Чтение онлайн

Забежав на верфь и подкорректировав начавшуюся обшивку корпуса вторым слоем досок, занялся организацией парусного цеха. Для начала мне нужно было здание построенное на оси передаточного вала от колеса мельницы. Таких зданий по проекту было выстроено несколько, с расчетом на будущее. Но резервные здания были просто коробками под крышей. Так что работы по его оборудованию предстояли большие. Выбрал предпоследнее из резервных зданий, так как подумал, что энергии ткачи будут брать относительно не много, и станочные цеха лучше располагать перед ними. Озадачил плотников изготовлением большого стола-плаза и разделением цеха перегородками. Пока отгораживал один сегмент для ткацкого станка а там посмотрим. Озадачил сразу и пристройкой теплого склада для сырья и для ткани. Внутренние особенности сделаем когда будет что хранить. Столярам указал где собирать первый ткацкий станок. Станок был практически готов, задерживали металлисты, они возились с рамками натянув на них гребенки из проволоки. По чертежам в середине гребенки проволоку надо было расплющить и просверлить в ней отверстие под нить. Но тонких сверл у нас не было, и они пытались пробивать отверстия гвоздем. Все были снова вздрючены за не способность творчески работать и в течении часа были изготовлены десять сверл, три из которых сломали сверля отверстия. Надо будет и сверлильным станком озаботиться.

К вечеру станок собрали. На пуск станка остались посмотреть все, кто его монтировал, да еще из других цехов пришли. Все станки приводились в движение кожаными ремнями передающими на станок вращение вала колеса мельницы, проходящего под потолком. Так что для пуска надо было только натянуть ремень рычагом. Запустив станок, без ниток само собой стали ходить вокруг и осматривать его со всех сторон. Станок получился очень громкий. Звяканье кожуха для поперечной нитки об бьющие его ракетки было превалирующим звуком но и остальные механизмы вносили свою лепту. Подождав минут десять и не дождавшись поломки назначил одного человека дежурить а всем остальным велел расходиться. Пусть станок поработает, если сломается, то пусть лучше на холостом ходу. Пробежавшись еще по цехам, и решив набежавшие проблемы, договорился с корабельным мастером, что он будет посылать смену наблюдателей в парусный цех. Поговорив еще о скором начале обшивки корпуса латунными листами, пошел домой.

Дома стало как то уютнее. Говорят, что уют в доме создает женщина, это оказалось не совсем так. Надежда прекрасная хозяйка и дом содержит образцово, а я все равно ощущал себя в нем как в гостинице. Уют в доме создает близкая женщина. Когда ты ждешь от дома не только крыши над головой и миску еды.

