Чтение онлайн

Как видно, такой ответ секретаря не устроил. Без лишних слов и телодвижений, оказавшись на удивление сильным для своей худощавой фигуры, тот толкнул его на заднее сиденье автомобиля, захлопнул дверцу, сел за руль и, повернувшись назад, к обалдевшему от неожиданности Марку, спросил, переходя на грубоватое «ты»:

– Ну, и куда же тебя отвезти?

Понимая, что выбора у него не осталось, Марк назвал адрес, желая поскорее избавиться от чудаковатого парня с его слишком навязчивой заботой. Автомобиль с пафосной медлительностью покинул респектабельно-чопорный Кенсингтон и направился в сторону Кемден-Таун. Возле пансиона, в котором он снимал меблированные комнаты, фразой «сиди, открою!» предупредив поспешность его действий, помощник посла вышел из машины, с поклоном распахнул перед Марком дверцу, пожелал удачи (а она тебе понадобится!
– усмехнулся криво) и уехал. Поднимаясь к себе наверх, он не знал, что и подумать о такой странной манере поведения. «Не слишком ли искаженное представление о гостеприимстве? Все-таки загадочный народ - эти немцы…» - решил в конце концов Марк.

– Что-то не так, сэр? Участливый голос официантки вывел его из задумчивости. Обнаружив себя сидящим с надкусанным эклером в руке (растаявшая глазурь перепачкала все пальцы), Марк сердито глянул на девушку. Его красноречивый взгляд - «Больше всех надо, да?» - заставил официантку обиженно поджать губы и отойти от столика. «Я что, выгляжу настолько беспомощным?» - раздраженно подумал он, засовывая пирожное в рот. Быстро расправившись с остальным десертом, расплатился и вышел на улицу. Поймав кэб, поехал домой.

В квартире, разбросав вещи во все стороны, плюхнулся на стул, опасно заскрипевший от вредной журналистской привычки раскачиваться на этих предметах мебели. Повертел в руках приглашение. Почему-то у него было неясное ощущение, что идти на бал в посольство не стоит. Не лучше ли заказать на дом печенье от «Valerie», принять душ и завалиться спать. Или сесть за стол и попробовать написать следующие несколько строк в начатом недавно детективном романе о душевнобольном ублюдке, убивающем молоденьких девушек.

Он глянул на лист, торчащий из пишущей машинки. Там можно было прочесть: «Дьявольская Трель» - название романа - и одно единственное предложение: «”Приют Купидона” было написано на неоновой вывеске мотеля около автострады…»

Швырнув приглашение на стол и продолжая раскачиваться на стуле, потянулся гибким, поджарым телом. Любитель объедаться на ночь венскими вафлями хозяйки пансиона, ложившийся поздно и встававший по утрам с большим трудом, Марк не занимался спортом. Лентяй, даже в боксерский клуб на соседней улице изредка ходил лишь за тем, чтобы выплеснуть накопившуюся в нем агрессию, и только. Но на фигуре такой образ жизни пока не сказывался. Спасала профессия, на месте сидеть не приходилось: журналиста кормили ноги.

Свалившись со стула от раздавшегося неожиданно звонка, бросился к телефону.

– Так ты до сих пор дома, бездельник!
– услышал Марк в трубке громогласный баритон редактора.

– Ничего подобного, я практически уже на балу! Ловлю такси!
– заверил он начальство, невольно вытянувшись в струнку.

