Чтение онлайн

– И тут я вынужден вас прервать! – раздался в эфире жизнерадостный голос Хогарта, – К сожалению, на нашей радиостанции опять пришло время этой ужасной рекламы… Мы просим наших дорогих слушателей оставаться на той же волне! Через несколько минут мы вернёмся в эфир и продолжим слушать увлекательный рассказ нашего замечательного гостя…

Из транзистора начали раздаваться уже знакомые восторженные отзывы о каких-то таблетках и шампунях… Впрочем, Ротмилл успел протянуть руку и быстро повернуть ручку громкости до минимального уровня.

– Ну, как вам этот детективчик? – поинтересовался он у коллег.

– А вам как? – переадресовал вопрос обратно Маклуски, сидящий на подоконнике.

– Как говорят дипломаты, у меня складывается о нём крайне неоднозначное впечатление, – вздохнул Ротмилл, – Сперва я ещё пытался воспринимать этот рассказ всерьёз – но потом махнул рукой и перестал удивляться всем его нелепостям. Похоже, автор совершенно ничего не понимает в теме, за которую взялся…

– Ну да, разумеется! – поддержал его Доддс, – Основные сведения об убийстве Геллибранда он почерпнул из бульварных газет, а всё остальное домыслил сам. Собственно, ничего другого мы от нашего Брауна и не ожидали!

– Он в корне неверно описал здание, в котором располагалась контора Геллибранда, – продолжал Ротмилл, – Он не имеет никакого понятия об охраннике Метчифе и секретарше мисс Кьюэл; он не знает, что в момент убийства в конторе находились посетители Бойс, Хантер и Манди – зато он изобрёл какого-то помощника с идиотской фамилией и приплёл к этому делу какого-то генерала. Ко всему прочему, и сам главный герой, как выясняется, тоже был близким знакомым и даже другом покойного нотариуса… Будем называть вещи своими именами: Это – просто бред разгорячённого поэтического воображения!

– Именно таким образом вам и следует расценивать этот рассказ! – охотно согласился с ним Маклуски, – Придуманный Брауном Геллибранд не имеет ничего общего со своим реальным прототипом – за исключением того, что оба они были нотариусами и оба были застрелены в своих рабочих кабинетах. Я бы сказал, что этот рассказ имеет примерно такое же отношение к убийству настоящего Геллибранда, как фильм по мотивам другого произведения Брауна («Брильянты герцогини») к самому этому произведению… Между прочим, в газетах приводились подлинные подробности убийства нашего нотариуса – но Браун их почему-то проигнорировал. Возможно, они показались ему банальными и неживописными… Вот он и придумал взамен другие, более яркие и красочные! Если можно так выразиться, он решил укокошить нашего Геллибранда повторно – гораздо более изощрённым и поучительным образом…

– Итак, перед нами – откровенная выдумка, никак не связанная с реальностью, – подытожил Доддс, – Будем считать, что Браун загадал нам логическую загадку – а наша задача состоит в том, чтобы её решить… Ротмилл, что скажете? Вы уже догадались, кто и как убил этого второго Геллибранда?

– Пока не совсем, – не стал преувеличивать следователь по уголовным делам, – Я так и не понял, с какой стати он оказался внутри запертого кабинета… Версия о выстреле из-под двери представляется мне полным абсурдом. Но гипотеза о самоубийстве выглядит вряд ли намного лучше… Инспектор был прав: Если Геллибранд решил покончить с собой, то откуда тогда на боковой стене появилась вмятина от пули?

– Возможно, наш нотариус не слишком виртуозно владел огнестрельным оружием, – высказал предположение Маклуски, – Стреляя сам в себя, он вполне мог сперва промахнуться и лишь со второй попытки прострелить себе сердце… Кстати, вариант с пистолетом, вытащенным из-под двери за верёвочку, выглядит весьма свежо и остроумно, – признал он.