За столом были беседы о разном, в том числе о льне. Подведя разговор к парусам для наших будущих кораблей спросил Таю не хочет ли она помочь мне и в этом деле. Согласилась она не раздумывая, видимо перспектива простого сидения дома, где уже была хозяйка, пусть и подруга, ей не нравилась, да и кому она понравиться. Договорившись, что утром все покажу и расскажу увел Таю на чердак. Все же вечера у меня стали много приятнее, чего не скажешь про утро. Так как меня опять разбудили к заутреней. Пришлось посадить бегающую по комнате девушку на колени, и объяснить, почему я не хожу на заутренние, и что с отцом Агафоном я этот вопрос решил, и он не настаивает. Пришлось даже архиепископа приплести, мол и он мне эти грехи отпустил, а то уж больно грустное лицо у Таи стало. Развеселить Таю не удалось, но хоть добился что она спокойно собралась без нервов и всхлипов. Вот второй день общаемся, а уже девушку обидел, а сколького она обо мне еще не знает. Сон прошел, есть время подумать что с этим делать. Если она будет каждое утро меня будить, может и имеет смысл ходить на эти церковные мероприятия. А с другой стороны это два часа потерянного времени, которое можно провести за бумагам, пока на верфи все равно никого нет. Хотя поспать было бы лучше. В итоге решив как обычно ориентироваться по ситуации сел думать над следующим механизмом ткачей. Как из кудели получить нитку. Из рассказов Таи я понял что нитку тянут из мохнатой бороды кудели уминая и закручивая пальцами причем главное именно закручивать. А вот как объяснить механизму, не оснащенному электроникой, сколько кудели захватывать и с какой скоростью тянуть мне пока было слабо представить. В итоге решил остановиться на полуавтомате. Сделать протяжные валки, через которые будет вытягиваться нить из кудели и дальше наматывать их на неподвижную катушку при помощи вращающегося кольца с бегунком. Проблема была в том, что скорость бегунка надо было синхронизировать с валками протяжки, иначе нить рвать будет. А если нить после валков будет не натянута, то закручивая нить бегунок будет создавать на ней закусы, как бывает на веревках долго сложенных кольцами а потом распрямленных. Все же хорошо иметь развитое воображение. Станок работал перед моим мысленным взорам а я подмечал узкие места. В частности катушку сделал не неподвижную, а ходящую вверх вниз, чтоб нить равномерно по всей ширине катушки наматывалась. Валики протяжки поставил на качающуюся планку с противовесом, что бы они могли двигаться держа нить в постоянном небольшом натяжении. А отодвигая противовес можно было регулировать силу натяжение нити. А вот задача работника за ним будет следить за тем как нить захватывается из кудели, поправлять если что и менять кудель. Запуск станка сделал ножной педалью. Думал вообще сделать ножной привод, но решил что равномерное вращение в этом деле важнее. Хотя образец с ножным приводом можно будет то же сделать и сравнить. Набросав балансировку и соотношение скоростей вращения, только собрался переходить к эскизам пришли мои богомольцы. Вот как незаметно время пролетело. Утром я обычно не завтракаю, есть не охота совершенно. Ограничиваюсь чаем или в былые времена кофе. Так что спускаться вниз не торопился, пока они там еще позавтракают, прорисовывая свежие идеи в эскизы. Потом спустился попить чаю. Настроение у всех было приподнятое, от печали Таи не осталось и следа, видимо пообщалась со священником, а тот памятуя наш разговор ее успокоил. Тая сама напомнила мне о обещанном деле, а Надежда напросилась с нами за компанию «посмотреть одним глазком». Велел девушкам найти полоски ткани, которые нашлись мгновенно, так как широко использовались женщинами этого времени. Потренировались скатывать из них рулончик и затыкать уши. Договорились о жестах, которыми будем общаться. Может конечно предосторожность и была излишней но по моему мнению торчать весь день в непрекращающимся звоне станка — можно с ума сойти. Велел моим подопечным одеть платки, проверить чтоб из под них косы не вывалились и платки не снимать. Что бы поняли, объяснил что будет если волосы или пальцы или одежда попадут под приводные ремни или во вращающиеся части. Проняло. На этом инструктаж по технике безопасности можно считать оконченным и мы пошли в цех. Что меня удивило, это то, что станок продолжал работать. Осмотрев его сам и дав осмотреть моим дамам, остановил. В наступившей тишине вытащил затычки из ушей, показав девушкам сделать то же самое и начал объяснять, параллельно осматривая сам состояние отработавшего день станка. Знакомые с ткачеством дамы понимали все с полуслова. По большому счету их ручные станки были точно такие же, только скорость работы была кратно ниже. Сразу закидали меня вопросами, мол а как разноцветные нити поперечные пускать, или как поднимать нити основы не строго пополам а некоторой частью, чтоб можно было узоры на ткани выплетать. Похоже из нашей беседы я узнал больше нового чем они. Объяснив, что это простейший станок, который должен ткань на паруса делать, без узоров и прочего предложил им подумать, что надо для более совершенного станка, который будет ткань для людей ткать. А пока предложил проверить нитки, которые на склад завозил Федор и