Чтение онлайн

– Предлагаешь на английские деньги поддержать европейских коммунистов? – задумчиво протянул Косыгин – Хорошая мысль, нужно будет обдумать.

Поговорили немного о соревнованиях, меня поблагодарили за вклад и пообещали орден Ленина. Я им посоветовал засунуть этот значёк Брежневу и провернуть там пару раз.

Этот товарищ должен курировать весь детско-юношеский спорт в нашей стране, в частности “Фауну”, но я его 3 месяца не видел. Косыгин негодовал, но сослался на занятость и сказал чтобы я принимал решение по данному товарищу самостоятельно. Приму, уж будьте спокойны. Распрощались очень тепло, пообещали видеться чаще. У первого секретаря завтра переговоры, потом он посетит очередные соревнования и улетает в Африку.

– Что-то я устал, пожалуй тут останусь. – зевая сообщил я бухгалтеру – Кстати сколько мы продали снегоходов?

– Секунду. Вот 1518 шт. только Канадцы 800 оплатили. – протянул он отчёт, написанный от руки.

–  Круто. Они свои же “бамбардиры”, теперь у нас покупают. Растём. Только бы не просрать, как мы это умеем.

– Я вот спросить хотел. – развернулся в дверях Яков Моисеевич. – Ты всегда с ними так разговариваешь?

– А что я сказал? Хотя знаешь. Ты одёргивай меня если видишь, что начинаю наглеть. Я не могу это контролировать, тем более когда устану.

И добродушный мужичок, постаревший за этот вечер лет на десять, махнул в знак согласия и прошаркал в свою комнату. Не знаю что у него там за мысли, но со снятием проверки нужно подождать. Просто сильно ретивых и нервных не подпускать, замучают мне бухгалтера подговаривая на бунт.

На утренней разминке узнал подробности о первой хоккейной сборной. Яков Моисеевич прислал таки своего человека для оценки нанесенного ущерба. Этот человек был далёк от спорта и хоккея в частности, насчитал такие суммы, что даже “безопасники” удивились. Спортсмены попросили пригласить старшего тут и "вылез" долгожданный Леонид Ильич. Он был “изрядно” весел, а увидев хоккеистов потащил с собой в ресторан, где обещал во всём разобраться. Тут же организовали банкет на котором спортсмены обещали не подвести, а Брежнев кричал что всех уволит кто их обидит.

– Где они? – поинтересовался я у дежурного офицера.

– На втором этаже ресторана. Спят.

– Давай фотографов и где-то тут Никоноров бегал, а вижу. Давай за камерами, я с журналистами сейчас туда приду. – поставил задачу и побежал к профессионалам пера.

В штате МГБ были свои специалисты в журналистике. Они анализировали иностранную прессу и готовили свои материалы для "вброса". Группу для ознакомления с будущим, из их числа, собрали одной из первых и они отлично потрудились, в том числе и как преподаватели. Сейчас они находились на отдыхе, но я очень надеялся, что помогут разобраться с ситуацией.

Объяснять произошедшее не пришлось, события вокруг хоккейной сборной известны широкому кругу. Кто такой Брежнев им рассказывать не нужно, архивы они изучали лучше меня. В черне накидали три варианта и мою речь. К ресторану подходили обсуждая предстоящие соревнования по фигурному катанию. Оказалось у одного из мужчин будет выступать дочь и он очень переживал.

Вопреки ожиданием, большинство пребывало в бодром состоянии. Брежнев спал на сдвинутых столах. Надежды увидеть скопление зомби не оправдались, по залу ресторана бродили потерянные мужики мирно попивающие минералку. Под треск вспышек камер я забрался на стул и достал заготовленную статью:

– “Находясь по поручению партии и советского народа на международных олимпийских играх, некоторые из наших спортсменов хоккеистов допустили неподобающее поведение, по отношению к своим товарищам по сборной и опозорили честь советского народа.

Неоднократное нарушение режима, проникновение в ночное время в места проживания наших спортсменок и в общежития граждан других стран. Не соблюдение моральных и этических норм поведения, по отношению к старшим товарищам. Демонстрация отрицательного примера в поведении для младшего поколения. Всё это в конечном счёте вылилось в пьяный дебош, за несколько часов до своего выступления.

Найдя себе партийного покровителя в лице Брежнева Л.И., через несколько часов после пропущенной из-за неявки игры, они устроили погром в ресторане. И это в самом центре столицы Норвегии. Страны которая тепло принимает наших спортсменов и болельщиков.

На замечания, сделанные им сотрудником нашего посольства, генералом министерства государственной безопасности, отреагировали оскорблениями, порочащими честь мундира. Всё это происходит на фоне всеобщей амнистии проходящей в нашей стране. Наш корреспондент присутствующий при данном инциденте, принял их за представителей преступного элемента, переодетых в форму нашей национальной команды.

В настоящий момент эти граждане отстранены от сборной и обязаны возместить все затраченные на их содержание средства в размере 3,5 миллионов рублей.

В связи с тем, что на соревнования данные лица были отправлены всем народом нашей страны, пусть советский народ решает судьбу этих граждан. Брежнев Л.И. исключён из партии и направится на Чукотку, зоотехником, по разведению оленей. Так как это не единственный случай превышения им должностных полномочий и вредительской деятельности, при следующем нарушении он будет привлечён к “высшей мере”.”

К окончанию моей речи горло немного дрожало и я взял бутылку минералки. По залу перемещались "безопасники". Некоторые из игроков смотрели со злостью, кто-то опустил голову и спрятал лицо ладонях, некоторые лежали на полу с наручниками на руках.

– Вас привезли с одной единственной целью, чтобы вы получили опыт как будущие тренеры и передали его следующим поколениям. Ответьте себе на вопрос. Такими вы хотите видеть советских спортсменов? Что вы будете рассказывать детям своим о этой олимпиаде? Как к француженкам лазили ночью? Вы на бобслеистов посмотрите, взяли золото и пригласили Итальянок в ресторан. Заметьте, с соблюдением режима и без алкоголя, знают что впереди ещё соревнования. Хотя они даже участвовать не будут. Я у вас вообще раскаянья не вижу, стадо свиней на выпасе, тьфу блять.

Я почувствовал злость и решил удалиться, но перед этим нужно было дать чёткие указания. Окружающие слишком без инициативны. Написал приказ о необходимости убрать всех 17 человек в Москву, а там назначить исправительные работы. Перечень указал. Статью которую я зачитал приложил, но если по прилёту раскаяться, печатать не будем.

Тарасов был свеж и весел, шутил с окружающими в очереди на раздаче еды. Я не стал портить ему настроение и решил поделится информацией по возвращению, но он подсел ко мне сам.

– Ну что там с ребятами?

– Если вы про команду по “литрболу”, через 2 часа они улетают в Союз. – нервно ответил я, подготавливая аргументы против возможной их защиты.

– Ну и хорошо, а то мои парни на нервах. Игру с трудом сыграли, потому что думают они временные. – с него разом спала маска весельчака. Похоже не ребята, а сам не находит себе места от неизвестности.

– Вы не волнуйтесь. Через час вам принесут бумаги с назначением. Весь персонал переходит под вашу власть. Вы в зале команды были? – поинтересовался я.