Чтение онлайн

Поэтому Алексис осталась. В конце концов она переделала все под себя: потертые диваны уступили место новой стильной мебели, стены были перекрашены, а шкафы заменены. Со временем, очень нескоро, боль потери, возникающая каждый раз, когда она заезжала на подъездную дорожку, приняла более мягкую форму, известную как ностальгия.

Наконец Алексис заставила себя выбраться из машины и зайти в дом. Пирожок приветственно замяукал с лестничного пролета, и она тяжело поднялась на второй этаж. Ее спальня находилась в конце длинного коридора. Она зашла в гардероб и встала на цыпочки, чтобы достать с верхней полки обувную коробку, набитую всякими бумажками.

Самым тяжелым в смерти мамы была необходимость перебрать ее вещи – словно забиваешь последний гвоздь в крышку гроба. От целой человеческой жизни осталась лишь кучка вещей – связанное мамой одеяло, одежда, от которой у Алексис не хватало духу избавиться, стопка разномастной посуды, коллекция сувениров. И эта коробка с фотографиями, открытками и прочими бумажками – Алексис отложила ее на потом, когда найдет время и душевные силы. Она не могла вспомнить, куда точно убрала конкретную, нужную ей сейчас карточку. Прежде та не казалась особенно важной – простая открытка, прикрепленная к букету цветов на похоронах.

Алексис запомнила лишь имя.

– Эй, ты когда-нибудь встречал жену Русского?

– Чего? – Ноа оторвал взгляд от кошмара в ноутбуке Колтона и недоуменно уставился на виновника этого кошмара.

После двух часов работы он был порядком раздражен. Не только от абсолютной неспособности Колтона придерживаться элементарных правил безопасности в Сети, но и от удручающего ощущения, что Ноа окончательно и бесповоротно превратился в того, кого прежде презирал.

Он находился в роскошном особняке, который, должно быть, стоил больше, чем обычный американец в состоянии заработать за десятилетие, и в котором могли с комфортом жить человек двадцать. Старый Ноа уже бы рвал и метал, возмущаясь экономической системой, которая позволяет таким богатствам скапливаться в одних руках, в то время как новый Ноа на этой системе разживался.

Так что да, он был не в духе.

– Ну, Русского жена, видел ты ее вообще?

Ноа нахмурился.

– Нет, а что?

– Мне кажется, ее не существует.

– Пф-ф, глупости! Конечно, существует. – Ноа взял бутылку пива и сделал глоток.

– Но ее никто никогда не видел. По-моему, он ее выдумал.

Ноа закатил глаза.

– Он профессиональный спортсмен, знаменитость. Забей его имя в интернете и все узнаешь.

– Я гуглил и не нашел ни одной фотки с ней. То есть вообще ни шиша. Разве не подозрительно?

– Слушай, давай ты со своими друзьями потреплешься? – пробурчал Ноа. – Я тут работать пытаюсь.

– А вот это обидно, чувак. Я-то считал тебя своим другом.

Чувство вины вынудило его смягчить тон.

– Ну, у тебя, что ли, нет никаких дел? Я думал, звезды занимаются всякой… звездной хренью.

– Не-а.

Колтон схватил стоящую неподалеку гитару и, положив на колени, сыграл пару аккордов.

– Что-то новенькое? – спросил Ноа, бросив на него заинтересованный взгляд. Тот пожал плечами.

– Да так, работаю над новым альбомом.

В его голосе проскользнуло едва заметное напряжение. Друг – а они, как ни странно, в самом деле дружили – серьезно относился к новому альбому, от которого зависело многое, поскольку его первые два стали платиновыми, а вот последний добился гораздо меньшего успеха – ни одна песня не попала в чарты.

– Ты бы мог навести справки.

Ноа взглянул на друга поверх очков.

– Насчет чего?

– Ну, жены Русского.

– Почему я-то?

– Ты ведь работаешь на ЦРУ, верно?

– Да, – отозвался Ноа с каменным лицом. Друзья были уверены, что за его компанией стоит какая-то влиятельная организация.

Колтон замер.

– Черт! Серьезно, что ли?

– Боже милостивый. – Ноа закатил глаза и вновь застучал по клавиатуре.

– Чувак, у вас даже имеется фургончик для слежки.

– Как и у всех компьютерных компаний.

– Заливаешь!

Ноа вздохнул и откинулся на спинку стула.

– К нам обращаются для проверки безопасности систем, в том числе систем коммуникаций и видеонаблюдения.

– Ага, так я тебе и поверил. Ты точно работаешь на ФБР или типа того.

Ну, Колтон не совсем ошибался. По крайней мере однажды Ноа работал на ФБР – сотрудничество с правительством спасло его от колонии.

Только те деньки давно позади. Теперь он собирал тысячи с таких богатеньких лопухов типа Колтона, защищая их компьютеры от вирусов с порносайтов.

Зазвонил телефон. Ноа достал его из кармана – на экране высветилось лицо Алексис, – он тут же просиял и спешно ответил:

– Привет!

На другом конце провода послышалось шуршание, а затем слабое:

– Ноа…

Он похолодел.

– Что случилось?

– Ты можешь… – у нее оборвался голос.

Ноа вскочил, едва не опрокинув обеденный стол, за которым сидел.

– В чем дело?

– Кое-что произошло. Можешь ко мне заехать?

– Уже в пути.

Ноа стремительно засунул телефон обратно в карман и выудил из другого ключи от машины.

– Все нормально? – встревожился Колтон.

– Мне надо бежать.

Ноа летел по городу так, будто скрывался от погони в GTA. Заехав на подъездную дорожку дома Алексис, он заглушил мотор и пулей выскочил из машины. Входная дверь оказалась незапертой, поэтому он вошел без стука и громко позвал хозяйку.

– Тут, – хрипло ответила она со второго этажа.

Ноа взлетел наверх, перемахивая через две ступеньки разом, миновал коридор и ворвался в спальню. Алексис сидела на подоконнике, одетая в широкие спортивные штаны и старый огромный свитер, волосы собраны на макушке в неаккуратный пучок. При его появлении она повернулась, и он увидел ее красные опухшие глаза. Одним словом, выглядела она ужасно. В груди защемило.

Ноа окинул комнату беглым взглядом – на полу валялись бумаги с фотографиями, кровать усыпана всяким барахлом, – затем широкими шагами пересек разделяющее их расстояние и опустился перед ней на колени.

– В чем дело, что случилось?

Она молча передала ему смятую желтую карточку, какую обычно прикрепляют к цветам. На ней спешным почерком было написано имя: «Эллиотт В.».

Ноа недоуменно нахмурился и вновь заглянул Алексис в лицо.

– Кто этот Эллиотт В.?

– Очевидно, мой отец.