Чтение онлайн

– Сегодня среди нас новые лица. Добро пожаловать в наш оазис исцеления и покоя.

Прозвучали робкие приветствия.

– Давайте начнем с позы сукхасаны и сформулируем наши мантры.

Все сели, скрестив ноги и положив руки на колени.

– Я сильная, – приступила Мариана, остальные повторили. – Сегодня я верну контроль над своей силой… своим телом…

Алексис закрыла глаза и проговорила установки, в которых сейчас особенно нуждалась. Вскоре она начала расслабляться, забывая о проблемах и растворяясь в физических ощущениях, в единении сознания и духа, охваченная целебной силой натяжения связок и напряжения мышц.

Мариана размеренным голосом объясняла каждую позу, хвалила новичков и время от времени помогала. При этом она касалась кого-то, лишь получив на то разрешение, что являлось весьма существенным пунктом для тех, кто хочет вернуть контроль над своим телом – вернуть некогда украденное у них. Женщины здесь не соревновались в том, чья психологическая травма серьезнее. Нельзя сравнивать переживания – ни по восприятию, ни по масштабу ущерба. Над ними всеми надругались и отобрали их собственный голос. Теперь они приняли решение вернуть украденное.

Под конец занятия входная дверь отворилась. Стоящая на одной ноге в позе дерева Алексис оглянулась и едва не упала. На пороге, удивленно раскрыв рот и густо покраснев под прицелом двадцати пар глаз, застыла Кэнди.

– Простите… – забормотала она, прижимая к боку большую черную сумку. – Я не знала, что… Простите.

– Ничего страшного, милая, – ласково улыбнулась Мариана. – Прошу, заходи. Здесь всем рады.

– Да нет, я позже вернусь, – сказала Кэнди, отступая.

Алексис на цыпочках вышла в проход и поспешила ее остановить:

– Постой, не уходи! Мы можем побеседовать в моем кабинете, если хочешь.

– Прости, что помешала, – виновато прошептала Кэнди. – Я не знала про занятие.

– Ничего страшного. Мы почти закончили. – Алексис бросила взгляд на женщин, которые потеряли настрой. – Идем в кабинет.

Кэнди нервно пожевала нижнюю губу, раздумывая, и в конце концов кивнула, затем последовала за Алексис через зал, опустив голову, как школьница, которую ведут к директору. Дверь в кухню захлопнулась за ними с громким стуком – будто взорвавшаяся в тишине хлопушка.

Алексис провела посетительницу в свой крошечный, похожий на подсобку кабинет и указала на стул у стены.

– В тесноте да не в обиде. Присаживайся.

Кэнди некоторое время помялась на пятачке между столом и дверью, затем наконец опустилась на самый краешек стула, прикусив губу и нервно дергая ногой.

– Отлично ты придумала… Я про йогу.

Алексис кивнула, усаживаясь в офисное кресло.

– Занятия пользуются успехом.

– Э-э, а все эти женщины они… ну…

– Пережили сексуальное насилие или домогательства, да.

– Ох. Как ужасно.

Подобная реакция далеко не редкость, и у Алексис был заготовлен ответ:

– Ужасно то, как с ними обошлись, а эти занятия – прекрасный способ вернуть контроль над своей жизнью и перестать быть жертвой. – Девушка с трудом сглотнула. – Кэнди, ты не одинока.

– Я… э-э, нет, – замямлила она совершенно растерянно, затем глубоко вздохнула и твердо сказала: – Я пришла не по этому поводу. То есть я не… не…

– Не жертва домогательств?

– Да. Я не об этом хотела с тобой поговорить.

Алексис склонила голову, вновь почувствовав странное родство.

– Мы точно прежде не встречались?

– Дело в глазах… Они кажутся тебе знакомыми, верно?

Она присмотрелась – действительно, у них одинаковые янтарные радужки с зелеными крапинками и карими ободками. Внутри вспыхнули тревожные ощущения. Алексис часто говорили, что у нее необычный цвет глаз, и теперь она словно смотрела на свое отражение в зеркале. И как только раньше не обратила внимания?

– Ты ведь видишь, насколько мы похожи, да? – спросила Кэнди, тяжело дыша. – Я сразу заметила, впервые увидев тебя за прилавком. Тогда и поняла, что это правда.

Тревога все возрастала, перетекая в панику.

– Я не понимаю, о чем ты…

– Мы сестры.

Эти слова прозвучали столь нелепо, что мозг отказывался их воспринимать. Алексис напряженно, отчаянно фыркнула.

– Прости?

Лицо Кэнди приобрело то мягкое, сочувственное выражение, с которым Алексис обычно обращалась к женщинам, приходившим в кафе за поддержкой, а когда заговорила, в голосе звучала та же мягкость, с какой Алексис до этого говорила с ней.

– Ты не знаешь своего отца, верно?

Алексис вскочила так резко, что зашатался стол, карандашница упала, покатилась и шлепнулась на пол.

– Прости, но… Т-ты ошиблась. У меня нет ни братьев, ни сестер.

– Известных тебе.

– Глупости!

Впрочем, не совсем. Алексис действительно не знала отца, поэтому вполне возможно, что тот продолжил производить на свет других детей, когда бросил ее маму. Она порой думала об этом – о нем, – но ничего не предпринимала, поскольку… а какой смысл? Ну найдет она его, что потом? Он никогда не был частью ее жизни и никогда не будет. Ей вполне хватало матери.

– Моего отца зовут Эллиотт Вандерпул, – сказала Кэнди, и Алексис попятилась, пока не уперлась в стену. – Тебе знакомо это имя, верно?

– Нет, – солгала она, отступая в сторону, и, споткнувшись о развязанный шнурок, схватилась за край стола, чтобы не упасть.

– Он и твой отец тоже, – тихо сказала Кэнди.

– Нет, это… это невозможно, – отчеканила Алексис не своим голосом. – Сожалею, но ты зря приехала в такую даль. Ты ошиблась.

– Понимаю, ты удивлена.

Удивлена? Алексис рассмеялась бы над этим преуменьшением века, если бы хоть одна эмоция смогла бы пробиться сквозь охватившее ее оцепенение. Хотелось убежать – не только от Кэнди, но и накрывающей ее волны паники. Однако ноги словно вросли в пол – так же крепко, как виноградная лоза перед кафе. Вот только лоза по крайней мере могла за что-то уцепиться своими ветками.

– У меня есть доказательство, ДНК-тест, – заявила Кэнди.

Алексис вперилась в нее взглядом.

– Откуда у тебя моя ДНК?

– Пару лет назад ты проходила тест на родословную.

Боже правый! Алексис невольно вскинула руку ко рту и отвернулась. Дурацкий тест! То был импульсивный поступок в момент слабости – когда мама умирала в больнице. Мимолетное желание приблизиться к своим корням, прежде чем оторвется единственный якорь, связывающий ее с остальными людьми. Однако результаты теста не поведали ничего нового: все ее предки прибыли из Восточной Европы и ни один не обладал ни малейшей исторической значимостью. Она засунула бумажки с результатами в ящик стола и больше никогда не доставала.