Чтение онлайн

Я подхожу к Брауну и внимательно смотрю в его глаза.

– Вспомнил, сукин сын? – он улыбается. – Я устроил тебе дискач. Ты сам пришел ко мне и попросил. И я взял с тебя обещание, что ты сделаешь то, что я скажу. И сейчас этот час настал, твою мать. Проснись, сука! И мы в расчете!

И тут меня ослепляет вспышка. Я вижу деревянный стол – и всех нас. Я вижу Колледж, вечеринку, и первый день моего приезда.

– Сука! – ору я, хватаясь за голову. – Сука!!! Макс, прости!

Я падаю на колени и стараюсь удержаться, чтобы не вырубиться – в глазах темно.

– Что с вами, капитан Волков? – Джесс бросается ко мне, но я понимаю, что она еще не с нами – она все еще в этой сказке. Верит в то, что… постойте… а во что она верит-то?!

– Мы где, мать его?! – стараюсь встать, держась за кушетку Макса.

– В игре, Миша, – отвечает он.

– Слава Богу! – выдыхает Микаэлла. – В общем, в каюте костей нет, Миш. По крайней мере, моя пуста.

– Значит, пусты будут все каюты, – уверенно говорит Макс. – Видимо, придется пока поиграть в сюжет. Главное – пробудить теперь нашего майора.

И мы втроем поворачиваемся к Джесс.

Сделать ничего не успеваем – она тут же выходит из комнаты и нажимает на кнопку, аварийно закрывающую эту чертову дверь.

Мы с Микой бросаемся к ней, но уже поздно.

«Капитаны, – раздается голос Джесс из динамика, – видимо, вы поражены каким-то нейролептическим газом, и он задурманивает вас. Я вынуждена отстранить вас от командования до полного выздоровления».

И связь обрывается.

– Гадство! – ору я. – Блин, это все моя вина! Макс, прости!

– Видишь? – улыбается он. – Я же сказал, что будешь прощения просить.

– Ладно, что делать-то теперь? – Микаэлла проходит к кушетке Макса, обходит ее и встает с другой стороны. Внимательно наблюдает, как медицинская летающая станция проводит операцию на бедре Макса.

– Пока выбора особого нет, – говорит он. – Сейчас мне «починят» ногу – и будем что-нибудь делать. Хорошо, что у Джесс не хватило мозгов транквилизаторами нас заколоть. Будем думать. Выход, определенно, есть – в игре не бывает тупиковых ситуаций.

Впервые я видел Макса таким серьезным… и без сигареты во рту. Я видел, как он думает – этот процесс прямо-таки отображался на его лице.

И тот момент, когда ему в голову пришла идея – был бесценен. У него в глазах словно что-то вспыхнуло – будто зажегся свет, эдакая внутричерепная лампочка.

– Кто-нибудь из вас шарит в кибернетике? Что за специализация у вас? Какие навыки, помимо боевых?

Теперь свет зажегся и у меня. Он спросил – и я вдруг понял, что и правда с какого-то перепугу помню, как и что делать с роботами, как их программировать, и так далее. Я даже помню все команды и лазейки в кодах медицинских роботов, хотя все еще не представляю, откуда вся эта информация.

– Модель Б-триста восемь, – произношу я, после чего лампочки летающего робота начинают мигать, – запустить протокол «Четырнадцать».

И двери медицинского центра тут же отъезжают в стороны. Не только наша дверь, а вообще все двери всех типа палат.

Макс очень медленно переводит на меня взгляд. Операция на его ноге как раз подходит к концу, и его рана сшивается специальным регенерационным гелем.

– Красавчик, – говорит он и встает с кушетки. – Но ты все равно меня разозлил.

Он первым выходит из комнаты и идет вперед. Идет быстро, но резко останавливается возле одной из комнат медицинского центра. Его заинтересовывает один из пациентов – он медленно скрывается в одной из «палат».

Мы с Микаэллой заходим за ним и замираем – на столе лежит Ильяс. Он без сознания, но это и к лучшему – то, что произошло с его телом, представляло из себя просто ужасающее зрелище – его туловище отсутствовало наполовину. Роботы возились вокруг него, пытаясь найти замены всем отсутствующим органам, чтобы поддержать жизнь, но очевидно одно – играть Ильяс не сможет. На цифровой панели горит надпись: «1%».

– Можно считать, что нас шестеро, – говорит Макс. – Если здоровье опускается ниже десяти, шанс, что ты пройдешь на следующий этап – почти нулевой. А у него один процент. Ниже быть просто не может. Ладно, бежим искать остальных.

И мы поочередно покинули комнату. Я вышел последним, так как долго не мог оторвать от Ильяса взгляд. Я понимал, что это всего-лишь игра, и что это не на самом деле… но… черт… как же это, мать его, реалистично!

Настолько реалистично, что становится даже немного жутко…

3

Меня хотели отправить к западному крылу. Микаэлла должна была быть рядом. Макс предположил, что туда нам и надо.

– Не думаю, что она сама приняла это решение, – обосновал он свою мысль, – пока ты не приходишь в себя, то тобою как будто управляет Игра. Да, в тебе еще сохраняется личность, но твои действия и решения будто запрограммированы. Она отправила тебя к Западному крылу, потому что так нужно. Не исключено, что остальные окажутся там же.

Мы явились туда уже вооруженные и готовые отражать атаку нападающих. В моих руках был массивный футуристический бластер белого цвета, очень стильный.

Прошлись мимо кучи ожидающих приказа солдат, но не нашли ни Криса, ни Аллу.

– Странное чувство, – говорю я сразу же после того, как снимаю с бластера блокировку (то же самое, что с предохранителя снять). – Мозгами я вроде понимаю, что такое со мной впервые, и что я никогда не держал ничего подобного в руках, но… я точно знаю, как им пользоваться. И знаю, как убивать. Ощущения такие, словно я тысячу раз так делал.

– Я тебя прекрасно понимаю, – кивает Макс. – Когда впервые был в Игре, тоже от этого охеревал.

– А я каждый раз охереваю, – улыбается Мика, тоже снимая блокировку.

– Обязательно обыскивайте каждого убитого противника, – говорит Макс.

– Да знаю я, – отвечает Мика, и Макс переводит на нее взгляд.

– Но Миха-то не знает.

Микаэлла понимающе кивает, осознав, что немного затупила.

– Кто командующий?! – кричит Макс, и тут же откуда-то появляется китаец с погонами лейтенанта.

– Я, сэр! – отвечает он. – Лейтенант Минь!

– Хорошо, – кивает Макс, после чего отходит на несколько шагов в сторону. – Держитесь подальше от этого лейтенанта Миня.