Чтение онлайн

– Удивительно меткое сравнение! – поддержал начальство Маклуски, – Куда бы Родли ни приезжал, он всюду опережает Беннета или Боумэна на один-два хода… Отделу режима требуется срочно менять тактику – например, не бегать за Родли наперегонки, а подкарауливать его где-то на полпути или заманивать в какие-либо ловушки…

– Пожалуй, на сегодня с меня хватит разговоров про этого обормота, – трезво оценил свои силы Директор, – Отдел Расследований, вы можете быть свободны!

– Махони, примите наши поздравления! – не смог смолчать Маклуски полминуты спустя, поднимаясь вместе с двумя коллегами по лестнице со второго этажа на пятый, – Вы вели свой доклад настолько серьёзно, что мы с Доддсом едва удерживались от хохота!

– Я полагаю, что при разговоре с высоким начальством всегда лучше сохранять серьёзность, чем перебарщивать с шутками-прибаутками, – ответил Махони.

– Однако наш коллега Родли – и впрямь не совсем обычный сотрудник, – заметил к слову Доддс, – В Норткоте он свалился с двадцатиметровой высоты и нисколько не пострадал – а чуть ранее в Страйте навернулся на ровном месте и сломал себе руку… Именно про такие отчаянные головы и принято говорить: Он признаёт одни только крайности – либо всё, либо ничего!

– И всё же я рад, что Родли остался цел, – проявил гуманный подход Маклуски, – Честно говоря, не хотелось бы мне сочинять текст для его некролога…

– В текстах для некрологов нет ничего сложного, – обнадёжил его Махони, – Я бы состряпал некролог для Родли в течение пары минут! Например: «Про таких людей не хочется думать в прошедшем времени. Как легко становилось у нас на душе при одной мысли о том, что где-то рядом живёт такой замечательный сотрудник…»

– Это – не про Родли! – выразил решительный протест Доддс, – Нам становилось легче как раз тогда, когда Родли был где-то далеко, а не рядом!

– «…при одной мысли о том, что где-то на свете живёт такой замечательный сотрудник», – поправился Махони.

– Вот это уже лучше! – согласился Маклуски, – И ещё я рад тому, что нам пока не придётся заказывать Родли памятник и устанавливать его на месте его героической гибели…

– Я уже предвкушаю, какой шикарный монумент мы бы смогли ему сварганить, – предался мечтаниям Доддс, – Отлитый в бронзе Родли в полёте за ускользающей бутылкой… Скульптору пришлось бы немало потрудиться, чтобы выразить в металле присущее Родли извечное стремление к некой труднообъяснимой романтической мечте – в данном случае воплощённой в образе летящей бутылки…

Но вот наконец подъём по лестнице на пятый этаж подошёл к своему логическому завершению, и трое коллег Родли снова очутились в хорошо знакомом им коридоре. Направляясь к двери своей рабочей комнаты, они внезапно услышали громкие жизнерадостные голоса из-за соседней двери – причём голосов этих было несколько больше, чем следовало… (Два из них явно принадлежали мисс Томпсон и миссис Стаббс – а вот третий, мужской, сотрудники Центральной полиции привыкли чаще слышать не вживую, а по междугороднему телефону.)

– Он – уже здесь! – моментально узнал этот голос Маклуски, – Как говорится, явился – не запылился…

– Уоддок, мы вас сердечно приветствуем! – прокричал Доддс в закрытую дверь.

Дверь открылась, и из-за неё появился следователь бембриджской полиции Уоддок. (Его знаменитая почтальонская сумка на сей раз оказалась у него в руках, а не висела через плечо.)

– Наконец-то я вас дождался! – ответил он, выходя из соседней комнаты и обмениваясь со всеми тремя коллегами тёплыми дружескими рукопожатиями, – Ваша комната была заперта, а кабинет вашего начальника отдела тем более. И если бы не ваши гостеприимные сотрудницы, мне бы пришлось целых полчаса неприкаянно слоняться по коридорам в ожидании вашего возвращения…

– У нас имелись уважительные причины для отсутствия, – заметил Махони, – Мы трое отправились на важный разговор с Директором, а наш шеф находится одновременно во внеплановом отпуске и под следствием.

– Тогда соглашусь: У вас действительно были уважительные причины для отсутствия, – не стал возражать Уоддок.

Доддс отпер рабочую комнату, в которую Уоддок так долго не мог попасть. Все четверо зашли в неё и оперативно расселись по свободным стульям. (Уоддок не преминул выложить свою почтальонскую сумку на ближайший стол.)

– Между прочим, Уоддок, вы тоже с опозданием объявились на положенном месте, – обратил внимание Доддс, – Мы ждали вас к себе в гости ещё в понедельник, к началу Большого Совещания – вы же изволили пожаловать только сегодня, в среду…

– А у меня тем более были веские причины для опоздания, – сразу пресёк все неуместные намёки гость из Бембриджа, – С вашим Большим Совещанием постоянно выходит какая-то несуразица… В прошлый раз, в августе, у меня по дороге к вам угнали машину и спёрли меченые банкноты, а совещание в итоге всё равно отменили. Теперь его отменили снова – а со мной по дороге опять приключились примерно такие же дурацкие неприятности…

– Что вы имеете в виду? – не понял Маклуски, – Ещё раз угнать машину у вас не могли, поскольку она до сих пор числится в розыске. Тем более у вас не могли повторно похитить меченые банкноты… (Насколько мне помнится, в августе вы посеяли их полностью, до последней бумажки.)