– Странно, что Лич прошёл мимо другого, ещё более очевидного варианта, – заметил Доддс, – Если щель под дверью настолько велика, что в неё пролезает пистолет, там наверняка пролезет и связка ключей… Тогда мы можем предположить, что убийца, застрелив нотариуса, вышел из кабинета, запер его снаружи и затем закинул связку с ключами обратно в кабинет через эту самую щель. В итоге ключи и оказались на полу возле тела покойного, лежащего под своим столом…

– У нас недостаточно информации, чтобы строить подобные гипотезы, – возразил Ротмилл, – Мы не знаем, в каком месте кабинета был обнаружен убитый Геллибранд и с какой стороны от своего стола он лежал. Возможно, стол находился между ним и дверью – но тогда связку ключей было бы невозможно закинуть по полу от двери к его телу. (Этому помешал бы стол.)

– Я готов согласиться с Философом: Всё это – вопросы второстепенные, – махнул рукой Маклуски, – Давайте лучше поразмыслим над личностью убийцы…

– А тут и думать нечего! – моментально откликнулся Доддс, – Ротмилл, сколько времени осталось до конца передачи?

– Минут двадцать, – прикинул Ротмилл, взглянув на часы.

– Тогда с убийцей всё уже ясно! – обрадовался Доддс, – За оставшееся время персонажи вряд ли успеют посетить ещё какого-либо подозреваемого – значит, Геллибранда угрохал наш генерал Питт! Сейчас Философ должен его разоблачить и объяснить читателям все сопутствующие обстоятельства. Мне думается, двадцати минут на это как раз хватит – и даже останется ещё немножко на ещё один рекламный блок…

– Полностью с вами согласен, – кивнул головой Маклуски, – Генерал ведёт себя слишком нагло и развязно; он с пренебрежением отозвался о покойном нотариусе и без должного почтения встретил нашего Философа. Он уже вызвал антипатию у всей слушательской аудитории… Очевидно, именно его автор и собирается объявить убийцей Геллибранда, – выразил уверенность он.

– А каков тогда мотив убийства? – задумался Ротмилл.

– Да мало ли какой! – не затруднился с ответом Доддс, – Мы знаем, что две недели назад Питт приходил в нотариальную контору и ушёл оттуда ни с чем. Возможно, именно тогда они с Геллибрандом и поссорились…

– К сожалению, нам неизвестно, какими тёмными делишками занимался этот Геллибранд в своей конторе, – принялся рассуждать Маклуски, – Его помощник обмолвился, что весь мир будто бы приходил в восторг от виртуозных проделок его начальника… Судя по всему, Геллибранд проводил какие-то изощрённые махинации со своими нотариальными актами. По поводу одной из них они с Питтом, скорее всего, и не сошлись в цене. Ну а поскольку оба они обладали непростыми характерами, это ссора вполне закономерно завершилась трагически – в итоге один из персонажей и прикончил другого…

– А вот сейчас и проверим ваши догадки! – пообещал Ротмилл, поворачивая ручку громкости на транзисторе, – Похоже, рекламная пауза наконец закончилась…

– Прошу вас, мистер Браун! – донёсся из эфира голос Хогарта, – Миллионы слушателей с нетерпением дожидаются развязки вашего замечательного рассказа!

– «И тут», – возобновил чтение Браун, – «события в квартире генерала неожиданно начали приобретать чрезвычайно драматичный оборот, как в лучших рассказах Артура Конан Дойла или Агаты Кристи… Из коридора донёсся истошный крик Питта: „Как это понимать? Что вы делаете в моей спальне, вы, так называемый Философ?“ Инспектор Лич и оба сержанта, приоткрыв рты от изумления, выскочили из комнаты вслед за генералом. Они обнаружили, что Философ в этот момент выходит из спальни с большим красивым портфелем в руках. „Я отвечу вам словами бессмертного Шерлока Холмса“, – невозмутимо произнёс он, – „Генерал, что это за портфель и что он делает в вашей квартире?“ „Невероятно!“ – ахнул ошарашенный Лич, – „Этот портфель очень похож по описанию на тот, который исчез из кабинета покойного Геллибранда…“ „Отставить!“ – рявкнул генерал, – „Откуда в моей спальне мог взяться портфель этого сопливого нотариуса?“ „Вас никто ни в чём не подозревает, ваше превосходительство!“ – заверил Лич, – „Конечно, этот портфель только похож на тот…“ „Генерал, вам бесполезно отпираться!“ – суровым голосом произнёс Философ, – „В этом портфеле я обнаружил личные документы покойного Геллибранда, которые вы по своему высокоумию не посчитали нужным из него выложить!“»