Брошенная в бездну
Шрифт:
Такого же мнения был и начальник отдела безопасности.
— Каковы бы ни были их цели, но действовали они сообща… Потом женщину задушили.
— А не гарсон ли убил обеих женщин?
— Вполне возможно. Допустим, кабатчица и гарсон решили завладеть перстнем нищенки. И вот они вдвоём отправляются в хибарку…
— Хорошо, но в этом случае…
— Разрешите мне закончить мысль. Но в этом случае, хотите вы возразить, была бы убита нищенка?
— Или по крайней мере был бы похищен перстень!
— Верно. Тут много обстоятельств, которые заставляют недоумевать. Перстень оказался при нищенке, она утонула, а кабатчица была кем-то задушена. Как хотите, но во всём этом деле замешано третье лицо, то есть Ахмет. Его необходимо задержать.
— Да, и как можно быстрее.
Начальник отдела безопасности тут же отдал распоряжение о розыске и аресте Ахмета. Были приняты меры и на тот случай, если бы Ахмет появился в кабачке. Вполне возможно, что он вернётся сюда за своим паспортом.
И следователь и начальник отдела безопасности были правы. Чтобы приподнять завесу, скрывавшую тайну двух загадочных преступлений, требовалось хоят бы третье лицо, даже если оно, это «третье лицо», и не было непосредственно замешано в деле.
Ахмета усиленно разыскивали. На границы вилайета были посланы депеши, по всему городу производились обыски.
Его искали повсюду, но никому и в голову не пришло заглянуть в общественную уборную, которая находилась в двух шагах от полицейского управления.
А гарсон был именно там. Он уже много часов провёл в каморке сторожа общественной уборной — своего земляка. Парня трясло как в лихорадке, он лязгал зубами от страха. Даже мангал, который он поставил между ног, совсем не согрел его. Что делать? Куда податься?.. Перед глазами так и стояло посиневшее лицо хозяйки. О, какими страшными были её глаза, выскочившие из орбит!
Ахмет не имел ни малейшего представления о том, что произошло после того, как он оставил её возле хибарки нищей старухи. Он помнил только, как по дороге на базар хозяйка сказала: «Отведи меня к нищенке, нам с ней надо потолковать. Эта женщина — мать доктора Халдуна. Я знала её много лет назад. Если эта птичка попадётся в ловушку, я расплачусь с долгами и сделаю ремонт».
В этот день, как назло, привалило полно посетителей. Его буквально разрывали на части. Одни требовали вина, другие закусок, с третьими надо было рассчитываться… Он совсем сбился с ног и очень боялся проторговаться.
Такая кутерьма продолжалась допоздна. А когда наступила полночь, пришёл квартальный сторож и крикнул: «Довольно! Пора закрывать заведение!» Вот он обрадовался! Наконец-то можно было запирать двери. Если бы не сторож, наверно, торчали бы до самого утра.
И тут только он вспомнил, что хозяйка наказывала: «Коли я задержусь, беги за мной!»
Он, как был, выскочил на улицу, даже не подумав, что надо надеть пиджак. Да что там — забыл запереть кабачок! Вскоре он сильно продрог — дул холодный ветер. Но теперь уже было рукой подать до окраины. Ладно, вернёмся домой вместе с сестрицей Наджие.
Увидев с порога конюшни хозяйку, лежащую на земляном полу, он в первую минуту подумал, что она пьяна. Обычно, когда ей случалось напиваться, она падала замертво. И даже на другой день не могла прийти в себя.
«Взвалю её на плечи и отнесу домой», — решил он и наклонился, как вдруг увидел глаза… В голове у него помутилось. Он не помнит, как выскочил из конюшни и побежал. Куда? Зачем? От кого? Он ни о чём не думал. А только бежал, бежал, что было духу.
Когда он оглянулся, то увидел, что город остался далеко позади. А буря на море усилилась, стало ещё холодней. Надо было вернуться за пиджаком, но… ведь в городе его могут схватить полицейские! И тут он вспомнил о паспорте. Уж если паспорт попадёт в руки полиции, ему никуда не скрыться!..
«Будь, что будет, а надо забрать пиджак!» — подумал Ахмет и повернул назад. Он не мог более бежать и медленно брёл по дороге, тяжело дыша. Уже неподалёку от кабачка Ахмет вспомнил о своём земляке Хало. Старик был самым близким другом его отца. Как только Ахмет улучал свободную минуту, он навещал Хало, к которому был сильно привязан. Сидя в плохонькой каморке Хало, за дощатой перегородкой общественной уборной, они с удовольствием ели халву, маслины и свежий хлеб, болтая о разных разностях.
Ахмет и думать забыл, что общественная уборная находится рядом с полицейским управлением. Он направился прямо к окошку каморки и тихонько постучал. Дедушка Хало давно спал. Наконец он услыхал стук и побежал открывать. Старичок был маленький, хрупкий — и ручки, и ножки, как у ребёнка. Увидев сына своего покойного друга в такой поздний час, он стал протирать глаза кулачками. Ахмет, который уже немного пришёл в себя, смекнул, что лучше будет не говорить ему правду. «Меня прогнали с работы», — печально произнёс он. Ой как огорчился дедушка Хало! Давно ли он свободно вздохнул, пристроив Ахмета в кабачке «Лунный свет»? Этот сын покойного Али (чего греха таить!) был ему в тягость. Но его нельзя было прогнать, ведь парень приехал искать место. А потом даже стал помогать ему — украдкой от хозяйки приносил закуски.
Они наедались до отвала, курили сигареты — тоже из кабачка… Всё шло как по маслу… А теперь, видно, Ахмет снова сядет ему на шею. И будет по целым дням торчать здесь, как дурак, расставив свои ножищи над мангалом…
Но дедушка Хало и не подумал попрекать парня. Что скажешь земляку, да ещё сыну покойного друга? А сколько вместе с этим парнягой было съедено хлеба-соли? Нет, он не мог быть неблагодарным!..
На следующий день по городу распространился слух: море выбросило труп нищенки! Ахмет едва не лишился рассудка. «Значит, нищую тоже убили?»
Все, кто входил в общественную уборную, говорили только об этом. Ахмет стоял за дощатой перегородкой, слушал разговоры людей, и его сковывал страх, возраставший с каждой минутой.
Поскольку убийца нищенки ещё не был найден, люди строили самые различные предположения. Сколько разговоров было о драгоценном перстне! «Значит, хозяйке ничего не досталось? — думал Ахмет. — Но кто же её порешил?.. Кто бросил нищенку в море? Почему не забрали перстня?..»
— Убийцу наверняка повесят, — сказал входя дедушка Хало.
Когда-то в Адане Ахмет видел повешенного — завёрнутый в белый саван, он раскачивался на виселице. Теперь он узнал, что у того, кто задушен, вываливается язык — ведь ночью он видел хозяйку…
«А если подумают на меня? Увидят пиджак и скажут: куда сбежал этот парень?»
Ахмет не находил себе места. Куда подевался дедушка Хало?.. Набравшись смелости, он решил выглянуть. Дед, оказывается, мыл в уборной пол. Ахмет немного успокоился и даже начал себя подбадривать. Может, всё обойдётся? Поищут, поищут хозяйку, да и дело с концом… «А кому же достанется кабачок? Ведь наследников-то нет — стало быть, я и буду хозяином. Вот так!» И он подмигнул сам себе. Кабачок-то можно продать! А он и продаст!