Чтение онлайн

— Ну что мужики, решили кто государю в деле великом подмогу оказать в силах?

Выяснилось, что все собравшиеся они и есть. 17 человек мастеров и подмастерьев от плотника с кузнецом до горшечника. Улов был неплох, и я оставив сержанта разбираться с первыми своими работниками пошел искать Афанасия, надо же было как то оформлять этот улов. Провозились до вечера, а на утро был дан приказ на отход в Архангельск. Михайло обещал переговорить и с царем и с воеводой Апраксиным как только у них время будет, так что за переход решит набежавшие проблемы. Работников царь дозволил на его яхте везти, так что, посидев с мужиками в моем лагере и переговорив кто есть кто велел им идти собираться к утренней отправке. Что интересно, женщин на всем острове не видел ни одной, похоже их тут и нет, так что и прощаться мужикам не с кем. Сам сел черкать блокнот у костра, пытаясь систематизировать мысли, и понять что еще надо. Опять не выспался, разбудили к заутренней и снова за ногу.

Наконец-то все погрузились и отчалили. Мне даже помогли лагерь собрать. Впереди почти три сотни километров до Архангельска.

Восемь дней перехода на открытом катамаране измотали изрядно, приходилось подстраиваться под медленную яхту. Наконец то добрались до Архангельска. Никаких великих дел уже не хотелось. Хотелось спать и еще раз спать, обязательно в тепле и сухости. Перед последним переходом катамаран был разобран и сложен в транспортных упаковках в трюме яхты, лишние слухи мне были преждевременны. Государь одобрил режим секретности и сказал что решил, где будет место тайных мастерских. По приезду обещал познакомить с братьями Осипом и Федором Бажениными. У них в Вавчуге, в сорока верстах от Архангельска вверх по Двине стоят и лесопилки и кузни и еще мануфактур изрядно да и челобитную они подавали, хотят корабли строить. Вот пусть помогут государеву делу, а потом могут и сами корабли ладить. Но по приезду Петру стало не до меня. Можно сказать, прямо с корабля на бал началась большая пьянка. Бал на своем корабле устраивал английский капитан Джон Греймс. Мне это было безразлично, я устраивался в гостевом доме при гостином дворе и не интересовался, какой бал и кто дает. Однако уже ближе к ночи, когда гости изрядно напились и настрелялись из пушек, мой заслуженный сон прервал грохот по двери. Сапогами по ней стучат что ли. Пришлось вставать и выяснять чего поздним гостям надобно. А потом без проволочек ехать на корабль к этому англичанину. По дороге меня просветили, что царь хвалился, что кормщики у него как чайки над волнами порхают, и ни одно судно их не догонит. Англичанин соответственно радел за честь мундира и утверждал, что быстрее флота Британского никто ходить не может. Вот и вышел спор где я остался крайний. Так что представ перед государем его вопросу уже не удивился.

— Так как Александр, докажем англичану что мы его быстрее?

— Да государь, только вот какие будут условия спора? А то ведь он откажется соревноваться большим кораблем с маленькой лодочкой, скажет что это не по справедливости.

— Верно говоришь! Давай Джон условия спора оговорим. И залог за него.

Минут двадцать они приходили к общему консенсусу, я только слушал. Решили в итоге, сделать спор всеобщим, так как и другие гости рьяно в спор вступали и готовы были отстаивать свои флаги. С маленькой лодочкой действительно не покатило. Решили, быть большой гонке от порта Архангельска вокруг Соловецких островов, на которые надо причалить и взять знак, что был на островах, знаки отвезут монахам заблаговременно. Финиш обратно в порту Архангельска. Но так как дела обсуждались торговые, то решили, что в гонку будут допускаться любые суда взявшие груз в тысячу пудов. О грузе спорили дольше всего, торговцы пытались продавить в правила еще больший груз но остановились на тысяче. После бурных споров сели писать соглашение на гонку, тут опять споры начались, по поводу стартового взноса. Схема простая, все вносят а победитель забирает весь банк. Пришедших к финишу вторыми тут считали просто первыми среди проигравших и никаких бонусов не давали.

Подловив момент когда Петр накричался и закурил, подошел к нему и попросил дозволить обратиться, выразительно поводив глазами по окружающим. Петр все понял, и мы вышли на палубу подышать свежим ветром.

— Государь, у нас нет корабля который может выиграть этот спор.

— Вот тебе его и строить, и будет это тем самым знаком, что словам твоим можно верить.

— Но я не могу построить корабль за несколько дней даже если весь люд Архангельский собрать

— А и не надо, они там на спорятся и сами предложат спор на то лето перенести. Но чтоб к тому лету корабль был! Царским словом заклад скрепляю! Выиграешь спор, поверю каждому твоему слову, и воли дам во всех твоих начинаниях. — про то что будет в случае проигрыша Петр упоминать не стал.

— Дозволь еще тогда предложить по самому спору.