– Зато теперь я угодил в ещё одну историю – примерно такую же дурацкую, как и тогда, – посетовал Уоддок, – Хотите, я вам её расскажу?

– Дурацкую историю? Конечно хотим! – оживился Доддс.

– Уоддок, мы вас внимательно слушаем! – заверил Маклуски.

Трое радушных хозяев оперативно развернулись на стульях лицом к докладчику в предвкушении интересного рассказа. На неудачливого бембриджского следователя устремилось сразу три пары проницательных глаз, а три пары чутких ушей целиком обратились в слух…

– Я начну свой рассказ с прошлой пятницы, – приступил к докладу Уоддок, – Как вы помните, в тот день я с утра пораньше отправился в поликлинику на диспансеризацию. (Я торопился поскорее освободиться, чтобы как можно раньше выехать в Маршисайд, где меня поджидали Доддс и Маклуски.) Но, как вскоре выяснилось, торопился я совершенно напрасно… Итак, примерно через час я вернулся из поликлиники обратно в участок за своими командировочными документами. Именно тогда мой начальник, майор Спенсер, и сообщил мне о Большом Совещании в Лондоне, начало которого якобы назначено на будущий вторник. (Спенсер провёл на рабочем месте всю первую половину дня. На диспансеризацию он собирался отправиться лишь после обеда.) В итоге все мои замыслы полетели кверху тормашками, и вместо командировки в Маршисайд мне пришлось выписывать себе документы в Лондон… Заодно я попытался было дозвониться до Маршисайда и сообщить о предстоящем совещании Доддсу и Маклуски. Как назло, в маршисайдском полицейском участке никто не подходил к телефону… Не смог я дозвониться и в Уайлдтикет, где проживает мой подопечный Дохерти. (А ведь мне требовалось доставить его в Лондон к открытию совещания!) Тогда я решил действовать напролом и сам отправился за Дохерти на общественном транспорте… Как и следовало ожидать, я обнаружил своего подопечного у каких-то соседей за каким-то столом (или, вернее, под столом). Я мигом привёл его в чувство и объяснил, что нам требуется срочно выезжать в Лондон на Большое Брокингемское Совещание…

– А на обратном пути вы с ним опять остановились в гостинице «Три богатыря», где у вас в августе угнали автомобиль и спёрли меченые деньги? – блеснул догадкой Доддс.

– Нет-нет! Я решил, что с меня довольно приключений, – возразил Уоддок, – На сей раз я заночевал прямо у Дохерти, в его Уайлдтикете. Обратно в Бембридж мы с ним выехали только на следующее утро, в субботу… Перед отъездом я не поленился забежать в местное почтовое отделение и позвонить оттуда в Маршисайд. (Доддс и Маклуски прекрасно помнят наш разговор.) На обратном пути до Бембриджа с нами не произошло никаких неприятных неожиданностей. Самая главная неожиданность подстерегла нас уже после возвращения… Дело в том, что я, учтя свой предыдущий печальный опыт, не рискнул взять с собой в Уайлдтикет папку с документами, а оставил её на рабочем месте под надзором Спенсера. Мой начальник запер документы в большой шкаф, что стоит в предбаннике его кабинета. Нам с Дохерти оставалось лишь забрать их оттуда в понедельник утром, когда мы снова появились в Бембридже. Однако до понедельника в нашем отделении полиции успело приключиться немало занятных событий… Самое главное произошло ещё в пятницу, вскоре после моего отъезда за Дохерти: К нам в участок начали съезжаться сотрудники полиции из окрестных городков и местечек, чтобы принять участие в допросе некого Скелтона, которого собирались доставить к нам примерно к обеду. Среди собравшихся оказался и Леннокс, начальник полиции Маршисайда. (Вот почему я в тот день не мог дозвониться до его отделения полиции!) Дожидаясь Скелтона, гости гурьбой бродили по нашей конторе и страдали от безделья. В конце концов они выбрали себе под временное пристанище тот самый предбанник под носом у Спенсера, где остались мои документы… Мой начальник всерьёз забеспокоился, как бы в присутствии столь многочисленных гостей с моими материалами не произошло никаких неожиданностей. Он на всякий случай отпер шкаф, уложил все материалы в какой-то портфель и снова запер их в том же шкафу… Между тем время шло, а Скелтона всё не привозили. Когда пришла пора обеда, Спенсер вежливо выпроводил всех гостей из предбанника и отправился на диспансеризацию. Гости же нашли себе другое временное пристанище в кабинете следователя Рассела, который к тому моменту как раз вернулся из поликлиники…