Брошенная в бездну
Шрифт:
Все понемногу поверили версии о том, что гарсон попросту был невменяем. Он убил только для того, чтобы убить…
Халдун не мог рассуждать. Ему было слишком тяжело, и первое время он часто плакал и совсем не показывался на людях. Его постоянно преследовал образ матери с протянутой рукой. Сколько лет он не знал, что она жива! А мать разыскала его и тут же покинула, чтобы более никогда не возвращаться.
Целыми часами сидел он неподвижно, устремив глаза в одну точку. Почему она не открылась ему? Наверно, стыдилась сына…
— Да, — говорил Нихат-бей, — её привёл сюда материнский инстинкт. А разум не позволял ей пред стать перед своим сыном в таком обличье.
— Но разве я посмел бы её укорять? Разве отвернулся бы от неё?
— Не отвернулся бы — это верно. Но надо войти и в её положение.
— Бедная мамочка! — воскликнул плача Халдун.
— Бедная мамочка! — словно эхо повторила Нермин.
По праву наследования перстень достался Халдуну. А он надел его на палец Нермин, как посмертный подарок свекрови. Они не стали устраивать пышной свадьбы. А деньги, которые предназначались для брачного торжества, пошли на уплату за мрамор.
Этим мрамором была облицована могила Назан-ханым.