Чтение онлайн

И услышала тихие голоса.

«Жр-ца», — шептали духи на малознакомом языке. — «Кр-ца стира…»

Эйра осмотрелась. Солнце ткаными лучами озаряло цветущие мхи и стёртые ветром старинные статуи.

«Стр-мая кори…»

«Я их не понимаю!» — расстроилась Эйра. — «В Альтаре говорят не на старом гиррите, как когда-то в Рэйке, а на гирре. Их слова звучат знакомо, но смысл большинства ускользает».

Она вздохнула, взяла незажжённую свечу, лопату и сумку и медленно побрела меж старинных курганов.

— Простите, добрые люди, — заговорила она. — Я жрица необразованная. Гиррита и грамоты не знаю. Я хочу помочь вам, если вы просите об этом… Но, прошу вас, дайте мне знак, который я способна буду понять.

Шепотки стали тише. Они слились с шелестом серебристых крон, спрятались в коврах изумрудного мха.

Заросшее кладбище словно ушло в раздумья. И Эйра тоже не спешила. Она позволяла себе напитаться ласковым солнцем, пением лесных горлиц и взглядами каменных ангелов. Особенно ей нравились надгробия в форме драконьих черепов: они походили на причудливые перевёрнутые лодки.

«Семья Коди так и ждёт, когда Иерофант явится сюда со своим Воинством Веры», — вспоминала Эйра. — «И хотя он несёт имя Аана, хочется верить, что он позаботится о том, чтобы схаалиты и разгалиты тоже почувствовали себя в безопасности. Он запретит кормить драконов местными жителями, и скоро по всей Рэйке жрецы снова станут чтимыми и нужными… если только не окажется, что Схаал и Разгал больше не в почёте у иерархата; тогда нам станет только хуже».

Усмешка коснулась её губ цвета горького шоколада.

«Нам ли привыкать быть за бортом жизни? Даже саваймы и лхамы, их могучие предводители, умирали. Поэтому Схаал был в Первозданной Тьме уже тогда. А Бог-Человек упросил богиню даровать ему защиту от тех страхов, что жили в вечном мраке. Великая Мать послала ему драконов, чтобы озарить непроглядную тьму. Он вступился за людей против оскала смерти, оскала зверей и оскала нечисти. Может, Аан и заслужил верховенство среди Троих, но всё же Иерофанту следует помнить: даже забытая, поруганная и отринутая, смерть будет всегда. И она единственная будет ждать каждого из нас тогда, когда утихнет драконий рёв, повянут цветы и падёт оплот цивилизации. Эпохи, светила, даже боги — смертны; смерть… бессмертна».

Громкий свист прервал её думы. Она замерла и вытянулась по струнке.

«Покойники? Что они хотят этим сказать?» — подумала чёрная девушка и нервно всмотрелась в могильные камни.

Свист повторился откуда-то спереди. А затем вдруг превратился в отчётливую ругань на гирре:

— Поганые ублюдские шавки! Чёрт бы… О-ох… — и стон разлетелся по кладбищу. Свист повторился. И громогласно прозвучал командирский рявк:

— Скара! Скара!

«Это ведь не то, о чём я думаю?» — подобралась Эйра. И стала красться, держа лопату на весу, чтобы не повторять прежних ошибок.

Призрачные голоса стали стягиваться в её разум вновь. Они шелестели, как потревоженные ветром кроны, и делались всё громче, хотя по-прежнему были ей непонятны.

Когда она подошла к источнику шума, их гул сделался до того громким, что голова загудела. Но Эйра умело игнорировала его.

Перед ней раскинулся обрушенный вниз старинный склеп. Он провалился на добрых три метра в глубину вместе с можжевеловыми кустами. Вокруг валялись сломанные тисовые ветки. А на дне, придавленный двумя гривастыми гьеналами и каменной стенкой, барахтался человек.

Весь покрытый чёрно-красной кровью, он изрыгал проклятья и пытался вылезти из-под придавивших его туш, одновременно не выпуская из рук меч.

Эйра охнула от неожиданности и прикрыла рот рукой. А он отреагировал мгновенно: выставил клинок вверх и тут же сощурил один глаз на солнце, чтобы лучше видеть её.

Это был маргот Морай.

Их удивление было взаимным.

— Шлюха с лопатой! — оторопело выдохнул маргот. — Опять!

«Что он тут делает?» — совсем запуталась Эйра, но на всякий случай поклонилась.

— Здесь, в какой-то блохами забытой чаще? — хрипло продолжил маргот и наконец спихнул с себя одно из собачьих тел. Должно быть, он убил хищников, когда те отыскали его и решили спуститься к нему в провал.

Эйра неловко повела руками.

— Так это кладбище, — пробормотала она, но разум её был в смятении.

— Ах, ну конечно. Должно быть, чёртов Рубрал решил, что меня пора хоронить. Напрасно, красный червяк!

— Как вы здесь оказались? — наконец решила спросить Эйра.

Тот кинул на неё полный презрения взгляд.

— Ты глуха или тупа? — спросил он. — Драконы дрались в небе. Я упал. Это хотя бы Бреза?

— Да, это предгорья у Ядвинного Тракта…

«Я слышала какой-то шум наверху, когда шла. Но я думала, это ветер поднялся».

— Вот и славно. Помоги мне вылезти отсюда! Я и так потерял прорву времени, пока пришёл в себя!

Эйра качнулась вбок, начав было думать, как вытащить маргота. Но тут гул в ушах превратился в рёв. Такой сильный, что она сделала шаг в сторону — и упала, не выдержав напора.

«Убий! Убий! Убий!» — голоса объединились в единый жуткий хор, и хор этот гласил понятное на обоих языках слово. Стоило ей посмотреть на Морая, как красное марево застлало глаза. — «Убий, жр’ца! Убий!»

Череп затрещал. Эйра в панике схватилась за виски, повалилась набок, на траву.

«Убий! Убий!» — ревели призраки, словно втаптывая её в землю своими криками.

— А-а! — не выдержав, взвыла жрица. — Замолкните! Уйдите!

Треск в ушах сделался оглушительным. Перед глазами всё поплыло. Такой силы ненависть и ярость накатила на неё из мира неупокоенных, что девушка буквально потонула в ней, как в воронке речного течения.

Даже дышать стало нечем.

— Прочь! — выкрикнула она и наконец нащупала свой амулет с железными ключами на бузинной ветке — и кинула его куда-то в могилы, словно кость бешеной собаке.

Рёв стих мгновенно. До того быстро, что Эйре почудилось на мгновение, что она оглохла — она не слышала вообще ничего.

Но потом сквозь тянущий звон она наконец уловила шелест ветра и брань маргота:

— Схаалитка, чёрт бы тебя побрал! У тебя там припадок? Или гьеналы? Ты слышишь?!

Она сделала несколько глубоких вздохов и приподнялась на локтях. Голова всё ещё кружилась. Отблески солнца на железных ключах расплывались перед глазами.