Чтение онлайн

На Орле царило сумасшествие. Вещи велел кидать, как попало, главное все взять, а пока спускаемся к Архангельску — разложим и рассортируем. Беспорядочная беготня по четырем сходням напоминала колонну муравьев, только в ускоренном просмотре. Менее чем за час все были на борту и смотрели на меня выжидающе. Велел затаскивать сходни на борт. Повернулся к боцману.

— Отходим! Покажите нам мужики, что не даром стали победителями регаты. К вечеру надо быть в Архангельске.

Всю дорогу до Архангельска бегал по кораблю не находя себе места. Да где же я прокололся то! Мастера чертежи не передавали, тут, после такого, никто бы из них в глаза мне смотреть не мог. Век не тот. Либо перерисовал кто-то, либо нет у шведа никаких чертежей. Хотя купцы могли чертежи винджаммера продать. Но у них только общие виды, даже обводов нет. В любом случае шведа надо подробно выспросить. А дальше с ним что делать? Вернется домой и устроит истерику на весь мир!

Искоса посмотрел на свою совесть, которая уже встала в гордую позу, сплетя на груди руки и неодобрительно меня рассматривая. Да дорогая, именно то, что ты подумала. И не надо ко мне с проповедью, сам знаю, что так нельзя.

Исходя из этих мыслей всех морпехов на подходе к Архангельску в трюм. Ни одного лишнего человека на палубе. Орел просто идет на тренировку в море. Остановлюсь на пристани гостиного двора, и пока Осип бегает и разузнает где швед, буду всем рассказывать о планах тренировок в море и что нам спешить надо, а Осип нас задерживает своими купеческими делами, и вот он вернется и мы сразу в море. А сами отойдем вниз и высадим десант на берег. Умыкнем шведа, вернемся на Орла и дальше в море, на тренировку. До Соловков дойдем обязательно, что бы и там нас видели.

Собственно, так и произошло. Осип бегал, я развлекал стрельцов. Вернувшийся Осип прошел мимо по пристани на корабль. Попрощался со стрельцами и степенно двинулся догонять.

— Ну, где наш шустрый швед Осип?

— Ушел на голландском галеоте, еще вчера к вечеру отплыли.

— А фрегат как же?

— Да вон он стоит — Осип указал рукой на рейд.

— Осип, швед точно на галеоте ушел? Подумай, это важно.

— Да хтож его знает князь Александр, спрашивал у купцов как мне шведа найти, мол, разговор к нему есть, они и сказали, что ушел на галеоте с самозванцем вашим, с регаты. А подробно спрашивать вы сами не велели.

Поймал взгляд боцмана, который, как и вся команда, стоял поблизости, махнул ему рукой, отчаливаем.

— Осип, ты узнал, куда галеот пошел?

— К Стекольному и пошел, куды же еще то?

— Куда пошел?

— Свеи его Стохольмом кличут.

— Понятно. Боцман! Как из Двины выйдем, на горло правь, и поспешай!

Пошел к морпехам в трюм. Трюм перестал быть просторным. Через все пространство под разными углами проходили балки распоров орудийных башен, так что короткий митинг перед морпехами напоминал выступление в лесу, где за стволами прятался электорат. Поставил задачу, будем брать на абордаж галеот. Команда у него небольшая, но есть пушки, сколько именно не считал, подойдем поближе — посчитаю. Никаких потерь с нашей стороны не одобрю, подавлять все огнестрелами, две сотни пуль каждые 10 секунд из этого галеота дуршлаг сделают. Потом помялся и добавил, живой мне никто не нужен. И галеот будем топить. Как мне объяснять морпехам какого именно шведа в толпе мне бы хотелось допросить. Замешкаются на секунду, фильтруя тот или не тот, и начнутся потери. Мне мои люди дороже. Получиться у шведа выжить, допрошу с пристрастием, не получиться, значит, ему повезло.

