Чтение онлайн

— Я здесь… — слабо ответила она. — Сейчас…

«Им-то что до этого? Сдохли давным-давно, но всё равно хотят, чтобы маргот умер? Он всё равно когда-нибудь умрёт, причём тут я?!» — от обиды она почувствовала прилив слёз к глазам. — «Я прихожу, чтобы помочь, а они пытаются вырвать из меня разум».

— Отвечай! — гаркнул маргот.

Вдруг его рука показалась над краем провала. Звякнул замаранный в крови меч.

— На! — рявкнул его голос. — Защищайся!

Эйра от изумления села.

«Как он залез так высоко сам, его же придавило стенкой склепа?»

Рука маргота соскользнула обратно вниз, оставив на поверхности Судьболом. Эйра спешно склонилась над провалом.

«Воистину, это не человек, а чёрт», — подумала она, когда увидела, что лорд Тарцеваль умудрился пролезть под угол плиты и тем самым кое-как выбрался на высоту, столь близкую к краю. Всё его тело натянулось вдоль крутого склона и дрожало от боли, покуда плита продолжала придавливать его ступню. Но сам он уже держался за древесные корни почти у самого края.

Увидев Эйру, он сдвинул брови и спросил:

— Да что там было?

«Его не убить ни драконам, ни гьеналам, ни обломкам».

— М-мертвецы, — со всей откровенностью ответила чёрная жрица.

— Я не слышал никаких мертвецов, — выдохнул Морай и соскользнул ещё чуть ниже с комьями скатившейся земли. Он говорил об этом так легко, будто это было обыденностью. — Ты передала им, чтобы убирались в преисподнюю?

Эйра потёрла глаза ладонью.

— Погоди, ты жрица, которая говорит с покойниками? — сдавленно выдохнул маргот. — Чёрт побери!

Но его оживлённая, пускай и сдобренная скрипом потаённой боли речь, проходила мимо ушей Эйры. Она видела, как он цепляется за жизнь; тянется вверх, кинув ей меч, своё единственное оружие; и ощущала, как сама земля тихим эхом шепчет просьбу сотен и тысяч беспокойных душ.

«Здесь, далеко в лесу, он совершенно один, без дракона и армии своих головорезов. Если так подумать, это действительно весьма редкая возможность просто взять и… оставить Брезу без тирании Мора».

Она моргнула и посмотрела на клинок.

«Странное чувство. Я никогда не желала убивать. Но, может, я и впрямь могу взять и изменить судьбу всей провинции…?»

— Не вздумай, — вдруг рявкнул маргот из провала. Эйра вздрогнула и отшатнулась от края. И пробормотала:

— Что такое?

— Не вздумай, — повторил Морай и поймал её взгляд своими очами цвета проклятой стали. — Думаешь, я не знаю этого выражения лица? Смотришь на свои руки, на меч, на меня. Не выйдет, шлюха. Убить меня — это не кости закопать. Я тебя пополам переломаю, только сунься.

Эйра тут же сделала невинное лицо, но про себя отметила: «Он в чём-то прав. Если даже я скину ему на голову тяжёлый камень, у меня такое чувство, что он уцелеет. Потом оторвёт себе придавленную стопу и вылезет. И претворит свои угрозы».

Она вздохнула и покачала головой, сама не зная, зачем говорит это:

— Это не моя мысль, маргот. Это вопль тысячи душ, что я слышу почти каждую ночь.

— Мертвецов-то? — фыркнул Морай и прислонился щекой к земле, устав бороться с силой притяжения. Для него новость о дивном даре жрицы, которым обладали разве что Жнецы из старинных легенд, действительно не отличалась от других новостей. — Они все просят меня прикончить?

— Да. Даже эти, которые мертвы уже пару веков как. Должно быть, радеют за судьбу родной земли, и…

— Тогда они ещё более жалкие, чем я думал.

Эйра неожиданно улыбнулась.

— В общем, люди действительно не дают себе уйти на покой из-за странных капризов, — согласилась она.

— И ты правда их слышишь?

— Да, маргот.

Он задумался, будто представляя, даёт ли это какую-то выгоду. Но думал он недолго и пожал плечами:

— Никудышный дар. Их убивают для того, чтоб они заткнулись, а не наоборот.

Эйра развеселилась от этой мысли, а он рявкнул:

— Слезай уже сюда! Помоги выбраться.

«Я не знаю, почему, но чем дальше, тем более бессмысленными мне кажутся эти призрачные мольбы», — подумала она и послушно соскользнула вниз, туда, где разломанный каменный склеп удерживал маргота в плену. — «Есть люди, которых ненавидят буквально все и которые, кажется, тяготят своим существованием всё человечество; но Морай мог и разбиться от падения, если б это было нужно судьбе. А значит, боги имеют на него свои планы».

Одетую в кожаный сапог ногу Морая крепко стиснуло меж каменной плитой и землёй. Стоило Эйре склониться, она поняла: та уже опухла, отчего её ещё труднее выудить.

Она соскользнула по земляному склону; перешагнула через обессиленного маргота сперва один раз, потом второй. Она искала, можно ли чем-то подпереть плиту чуть ниже, чтобы ослабить давление. И в итоге ни к чему не пришла.

— Давайте я попробую приподнять плиту, — предложила Эйра.

Морай усмехнулся, смерив её изящную чёрную фигуру долгим взглядом.

— Вы мне, конечно, тоже постарайтесь помочь, — добавила она. — Я возьмусь вот тут, чуть ниже лодыжки, а вы — вот здесь, где есть выемка. Но главное — потяните ногу наверх.

«Я сильнее, чем кажусь; под рукавами моей рясы — чёрные тугие мышцы».

— Угм, — кивнул он и согнул обе ноги, съезжая чуть пониже к завалу. А затем упёрся в камень вторым сапогом и обеими руками.

«Это ещё более странный день, чем тот, когда я откапывала для него ящик», — подумала Эйра и взялась за край холодной, как лёд, плиты.

— Готовы?

— Да.

Она кивнула и со всей силы навалилась на плиту так, чтобы та приподнялась и стала в провале вертикально. Маргот тоже налёг со всем усилием. Оба зарычали, скрипя зубами, и плита поддалась. Морай выдернул ногу.

— Чёрт! — тут же взвыл он и замер, держа её на весу. У него от боли искры из глаз посыпались.

Эйра, в черноте своей чуть побагровевшая от натуги, шумно выдохнула и взглянула на скорченного маргота.

— Сломана? — спросила она.

— Я ей зацепился за ветку, когда падал, — процедил Морай, покачиваясь из стороны в сторону. — Проклятье… чёртово… р-р…