— Излагай

— Раз уж в спор вступают несколько иноземцев, да еще под разными флагами объяви спор открытым, что Русские вызывают любой корабль на состязание в скорости. Если такой вызов пройдет по европейским странам, тут в следующем году не протолкнуться от кораблей будет, а это торговлю сильно взбодрит, не пойдут же корабли пустыми и сюда и обратно, обязательно что ни будь на дорожку прихватят. А чтоб действительно много капитанов заинтересовались объяви, что кроме залога назначаешь победителю какую то сумму приза и победивший корабль может год торговать беспошлинно, Только освобождать от пошлин именно корабль победитель, а то торговцы на соревнования выставят один корабль а торговать станут на корабле побольше. Вот тогда разговоры о порте Архангельска пойдут по всему миру. А когда мы спор выиграем, наш престиж во всех дворах признают.

— Лепо придумал, нет, ну как лепо повернул! — Петр возбужденно ходил по палубе — Так тому и быть! Составь опись что надобно тебе будет, все исполню, казны не пожалею, но спор мне к тому году выиграй! — и Петр ушел вниз к спорщикам, а я пошел составлять опись, еще не зная чего именно.

Сидя за столом перед чистыми бумагами думал, что это будет за корабль. Яхта класса Дракон, отпала из-за 16 тон обязательного груза, делать грузовой катамаран я считал бессмысленным. Перебирая в памяти корабли парусной эпохи вдруг всплыла где то виденная картина — узкий корпус летящий по волнам окутанный облаками парусов. Ну конечно! Чайные клиперы! Сразу вспомнилась деревянная модель «Катти Сарк» которую я неделю собирал по вечерам. Хоть дело было и давно, но вспомнить хоть примерно обводы и особенности вполне реально. Сразу сел рисовать и черкать. Получилось неплохо, что не вспоминалось по габаритам, пытался вспомнить зрительной памятью, вспоминая как держал в руках детальку и записывая ее примерные размерения. Потом стал сводить все в единый эскиз. Перепортил много бумаги но изобразил пропорции очень похоже. На отдельном листе свел все размеры, какие получились. Некоторые снимал прямо с эскиза и масштабировал. Потом сел и задумался. Такое большое судно за год не построить. Надо что то раза в два поменьше. Остановился на 5.5 метрах ширины и 35 метрах длинны. Больше за год, да без подготовки будет уже точно не осилить. Правда при перерисовке длинна подросла до 40 метров, но надеялся вытянуть этот проект. А остаток ночи убил на деталировку, прикидку весов и материалов. Получился внушительнейший список. Одной меди на листы обшивки надо было не менее 300 пудов раскатанной в тонкие листы, что при ее цене тянуло аж на 1500 рублей, сумма чудовищная по местным меркам. А хорошего леса и парусины список исчислял просто вагонами.

Гонец от Петра застал меня зарывшимся в эскизы и расчеты. Ну не реально за одну ночь собрать корабль по одним воспоминаниям, да еще и обсчитать его. Но цари ждать не любят, собрал что есть и поехал к Петру. Поехал к счастью в лодке, а то на лошадей я смотрел искоса, не умея не то что ездить на них но и слабо представляя как на них сидеть. Дом Петра архангелогорцы поставили на Мосевом острове, который в мое время уже перестал быть островом, и добираться туда на лодке от Гостевого двора, стоящего на берегу Двины было самым удобным способом. Петр встретил меня ласково, с воодушевлением рассказывал какой фурор произвели его предложения по спору. О том, что кондиции на спор уже подписали и англичане и голландцы и немцы, да еще и не по одному кораблю. А к следующему году чуть ли не сто судов на спор привести обещали. После чего спросил подумал ли я о потребном.

— Вот государь, этот корабль и выиграет твой спор — и даю ему эскизы клипера.

Петр рассматривал сначала не понимая, потом разобрался, сел за стол и стал перебирать рисунки, заглядывая то в один то в другой.

— Красив! Хорош! Но не узнаю в нем ничего знакомого, что это?

— Это клипер государь, они были лебединой песней парусных кораблей. Быстрее их грузовых парусников не существовало.

— Добро, строй свой клипер. Что потребно для него?

— За одну ночь сделать полную опись, да еще и без подробных чертежей не смог, но вот примерный список всего потребного — передаю Петру несколько листов.

— Изрядно! — говорит он просматривая список — но все будет. Думай начинать работы. Завтра назначил братьям Бажениным, будем решать о верфи и их мастерских пользовании на дело государево. Пошлю за тобой к обеду. Ступай. Да! И впредь описи свои приноси дьяку на перепись, твои читать неможно! Ступай, я над твоими рисунками еще подумаю.

Добравшись обратно до гостевого дома завалился отсыпаться, на еду уже сил не было.

А вечером город гудел слухами о споре государевом. В едальне при гостевом доме, где я неторопливо ужинал, все разговоры были об этом. Как обычно спорили у кого какие шансы. Слушал разговоры в пол уха, нету ни у кого никаких шансов если я дело сделаю. А для этого надо было подумать с кем еще надо встречаться и о чем говорить. Несколько мастеров, привезенных мной с Соловков ужинали тут же, благо перед расставанием я выдал на всех премию в пять рублей. Неслыханная по этим временам щедрость. Так что я заметил, что в едальне постоянно кто то из них дежурит, мало ли что мне понадобиться. А на постой их сержант где то в другом месте пристроил, я даже не интересовался где. Не до того было. И самого сержанта я с высадки не видел кстати. Пересаживаюсь к мужикам и делюсь планами, найти еще мастеров и с рудознатцами переговорить, да и всякие необычные ингредиенты меня интересовали. Обозначил мужикам задачу обойти знакомых и просто с народом знающим поговорить, а завтра хочу посмотреть на товары всякие и с учеными людьми встретиться, и проводник знающий мне для этого надобен.

Мужики обещали к утру все справить и договорились после заутренней встретиться тут же. После чего поднялся к себе и продолжил портить бумагу. На отдельных листах кроме основного проекта писал то, что вспоминалась из разных областей, будет у меня шпаргалкой на будущее. Железо тут плавить, как я понял, еще не умели, один чугун получался. Вот и вспоминал весь вечер что я помню о металлургии. Все что вспомнил, это что есть домна, высокий столб куда засыпают смесь угля с железной рудой и известкой и это все пережигают. Чтоб плавилось до жидкого состояния дуют снизу горячим воздухом. А в связи с производством железа из чугуна вспомнилось только кислородно-конверторный способ, а вот что это такое не вспомнил как не напрягался. Предположил, что жидкий чугун пробулькивают кислородом и выжигая углерод делают из чугуна железо. Но это попробовать надо. И без кислорода обойтись, будет просто воздух. Вспомнилось еще слово мартен, но тут все ассоциации были только с трудовым народом. Принципа из названия я не вспомнил, ну и черт с ним, попробую обойтись домной и дутьем. Засиделся конспектируя воспоминания опять за полночь. Так что проспал не только к заутренней но изрядно после. Мужики сами пришли меня будить. Потом за завтраком быстро накидали новостей, получили новые ЦУ и были посланы собирать народ и искать сержанта. А мне до обеда надо было посетить нескольких человек, которые мне были намечены моими мастерами. И первым стоял старик рудознатец, который сам уже не ходил в поиск, а наставлял молодых.

Старик жил в старом городе, в небольшом домишке с большой семьей. У старика в сарайчике была богатейшая коллекция руд и минералов. На ней я завис основательно. Так как мне никогда раньше не приходилось видеть, как выглядят руды, завис у старика основательно. Перебирали по каждому кусочку, он объяснял что это и как используют, а я прикидывал надо оно мне или нет. Особо заинтересовали руды с серным запахом, помниться на уроках химии нам показывали как прокаливая такую руду получали серную кислоту, там правда еще катализатор был, но и само железо вроде могло быть катализатором, а мне главное чтоб хоть какая то кислота появилась. Так что об этой руде поговорили подробнее и за небольшую премию старик обещал прислать своего ученика для подробного разговора, мол ученик его на этой руде специализируется. Перебирая камни дальше, понимаю, что могу опоздать уже на встречу к царю. Так что договариваемся встретиться еще вечером. Собираясь уже уходить, обращаю внимание на красивый желто-серебристый кусочек, очень похожий на сплав серебра с чем-нибудь. Спрашиваю, неужели старик в сараюшке такой кусок серебра хранит. Старик смеется, говорит, что и меня этот кристалл обманул, и название у него «обманка». Дает мне в руки, рассматриваю это серебро подробнее. Не серебро, по весу чувствуется, но что то напоминает. Точно! Такие же разводы на поверхности как на листе оцинкованного железа! Неужели это цинк? Спрашиваю, что из него выплавляют. Старик опять смеется, говорит потому и обманка, что в печи сгорает и ничего не остается. Напрягаю мозги, за эти два дня им досталось по полной программе. Точно помню, что цинк плавиться и при небольшой температуре, больше чем у оловянного припоя, которым я не раз паял, но меньше чем у меди, которую мы в муфельной печи выплавляли. Может эту обманку в печи просто пережигали? Так может это все же цинк? Не чистый конечно, а оксид какой ни будь, но поколдовать с ним можно попробовать, уж больно перспективно было бы латунь вместо чистой меди использовать. И кстати, раз он желтоватого цвета то может и не оксид а сульфид? Может от него серой разживусь? Спрашиваю старика где эта обманка водиться. Оказывается ее полно в отвалах после выработки медной руды по реке Мезени, что неподалеку от Архангельска. Мотаю на ус, прошу отдать мне образец, получаю еще несколько в придачу, и еще выпрашиваю железную руду с признаками серы для экспериментов. Тяжело нагрузив и себя и своего проводника иду обратно дожидаться Петровского гонца. Пока ждал, раздал новые указания, нарисовал какую хочу посуду из глины и попросил сделать ее побыстрее, о деньгах своим мастерам велел самим договариваться. И горн маленький нужен будет. Развил бурную деятельность. Пока в городе надо собрать все сведенья какие можно, потом в глуши с этим может быть сложно.