Надеялся, что мы отыграем у галеота сутки отставания еще до горла. В горле, на сулое брать на абордаж будет означать многих, вывалившихся за борт. Поднялся на палубу, и начал гонять поморов. Лишний раз убедился, что принял правильное решение, поменять оснастку на латинскую. Но это решение так же опоздало, как и пушки.

Резались против ветра и разгулявшейся волны мы очень тяжело. Регате с погодой сказочно повезло. Зато теперь погода отыгрывалась, резкий порывистый ветер с пенной зыбью на море и мелкий дождь с неба. Обычная беломорская погода. Проглядеть в этой пелене галеот, становилось очень вероятным. Пошли размашистыми галсами, что не добавляло нам скорости сближения с намеченной жертвой. Оставалось надеяться, что галеоту еще тяжелее.

До сулоя самозванца так и не достали, проходили сулой под зимним берегом. Это место, в горле Белого моря не может оставить никого равнодушным. Два встречных течения ведут тут тысячелетнюю битву, которая то затихает, то разгорается вновь. На всем поле боя вырастают из моря величественные волны-бойцы и с шипением обрушиваются друг на друга, под килем неожиданно раскрываться многометровая яма, а потом схлопывается, забирая все, что туда попадет. Из глубин поднимаются шапки фонтанов, и расплываются шляпкой гриба по поверхности, а рядом, неожиданно, начинает вращаться водоворот. Тысячи лет ведется эта война, и тысячи мелких кораблей лежат тут на дне, просто попавшись под горячую руку двух сражающихся великанов. Орлу этот сулой с толчеей не страшен, а вот на маленьком катамаранчике тут проходить было очень свежо для нервов.

Нагнали галеот мы только у Святого носа.

Едва заметив в дымке мороси паруса галеота, если это был, конечно, он, приказал подниматься на ветер. Будем зажимать галеот между ветром и берегом. Еще бы не ошибиться судном. Двух, поглощенных морским штормом судов моя совесть может и не пережить. По крайней мере, сразу.

Погоня на море, против ветра довольно долгое занятие. Хоть мы и шли заметно быстрее. Команде не торопясь, были разъяснены все маневры, которые будем выполнять при абордаже. Никто не задал вопроса, а как же предупредительный выстрел. Нравятся мне эти люди, надо — значит надо, и навалились всем миром. Показывал морпехам как прислонить к вантам сходни и привязать их к нижним выбленкам. Двум экипажам морпехов велел занимать позиции на вантах, усаживаясь на выбленки, друг над другом, и прикрываясь спереди сходнями, стоящими вертикально. Их задача — отстрелять все, что будет шевелиться на палубе галеота. Не высовываясь из-под прикрытия, стоящих вертикально, сходен. Они хоть как-то экипажи от картечи уберегут. Два экипажа положил на мокрую палубу, между мачт, задача — ворваться по сброшенным сходням на борт галеота, отстреливая все, что не достреляли первые два экипажа. Навалили под левый фальшборт всяческое судовое имущество, обозвал себя идиотом, не додумался загрузить обратно мешки с песком, выгруженные после регаты. Попросил Семена стрелять по портам, как только они откроются, не попадет, так хоть пушкарей попугает. Подозвал капралов, велел назначить из своих экипажей лучших кошатников. Кошек был десяток, пара не вызывала доверия, но нам по ним и не лезть. Объяснил задачу — лежать до команды, потом, метать кошки и тянуть веревки, не вставая. Ногами пусть в завалы у фальшборта упираются, и вытягивают веревку, выжимаясь ногами. Пришлось показывать. Как сходни упадут — заматывать веревки вокруг ближайшей мачты. Только бы ядрами издалека не потопили, от картечи будет все же легче укрыться. Подозвал боцмана, указал направить в трюм всех, без кого смогут обойтись, знаю, что таких нет, но хоть пару человек. Пусть развернут в трюме парадный комплект парусов и при появлении течи, а тем более дырок, конопатят их парусами. Спустился в трюм, показал выделенным боцманом поморам, что от них хочу, и обещал, если Орел затонет, найду их и на том свете. Присмотрел наиболее защищенное место у носа, тут сходились откосы силовых пирамид первых двух башен. Велел и сюда натаскать все, что оставалось из имущества. Посадил за эту баррикаду Таю и обоих поморов. Мне на борту явно не хватает собаки или кошки, во всех фильмах они есть по сценарию, а мне, по сюжету, надо будет бегать за ними и спасать от напастей. Что-то рано у меня мандраж начинается, еще даже жертву не догнали.

Поднялся на палубу, присмотрелся к галеоту, вроде похож. Галеот был уже почти на нашем траверзе, но на дистанции большей, как я надеялся, чем прицельная пушечная стрельба. Наши приготовления ему явно не понравились, он чуть привелся к ветру, судя по тому, как бегала команда, и теперь плавно начал сближаться. Делая вид, что продолжает идти параллельным курсом. Совсем наших моряков в грош не ставят, не ужели думали, что не поймем, что они на парусах делали. Из-за их приведения к ветру начали быстрее обгонять галеот, прикинул на пальцах точку атаки при новом положении, похоже, дело быстро идет к развязке.

— По местам! Боцман, приготовиться к повороту.

Где у нас самое уязвимое место? Корма с рулем. Значит, как это не страшно мне, надо занять картинную позу на носу, пусть целятся туда, в гордо стоящую фигуру большинство будет целиться инстинктивно. Еще лучше было бы в первой трети корпуса, между мачтами, там вообще пускай хоть дырку делают, не страшно. Но там морпехи чуть ли не друг на друге лежат. Пошел на слегка трясущихся ногах на бак, встал на подветренном фальшборте в красивую позу, уцепившись за оттяжки. Время пришло, и быстро уходит.

— Поворооооот!!!

За спиной захлопали паруса, перестраиваясь на новый курс. Орел накренился, стал быстро уваливаться и разгоняться. Стою, вцепившись взглядом в пушечные порты галеота. Ну, прохлопайте ушами еще чуток, сделайте мне такой подарок! Порты открылись, выпуская жерла пушек. Калибр небольшой, теперь главное, чтоб у них не случилось золотого попадания. Грохнул выстрел Семена. Тяну до последнего, вот показалось, что взвились дымки над палубой, спрыгнул под защиту завалов, еще пара секунд и грохнуло. Оказывается, когда в тебя стреляют из пушки с пары сотен метров, эффект гораздо сильнее чем просто стоять рядом со стреляющей пушкой, но с казенной ее части. Грохнуло, вжикнуло на низкой ноте, палуба вздрогнула, над головой пронеслись щепки. Все же попали, а надеялся на лучшее, вбили мне книжками — древние пушки, древние пушки — вон, эти древние, бортовой залп всадили и похоже все плюхи наши. Вскочил на ноги, вытаскивая пистолеты. Надеюсь хоть с пятью минутами перезарядки книжки, мне не врали! Махнул рукой зашевелившимся на палубе морпехам, лежите все! Орел быстро настигал галеот, целясь ему точно в борт. Последние секунды перед нашим рубежом открытия огня. И тут на галеоте вспухло еще два белых густых облака, быстро уносимых ветром, потом бумкнуло, вжикнуло и вздрогнуло. Опять попали, снайперы мать…. Но страшно быть уже перестало. Разлетающиеся фонтаном щепки стали просто фоном, на котором вырастал в прицелах борт галеота.

— Огонь!!!

Гул выстрелов с вант, как будто вокруг толпа празднует Новый Год. Пара выстрелов, по пушечным портам, перезарядка, пара выстрелов по копошащимся на вантах матросам, перезарядка… На Орле слышно было только выстрелы, звон отбрасываемых гильз и хлопанье плохо подтянутого паруса. Тишина и сюрреализм, никаких боевых воплей. Галеот начал было заваливаться под ветер, но слишком поздно, мы успели выйти на линию огня и матросы на жертве посыпались с вант, то ли сами, то ли мы им помогли. Кричу боцману.