– Свежо предание, но верится с трудом!
– рассмеялся шеф.
– Ладно, не забудь принять душ и надеть фрак! Пришлю посыльного с бутоньеркой! В трубке раздались короткие гудки. «Черт, он что, шпионит за мной каким-то образом…» - оглядевшись по сторонам, Марк задернул на окне штору, так, на всякий случай. Впрочем, не особенно удивившись проницательности своего начальника…

Закончив школу, он купил билет до Лондона в один конец и, ничего не сказав родителям, сбежал из дома. Сойдя с поезда, оставив вещи в камере хранения на вокзале, просто шатался по городу, любуясь достопримечательностями столицы. Впечатлившись красным двухэтажным автобусом, разинув рот, шагнул вперед и чуть не угодил под колеса другого омнибуса. Испуганно шарахнулся назад, на тротуар. Запнувшись за что-то, потерял равновесие и влетел головой в живот идущему навстречу прохожему. Охнув, тот отфутболил его наметившимся плотным брюшком, и Марк стал падать в лужу. И упал бы, если бы шеф не схватил его за рукав. Удержав, похлопал по плечам. Спросил добродушно:

– Вижу, первый день в Лондоне! Что ты делаешь на Флит-стрит? Ищешь работу?

Потративший последние деньги на сэндвичи, задуматься о том, что будет делать дальше, оставшись один в незнакомом городе, разумеется, Марк не успел.

– Понятно. Родных у тебя здесь нет. Могу предположить, что и жилья тоже!
– заметил на его молчание будущий работодатель.
– Тысяча чертей! Ну что прикажете делать с этими глупыми мальчишками?! Родители хоть знают, где ты?

– Нет, - чистосердечно признался Марк.

– Хорошо, идем со мной.

Шеф развернул его за плечи и подтолкнул к широким ступеням, ведущим к массивным, сверкающим стеклом, дверям. Из них то и дело кто-то выходил и входил. Марк в недоумении уставился на позолоченную вывеску над входом в святая святых - издательский дом «Glen Field & Co», обернулся назад, еще не веря.

– Надеюсь, работа курьера тебя устроит?
– широкая ладонь шефа хлопнула его между лопаток и, пролетев сквозь двери, он очутился в торжественно-величавом холле здания.

Вечером шеф позвал его к себе в кабинет. Положил перед ним ключи.

– Квартирка маленькая, конечно, и в ней давно никто не жил… Но, думаю, привередничать ты не станешь?
– спросил он.

Рассыпавшись в благодарностях, Марк схватил ключи со стола.

– Плату за жилье буду вычитать из твоего жалованья!
– остудило его радость начальство.
– Ну, беги. Завтра чтоб в полвосьмого уже был здесь! И не рассчитывай, что сможешь бить баклуши!
– отпустил его шеф.

Курьером Марк проработал полгода. Как-то шеф протянул ему статью, попросил прочитать и написать своими словами, что он об этом думает.

– Сыровато… сыровато… - похвалил довольно сдержанно, потом широко улыбнулся.
– Что ж, мой мальчик… начнем шлифовку неограненного алмаза твоего таланта!
– воскликнул он, торжественно прихлопнув ладонью листы с написанной Марком коротенькой статьей.

Под руководством шефа он быстро освоился в журналистике, очень скоро став «неудобным» журналистом. Расследуя преступления не хуже Шерлока Холмса, писал хлесткие, жесткие статьи. Выбрав для себя криминалистику, бизнесом и политикой не интересовался, поэтому задание редактора взять интервью у нового германского посла воспринял без особого энтузиазма…

Вспомнив свой недавний провал, Марк снова недовольно нахмурился. И тут почувствовал голод. Тот самый неприятный голод. Соорудив на скорую руку пару сэндвичей с джемом, жуя на ходу, отправился в ванную.

Голод… тот самый. Конечно, он не верил, что в одно прекрасное утро вдруг обрастет шерстью, отрастит клыки и набросится на родных, но отчасти это тоже повлияло на его решение сбежать из дома.

А началось все, когда ему исполнилось двенадцать. Сначала на него наваливалась непонятная тоска, делая все вокруг совершенно безрадостным. Мир терял все свои краски, а следом начинала мучить жажда. До зубовного скрежета и обильного слюноотделения он мечтал о куске сырого мяса, еще парном, сочащемся теплой кровью.