попробовать ткать ткань. Перебирая нитки мои дамы отобрали сотни катушек, сказав что надо склад пересортировывать. Нитки лежат вместе разной толщины и качества. Как они это определили, мне было не совсем понятно, для меня все нитки были примерно одинаковой толщины, для Федора похоже то же. Тем не менее, набрав нужное количество ниток начали заряжать машину. Особенность местных ниток была в том, что наматывали их на палочки, а перематывать мне показалось излишним, так что был сделан вертикальный стенд с держателем под массу катушек, куда мы по одной вставляли катушки протягивая нити через механизм станка и свешивая их в приемный лоток. Протянув все нити, зажали свободно свисающие в лоток концы нитей между двумя планками и прижали прижимной планкой, создающей натяжение, нити входящие в станок. После чего зарядили поперечный кожух еще катушкой и нить от нее временно придавили на станине станка. Вообще зарядка станка оказалась делом долгим и муторным, а объем ниток на катушках был невелик и к тому же разный в разных катушках. Надо будет все же перематывать несколько катушек в одну, увеличив время работы станка и заодно делая длину нити на катушках одинаковой. А то получиться несколько минут работы станка а потом долгая перезарядка. Но пока было интересно запустить станок как есть, и проверить что он вообще может. Заткнув уши затычками показал девушкам широким жестом на рычаг. Они по хозяйски подступили к станку и Тая запустила нашу первую линию по изготовлению парусов. Шум, звон, полетел какой то пух, но в приемный лоток поползла настоящая ткань. Правда недолго. Внимательно смотрящая за процессом Тая выключила станок. Оказывается кончилась нить в поперечном кожухе. Вот ведь глазастая, лично я ничего не заметил. Сделал зарубку в памяти, пока дамы перезаряжали кожух, надо сделать несколько кожухов и подавать их автоматически, а то это не работа, чуть-чуть постучали станком и остановка. Отошел к рабочим чертежам станка, лежащих на плазе в соседнем помещении и начал думать. Ясно было, что с одной стороны надо поставить лоток с кожухами, на подобии тех что я видел в супермаркетах для выдачи банок всяческих напитков, берешь снизу банку, остальные съезжают вниз. Заряженные заново кожухи можно класть в лоток сверху и процесс прерываться не будет. Снизу в лотке сделать стопор, чтоб он сбрасывал кожух на площадку перед ракеткой но не давал упасть сразу и второму. А с другой стороны надо просто сделать лючок, в который будет проваливаться отработанный кожух. Для лючка сделать пока ножную педаль, а вот выпускать новый нужно только после того как отработанный провалиться, значит под лючком ставим нечто типа колеса с четырьмя лопастями, падающий кожух провернет колесо на четверть оборота и если связать это колесо с выпуском новых кожухов, то все замечательно получиться. Мои раздумья и эскизы периодически прерывались звоном и грохотом станка. Хорошо бы еще что ни будь с этим сделать, но я пока не представлял что именно. Прорисовав нужные для модификации детали и проставив размеры, пошел к столярам, такую пустячную модернизацию они выстругают за пару часов. Заодно договорился с ними к завтрашнему утру сделать мотальный станок с ножным приводом, поставлю его на складе, там все же потише чем в цеху. Вернувшись, застал дам раскрасневшимися и с возбужденно горящими глазами. Они израсходовали все нитки и теперь вытянув из приемного лотка результат своих трудов придирчиво его рассматривали. С моей точки зрения ткань получилась замечательная. Но мои ткачихи раскритиковали ее в пух и прах. Тут мол поперечные нитки редко лежат, тут перетянуты вот тут вообще петельки торчат. Поняв, что от этого кусочка тряпки их теперь за уши не оттянуть, предложил им свернуть его и забрать домой для более подробного изучения. Нести конечно же пришлось мне. Пока у меня было время, сел с ними в гостиной и стал подробно выяснять, что получилось не так. На бумаге сразу расписывая по пунктам что где надо подтянуть и ли ослабить. Принципиально к счастью ничего переделывать было не надо. Обещав завтра к утру все переналадить, отправился к кузнецам заказать десяток новых кожухов, с тормозной щелью под нить, для лучшего натяжения поперечной нити. Работа была плевая, к утру и ее должны будут сделать. Потом со столярами разбирали раму станка и пропиливали люк для выкидывания отработанного кожуха с четырех лопастным колесом под люком. У противоположной ракетки устанавливали лоток с фиксатором. Потом запустили станок вхолостую и, так как кожух был только один, выстругали из дерева несколько муляжей и пробовали работу кинематики. В принципе все работало. Небольшие выявленные нестыковки быстренько устранили путем подтачивания деталей а потом как дети развлекались нажатием на педаль и любуясь выбросом старого кожуха и вбросе в работу нового. Старый кожух выкатывался по лотку снизу из под станины, его можно было брать, заряжать новой нитью и вкладывать сверху в подающий лоток. Единственной доработкой не предусмотренной чертежом стал горизонтальный отбойник над желобом приемной ракетки. Кто же знал, что открытый лючок может так заставить рикошетировать прилетающий кожух. Но с отбойником вылеты кожуха из станка вверх прекратились.

