде чем свернуть за угол.
Кьяра влетела за ним, чтобы разразиться очередной гневной распирающей её фразой, как вдруг застыла, увидев, по крайней мере, неожиданно для себя, как двое скворан дружески обнимаются.
Ровер радостно обнимал какого-то долговязого скворанина, ероша ладонью его коротко остриженную голову. Кьяру удивило даже не то, что присутствующие здесь скворане были не из тех, кто изначально напал на крейсер. Эти двое были одеты и держались с Ровером иначе. Просто после такого отвратительного и кошмарного поведения со стороны Ровера — её поразило само проявление теплых чувств между скворанами.
— Тан, дружище, я знал, что тебя не придется долго ждать, — тон Ровера действительно казался мягким. — Всё как всегда? Ты со мной хромой гений?
— А то! С тобой двум смертям не бывать, а без тебя, друг, я просто не жилец, — улыбнулся долговязый скворанин, и Кьяре удалось разглядеть, что вместо левой ноги у него был искусный киберпротез. — Рад тебя видеть Ровер, мы до последней секунды верили, что ты выпутаешься. Мы с Яром ждали твоего сигнала каждый день и час, как ты и приказал. А это у нас кто? — наконец кивнул долговязый в сторону насупившейся Кьяры.
— Ах, … это, — Ровер обернулся к ней в пол оборота, — В скором будущем она станет моей по уши влюблённой в меня девушкой, просто сейчас ей трудно смириться с этой мыслью.
— Я никогда не стану девушкой скворанина, идиот! — бросив в ответ свою гневную реплику, краешком глаза Кьяра приметила оружие, лежавшее в пределах её досягаемости. И она уже была готова схватить и воспользоваться им, чтобы, наконец, покончить с этим дурацким спектаклем, как ещё один скворанин, торчавший возле панели управления заметил ей сухим недоброжелательным тоном: