Чтение онлайн

– Вы - англичанин?
– спросил Марк, неожиданно для себя заинтересовавшись национальностью родственника. В дядиной речи чувствовался небольшой акцент.

Тот, мечтательно подперев кулаком щеку, чуть склонил голову набок.

– Не знал, что буду скучать по старушке Англии, пока не вернулся сюда… - ответил дядя с некоторой задумчивостью.
– По натуре я - космополит. Люблю путешествовать…

И тут случилась катастрофа. Марк услышал, что его окликают по имени и оглянулся. Эльза радостно махала ему рукой. Ее тетушка как раз прислушивалась к мнению официанта, выбирающего для них с племянницей столик.

Почему-то Марку совсем не хотелось знакомить внезапно обретенного родственника с любимой женщиной, но и сделать вид, что его здесь нет, было уже невозможно. Он расстроился. А Эльза, бросив свою престарелую компаньонку, легкой походкой уже спешила к их столику. В дядиных глазах заплясали лукавые смешинки.

– Так вот в чем причина твоего ренегатства!
– воскликнул он весело.
– Любовь! Неужели она? Что ж, представь меня этой очаровательной леди… Если у тебя серьезные намерения, то мы скоро, вероятно, станем родственниками!

С этими словами Оуэн встал из-за стола, галантно отодвинул стул, приглашая девушку брата присесть за их столик. Воспользовавшись для комплимента парой строк шекспировского сонета, приложился к ее пальчикам жестом истинного джентльмена. От него не ускользнуло, как быстро потупилась девушка, вся зардевшись.

А Эльза, спрятав лицо за картой меню, пыталась справиться с нахлынувшими на нее незнакомыми ей чувствами. Все, чем она была до того, когда немного растерянный Марк с кислым видом представил ей своего дядю, вся ее спокойная, разложенная по полочкам, размеренная жизнь разбилась о пронзительный взгляд этого мужчины.

Его красота, ироничность улыбки, холодок цинизма в ярко-голубых глазах. Он был притягателен и пугающе, до слабости в коленях, опасен. Сейчас он мог бы взять ее за руку, отвести куда угодно и овладеть ею, не спросив разрешения. О, она была уверена, он сделал бы это с ней - пожелай Он этого. Девушка подняла на него в томной поволоке глаза и получила в ответ многообещающий взгляд.

Поглощенный клубничным десертом, совершенно неопытный в искусстве соблазнения, даже не подозревающий о существовании флирта между мужчиной и женщиной, Марк не заметил этого молчаливого диалога между Эльзой и дядей. А тот, допив свой черный кофе, вдруг сославшись на неотложные дела, быстро распрощался, оставив их одних. Когда его высокая, статная фигура в светлом пальто исчезла за дверью кондитерской под звяканье колокольчика, Эльза словно умерла и родилась заново. Сердце капризной наследницы германского магната познало муки первой любви.

На улице сдержанные в проявлении эмоций лондонцы обращали внимание на хорошо одетого джентльмена, хохочущего, как сумасшедший. Стоило ему замолчать, чтобы перевести дух, как новый приступ совершенно дикого хохота опять набрасывался на него. «Блаженны незнающие! Я никогда не позволю сбыться твоим мечтам, дурачок!» - отсмеявшись, Оуэн достал платок промокнуть прослезившиеся глаза, потом помахал рукой, подзывая машину. Личный шофер с предупредительностью распахнул дверцу перед хозяином.

– Домой!
– распорядился Оуэн.

Вернувшись в Кенсингтон, где недавно приобрел роскошные апартаменты, он бросил бежевое, из мягкой верблюжьей шерсти пальто на руки дворецкому и сразу же направился к себе в кабинет. Не желая, чтобы слуга излишним усердием беспокоил его, захлопнув дверь, закрылся на ключ. Упал в кресло за письменным столом и, подперев руками голову, уставился прямо перед собой. Его взгляд ушел в себя.

«Спящая душа? Надо же, какое извращенное великодушие! Сколько изобретательности в желании получить прощение! Но он ведь ничего не помнит, верно? Чтобы оценить щедрость твоего «подарка». Вот и получается, что ты отвратительный лицемер… Сэйрю! Ты не сделал Марка счастливей оттого, что он ничего не знает о своем прошлом. Зато теперь ты можешь с легкой душой выдавать сам себе индульгенции!» - подумал Оуэн с горькой иронией. Порывисто вскочил с места, пометавшись по комнате, шагнул к окну, прижался лбом к стеклу. Он, наконец-то, нашел брата и не собирался больше терять его.

Раздался негромкий стук в дверь, Оуэн с недовольством обернулся. Щелкнув замком, дверь отворилась сама. Вошел сухопарый немолодой дворецкий, довольно чопорный в своем строгом костюме и белых перчатках. Доложил, что гости уже прибыли и ожидают господина в гостиной наверху.

– Хорошо, предложи нашим гостям выпить. Я присоединюсь к ним через некоторое время. Пусть потомятся немного… Взмахом руки отпустив слугу, он снова отвернулся к окну. Задумчиво смотрел на длинное, плывущее по небу перистое облако, очень напоминавшее китайского дракона. «Тварь дрожащая, я знаю: ты снова заставишь его страдать…»

Дворецкий с достоинством поклонился, но, покидая кабинет, задержался на пороге. Во взгляде хозяина сквозила странная печаль. А ему никогда не приходилось видеть его таким прежде. Без «доспехов». Выглядевшим с ранимой беззащитностью. «Значит, даже за этой ледяной скорлупой холодного высокомерия может гореть живой огонь искренних переживаний! Наверное, это больно, когда начинает оживать душа, а ты уже решил, что она умерла…» - подумал дворецкий, вдруг почувствовав некоторую неловкость оттого, что застал своего господина в момент его уязвимости. Стало стыдно, словно он подглядывает за ним. Очень тихо слуга прикрыл за собой дверь.

Оуэн все так же задумчиво продолжал смотреть на плывущие по небу облака. Его настроение изменилось. Теперь, обретя потерянного брата, можно было бросить свою затею - создание собственного рыцарского ордена. Как-то от скуки он прочел научный труд одного молодого историка о тамплиерах. Ученый муж высказал смелое предположение, что храмовники знались с черной магией. Владели запретными для смертных знаниями и обладали Силой творить Заклятия. Но вряд ли простой колдун, произнеся заклятье и дав сжечь себя на костре живьем, смог бы вызвать к жизни столь могущественное проклятие, сгноившее в земле целый род французских королей. Возведя за сто лет войны между Францией и Англией над прахом магистра Жака де Моле исполинский «курган» из бесчисленных смертей…

«Скорее всего магистры тамплиеров даже не были людьми…» - усмехнулся он тогда, дочитав книгу до конца. И, кажется, даже знал одного родственника, питающего особую слабость к развлечениям подобного рода. Безнравственная мартышка - ты продолжаешь испытывать этот мир на прочность! Но идея создать свой орден - немного поиграть в средневековых рыцарей - пришлась Оуэну по душе.

Хрустнув пальцами, он вернулся к столу, вынул из папки рисунок, разглядывая, повертел туда-сюда. Ему было наплевать, каким символом посчитают другие нарисованную на бумаге эмблему. Для него крест, увитый колючим стеблем дикой розы, имел особенный сакральный смысл. Брат, ты мой вечный крест, а я - твоя дикая роза, вонзившая свои шипы в тебя, до крови…

«Ах, да! Ритуал посвящения!» - вспомнил Оуэн. Наверху, в гостиной, его ждали первые, пока только пятеро из будущих рыцарей ордена. Они ждали своего Магистра и Посвящения. Даже сюда доносилось нетерпение их сердец. Усмехнувшись, он достал из ящика письменного стола массивную герцогскую цепь. Надел.

Вместо подвески, обычно изображающей герб, на ней висел ключ с замысловатой резьбой бородки. Но цепь была настоящей - герцогской. Шибан увели реликвию по его просьбе из королевского хранилища, где прятались настоящие сокровища английской короны.