Чтение онлайн

Было так хорошо и совсем не хотелось ни о чем думать. Мы просто покачивались в такт мелодии под тихое мурлыкание подпевающего Паши.

— Знаешь, чего я боюсь сейчас? — неожиданно спросил он, прерывая мое разнеженное состояние.

— М? — подняла я на него взгляд.

Его глаза смотрели в мои с какой-то серьезной решимостью. Внутри сразу все напряглось, я вдруг отчетливо поняла, что он сейчас произнесет что-то очень-очень важное…

— Я боюсь теперь это все потерять! — слегка качая головой, признался он мне, ныряя взглядом куда-то глубже, к самой душе. — Я не хочу потерять тебя, моя Мандаринка! За эти недели мы стали настоящей семьей, и я вдруг понял, что именно так хочу провести свою жизнь! Торопиться домой, зная, что ты меня здесь ждешь. Наблюдать за успехами Вани: как он заговорит, запоет, пойдет в школу! Хочу видеть, как взрослеют девочки, знакомиться с их первыми парнями. Хочу тебя — в моем доме, в моей постели, в моей жизни! Это… Это вообще возможно? — в его глазах мелькнул настоящий страх.

Мы давно уже не танцевали, замерев посреди комнаты и пропуская смену мелодий.

Мое сердце колотилось о грудную клетку, будто пытаясь продавить ее и выпорхнуть наружу, во рту пересохло, а в глазах встали слезы.

— Я… я не тороплю тебя с ответом, — быстро и жарко зашептал Паша, стирая влагу с моих щек большими пальцами рук и взяв лицо в свои ладони. — Я помню о нашей договоренности, но… Каждое утро срок нашего контракта тает на один день, и я прихожу от этого в настоящий ужас.

Я молча глотала слезы, не в силах взять себя в руки и вернуть себе голос.

— Пообещай мне хотя бы подумать над моими словами! — с мольбой в голосе хрипло прошептал осипшим голосом Паша.

Я кивнула, не отводя взгляда от его горящих глаз.

— Спасибо! — с жаром шепнул он, прижимая меня к себе и накрывая мои губы своими…

Утром Паша выскальзывает из моей постели до того времени, как проснутся дети, и уходит к себе.

Я притворяюсь, что сплю, так как не могу себя заставить смотреть ему в глаза при свете дня после вчерашнего разговора.

Одна часть меня ликовала, захлебываясь счастьем, другая же увязла в сомнениях. Он сказал мне вчера многое из того, что хотят слышать женщины от своих мужчин, но… Самое важное произнесено не было.

Да, я вообще промолчала, может, поэтому он решил пока ничего не говорить о чувствах. И нам не по пятнадцать — в нашем возрасте в эти слова вкладываешь совсем иной смысл. Но мне эгоистично хотелось это услышать. До того, как я хоть как-то обозначусь.

Это очень и очень неправильно, наверное… Особенно если взглянуть на ту меня, когда я еще была замужем за Лешей: я всегда пыталась угодить, создать для него комфорт в семье и дома, не скупилась на похвалы и прочее… И к чему в итоге это привело?..

Откровенно говоря, я боялась. Боялась повторения всего этого. А Богомолов — это не мой бывший муж. У него и статус покруче, и женщины вокруг него совсем другого класса, и соблазнов еще больше!

Кто даст мне гарантию, что вновь не придется склеивать свои осколки? Правильно, никто!

И все-таки для Паши уже было отведено место в моем сердце. Пусть это не та сумасшедшая любовь, которую я уже испытала однажды… Но я определенно что-то чувствовала к своему фиктивному супругу…

Застав меня врасплох, когда я разглядывала в напряжении потолок своей комнаты, дверь открылась, и вошел Паша, уже полностью собранный на работу.

— Доброе утро! — улыбнулся он, подходя и присаживаясь на краешек кровати с моей стороны.

— Доброе, — постаралась я ничем не выдать свои внутренние метания и улыбнулась ему в ответ.

— Я сегодня задержусь, вечером едем с Егором на запуск нового детского спортивного центра, который открывает наша фирма. Если хочешь, присоединяйся.

— Я позвоню няне, спрошу, сможет ли она приехать, ведь у нее сегодня вроде как выходной.

— Хорошо, дашь мне знать?

Я кивнула. Паша поцеловал меня в щеку и легко поднялся, но около двери развернулся, будто что-то вспомнив. Или решившись на что:

— Марин, я хочу, чтобы ты знала: все, что я тебе вчера говорил — правда! И я..

Я испуганно замерла. Бойся своих желаний, Марина, — не зря же люди так говорят!

Увидев мой панический взгляд, Паша как-то погрустнел.

— Я буду ждать от тебя звонка, — сказал он и вышел.

И почему у меня осталось такое чувство, что он хотел сказать совсем не то, резко передумав?..

В обед ко мне приехала Кат в гости. Промучившись моим отсутствующим состоянием и пару раз не получив ответа на какие-то свои вопросы, она вздохнула и, взяв меня за руку, отвела к дивану и усадила:

— Рассказывай! Я не отстану!

— Ты о чем? — прикинулась валенком я.

— Марин, я же вижу, что-то происходит! Вчера ты щебетала как весенняя пичужка, я даже слова не могла вставить, а сегодня ходишь мрачнее тучи! Павел Сергеевич обидел тебя?

— Что? Нет! — поразилась я ее мыслям.

Ну как он может меня обидеть?…

— А что тогда?

Я молчала, не зная, что и как сказать… Но в конце концов решилась, понимая, что мне нужно услышать от кого-то, что либо я дура полная, либо мыслю в правильном направлении. Пока что Кат меня ни разу не заставила усомниться в своей адекватности и непредвзятости.

Обычно я все обсуждала с Сашкой, но у нее сейчас были проблемные времена с подрастающим поколением, и в наших разговорах я выступала больше как слушатель. Даже о том, что наши отношения с Павлом перестали быть на деле фиктивными, я ей пока не признавалась.

Не вдаваясь сильно в подробности, я рассказала Кат обо всех событиях, которые произошли с момента выборов и до вчерашнего вечера.

— И ты теперь боишься, что он все это сказал на эмоциях? Что пройдет время, и он изменит свое решение? — правильно поняла мои метания подруга.

— Да, — вздохнула я. — Все-таки у нас контракт и брак фиктивный…

Кат с хитринкой посмотрела на меня и широко улыбнулась:

— Я тебя огорчу. Ну или обрадую. Ваш брак больше не фиктивный!

— Это как? — нахмурилась я.

— Он оставался фиктивным ровно до того момента, пока вы не переспали! И теперь если между вами начнутся судебные прения по поводу фиктивности брака, то Павел Сергеевич с легкостью может доказать — и докажет, поверь мне! — что вы стали супругами во всех смыслах этого слова! Таким образом, часть условий контракта просто утрачивает смысл! Если захотите, между вами будет самый обычный развод — настоящих супругов!

Я ошарашенно смотрела на довольно улыбающуюся Катарину. А ведь об этом я не подумала!

— Послушай, — вновь взяла меня за руки Кат, заглядывая мне в глаза. — Если сейчас рядом с тобой человек, который может… Да что "может" — он уже это сделал! — воскликнула она. — Он сделал тебя счастливой, я это вижу по твоим глазам… Во всяком случае, еще вчера я это видела! Да и если бы у тебя к нему не было никаких чувств, ты бы об этом еще вчера ему и сказала во время его откровений, не давая ложных надежд! И дети вас обоих очень любят! Вы стали настоящей семьей! Даже Ванино первое слово было: "Папа"! Неужели тебе не достаточно звоночков?