Изменив регулировку натяжителей посчитал что на сегодня с парусным цехом пора завязывать. Пошел на верфь и проторчал там до ужина. Корабельный мастер решил начать обшивать корпус латунными листами не дожидаясь пока второй слой дошьют до верха. Вот мы и ползали под днищем, размечая как начнем и как вести будем. По хорошему надо было бы обшить корпус под листами кожей или еще чем, чтоб латунь прямо на дереве не лежала. Но корабль мы строили хоть и основательно, но все же на скорую руку. Да и задачи у него довольно специфические, так что решил не заморачиваться а шить латунь прямо на корпус. Единственно почему отложил обшивку, второй слой мастера плохо простругали. Ползая под днищем, показывал, то тут то там возникали ступеньки на стыках досок. Велел застругивать все до идеально гладкой поверхности. Выступ в пять миллиметров на гладком корпусе уже плохо, а несколько таких выступов, особенно ближе к носу убьют всю гидродинамику скоростного судна.

За ужином дома были только и разговоры о ткацком станке, дамы никак остановиться не могли. С трудом перевел разговор на то, каким должен быть новый станок, чтоб ткань узорчатая получалась. Надежда принесла свое свадебное платье, точнее элементы от него и показывала на примерах. Тут было принято, что ткань для своего свадебного платья девушка ткала так, чтоб новой родне было сразу видно мастерство обретаемой дочки. Чем сложнее узоры на ткани, тем почетнее. И к этому еще ручная вышивка умопомрачительной сложности, которая должна показать, что невеста мастерица не только ткать но и шить. Нее, такую сложность станком не воспроизвести. Мое время очень много потеряло, когда мастерство невесты перестало интересовать как жениха так и его родню. Ни одна моя знакомая из моего времени до самой старости ничего подобного не сваяет. А тут почти каждая такое к свадьбе делает, то есть мастерство имеет в очень молодом возрасте. За частоколом объяснений моих прекрасных дам, что вот тут надо нитку поднять вот тут пробросить а вот в этом месте пропустить мне все больше виделась гигантская машина где каждой ниткой надо управлять отдельно, да еще и по сменной программе. Стряхнув с себя наваждение, сказал, что пойду наверх поработать и оставив дам за обсуждением тонкостей ткачества ретировался. Через часик на вопрос поднявшейся Таи не нужно ли чего, ответил просто — что нужна она, и работа была заброшена. Утром меня разбудили к завтраку, в кои то раз не подняв к заутреней.

И был новый день, Надежда решила то же работать до обеда, мотальщицей ниток, подготавливая, отбирая и сматывая с нескольких катушек нитки для Таи, а после обеда Надежда оставалась дома на хозяйстве. Тая ткала, пока нитки не кончались, но обычно заканчивала задолго до ужина. Занималась еще и смазкой станка, смазка была нужна ежедневная, да и масло было не ах, только льняное. В связи с острой нехваткой ниток станок запускали не каждый день, так что пока не видел смысла в расширении этого цеха. Надо было сначала расширить базу сырья. Сделали и станок для вытягивания ниток. После нескольких модернизаций заработал и он, пришлось срочно сделать и второй, чтоб две подружки могли сидеть на складе и сплетничать занимаясь делом. Забегая вперед скажу, что склад ниток вынужденно перенесли ближе к деревне так как появилось масса желающих посидеть и попеть в тесном женском кругу за более или менее спокойной работой да еще и денюжку малую заработать.

Не столько по надобности, сколько по инерции и как вызов моему знанию механики начал рисовать станок для узорной ткани. Все в принципе то же самое, только гребенок, разводящих нити вертикально заложил 10 штук одна за другой и механизм поднятия опускания каждой сделал коромыслом с одним длинным одним коротким плечом. Ну а программу задает и приводит в движение круглый барабан со шпенечками как на музыкальной шкатулке. Шпенечки в барабане можно переставлять, составляя новую программу. После первой же пробы и барабан со шпенечками и ударный конец коромысла пришлось делать из железа. Дерево разносило в щепки. И второй серьезный недостаток, стало очень сложно продевать нитку, мешали вертикальные проволочены соседних гребенок. Зато появилось нововведение, которое прижилось. Нитка теперь закусывалась в щели специальной длинной иглы и так продевалось иглой через гребенки. Причем этот способ и на обычном станке стали применять.

Первая узорчатая ткань с этого станка вызвала бурю ажиотажа. Такую ткань хотели иметь все. Для первой партии мы выбрали самый сложный узор, какой мог потянуть новый станок, и не прогадали. Дополнительным плюсом оказалось то, что как только по деревням разошелся слух, что узорчатой ткани не делают, потому что льна не хватает, что было чистой правдой, у нас сразу начали активно пополняться склады. Узорчатая ткань стала третьим столпом прибыльности. Продавали ее по цене обычной парусины и при этом имели жуткую рентабельность. Федор ходил как кот переевший сметаны, то есть с трудом но с мечтательной улыбкой и затуманенным взором. Однако все их поползновения выпускать только узорчатую ткань я пресек. Паруса нам то же были нужны. И нужно было начинать их шить. А то парусов планировалось девятьсот квадратных метров а с учетом дополнительных фальш-швов стежков надо будет более шести километров. Забросив остальные дела, благо все шло по накатанной и пару тройку дней можно было оставить верфь без присмотра, засел за схему швейной машины. Со стороны все может быть выглядело глупо, но на чердаке начал стругать из дерева крупномасштабный макет. Игла диаметром с ручку от швабры, в ней отверстие под веревочку. Внизу шпулька с катушкой веревки и между ними доска с дырками. Это была основа, которую помнил из работы со швейными машинками. Мне надо было понять, как нить переплетается. Остальной механизм был понятен. Осознание пришло только ночью, когда понял, что шпулька просто вращается, подхватывая нить с иглы протаскивая ее по своему корпусу и полностью провернувшись сбрасывая ее. Очень просто, но до чего же тонкая механика получается. Набросал эскиз шпульки с размерами. У меня нет никого, кто такое сделает. Остаток ночи резал и пропиливал крупномасштабный макет шпульки, потом пробовал крутить шпульку и смотреть как все взаимодействует. Подвел итог. Могу отлить и сделать все, даже иглу и шпульку, но надо инструмент и мастера по тонкой работе. В связи с этим решил съездить в Холмогоры, забрать обмундирование и найти мастера часовщика или ювелира, желательно с инструментом.

Собравшись спуститься вниз глотнуть что ни будь, обнаружил спящую сидя на верхней ступени Таю, проснувшуюся при моем приближении.

— Тая, ну так нельзя. Что же ты до кровати не дошла.

— Прости мастер, не хотела мешать. Просто смотрела как ты примеряешься, и ругаешься непонятно. Ты ведь новый станок придумываешь? А что он делать будет? У тебя получилось?

— Тая, благодарю, что не отвлекла, но в следующий раз можешь или тихонечко до кровати дойти, или если тут уж совсем шумно будет ночевать внизу в свободной комнате. Хорошо?

— Да мастер

— А станок новый будет сшивать нам паруса, только чтоб сделать его уже не столяр а ювелир нужен, так что на днях, пока река льдом не покрылась поеду в Холмогоры. А теперь быстро иди спать.

Утром Тая почти проспала заутреннею, Надежда поднялась ее из постели вытаскивать, и еще меня корила, что заездил ночью девушку совсем. Просыпаться и отвечать на навет было лень, проще согласиться, что я мерзавец а так же сексуальный террорист и сладко спать дальше. После завтрака пошел навестить братьев и договориться о поездке в Холмогоры. Федор затащил показывать отчеты о наших прибылях и убытках. Прибыль была уже очень существенной, если так и дальше пойдет мне проще будет купить корабль чем его строить. Другое дело, что такие как у меня суда еще лет сто строить не будут.

Федор отговорил меня ехать, не такое уж и срочное дело, а он через день два туда сам поедет и договориться с мастером да и заказы наши соберет. Отговорил в основном тем, что для меня тут есть новое дело. Пока наше кумпанство было на трех китах, технической бумаге, листовой латуни и узорчатом полотне. Раньше братья в основном лес поставляли и на этом поприще у них богатые связи. Так как наш инструмент потихоньку расползался с верфи, то пошли слухи о знатном качестве Бажениновского инструмента и крепежа. К братьям уже несколько раз серьезные купцы подходили, хорошие деньги предлагали. А на отговорки, что лишних нет считали что просто цену набивают. И цены поднимали. Теперь вокруг этих несуществующих поставок развернулся такой ажиотаж, что братья просят срочно заняться этим производством и готовы переписать мне половину дохода от кумпанства. Видимо действительно серьезные силы и деньги проявляют интерес. Пригласили Осипа, ударили по рукам. Составили список того, что надо делать, оказалось надо все, и даже гвозди. А помечаемые рядом с каждым наименованием объемы были совсем уж фантастическими, и я сразу заявил, что столько криц у нас нет, и с такими поставками не будет. А зимой еще и поставки упадут. Федор обещал поднять все связи и обеспечить железом и углем, даже если переплачивать придется.