Чтение онлайн

Затем он позвонил предшественнику Кватремера, старому другу по охоте по имени Реней, который ушел на пенсию годом ранее, задал тот же вопрос и получил массу информации. Родители Жаклин жили раздельно, возможно, в разводе. Мать жила в Париже на деньги богатого отца, который унаследовал семейный мебельный магазин и расширил его до прибыльной сети, которая теперь простиралась по всему региону. Занятый делами и любовницами, он редко бывал дома, и Жаклин была практически в полном распоряжении Жаклин — большой дом на окраине города и собственная машина. Ренй думал, что осенью она поступит в университет, и, по его словам, у нее была репутация необузданной. Бруно набросал краткие заметки о том, как найти дом, пока Изабель звонила Джей-Джей, а затем предупредил своего старого друга, что Кватремеру могут понадобиться поддержка и совет. «И предупреди своего мэра», — добавил Бруно, прежде чем повесить трубку.

Изабель уже ждала в своей машине. Она выехала на главную дорогу, ведущую в Бержерак, и остановилась, чтобы дождаться Джей-Джей. Она порылась на заднем сиденье в поисках магнитного синего фонаря, и когда она закрепила его на крыше, большой черный «Ситроен» Джей-Джей подъехал, мигая фарами, с другой полицейской машиной чуть позади. Они присоединились к небольшой колонне и помчались в сторону Лалинде.

Полицейская колонна подъехала к большому отдельностоящему дому, стоявшему на невысоком холме, возвышавшемся над Лалинде, откуда открывался потрясающий вид на реку Дордонь. Река здесь была широкой и неглубокой, когда она спускалась с высокого плато на плоские сельскохозяйственные угодья, где в течение столетия выращивали табак для производства сигарет dark Gauloises. Спроектированный в традиционном пиригорском стиле, с крутой черепичной крышей, высокими дымоходами и башенками, похожими на шляпы ведьм, дом сиял блеском камня, свидетельствовавшим о том, что он был построен недавно. Четыре машины, мотоцикл и два маленьких скутера, называемых мобилет, были неопрятно припаркованы на широкой, посыпанной гравием площадке перед домом. За домом был большой сад, а затем местность снова плавно поднималась к холму, который тянулся до самого Бержерака. Из открытых окон доносилась громкая рок-музыка, а в коридоре лежала на боку пустая бутылка из-под вина.

«Очень гостеприимно», — сказал Джей-Джей. «Широко открытая дверь и запах травы — чтобы мы могли задержать ее по обвинению в хранении, если потребуется». Он приказал второй машине детективов обойти дом сзади, тихо постучал в открытую деревянную дверь, подождал мгновение и вошел.

Несколько подростков с отсутствующим выражением лица расположились вокруг стола в большом обеденном зале, который выходил во внутренний дворик и к бассейну в задней части. Вдоль стены зала тянулся большой бар. На столе стояли банки пива и бутылки вина, а также грязные тарелки, доска для сыра и ваза с фруктами. Через окно Бруно мог видеть трех молодых людей с бритыми головами и татуировками, игравших в бассейне с двумя девушками с обнаженной грудью. Джей-Джей подошел к впечатляющему стереосистеме и нажал кнопку. Музыка взвыла и благословенно смолкла.

Бруно не заметил никаких признаков присутствия Ричарда Геллетро ни за столом, ни в бассейне.

«Мадемуазель Куртемин?» — спросил Джей-Джей. Тишина. Он повторил ее имя. Молчание затянулось. «Присутствует ли здесь мадемуазель Куртемин или владелец этой недвижимости?

Это полицейское расследование».

Одна из девушек за столом прижала руку ко рту и посмотрела на широкую лестницу. Джей-Джей махнул головой, и Изабель быстро поднялась по ступенькам.

«Захватите это», — сказал Джей-Джей другому детективу, указывая на пакет с травой и свертки бумаги на столе. «Затем запишите все их имена и удостоверения личности. Приведите этого местного полицейского от главных ворот. Он должен знать большинство из них. Напомни, как его зовут, Бруно?»

«Quatremer.»

«Хорошо, теперь мы попробуем еще раз», — сказал Джей-Джей, обращаясь к молодым людям за столом.

«Я ищу Ричарда Геллетро».

Ответа нет. Девушки в бассейне прижимали руки к груди. Парни оглядывались по сторонам, вероятно, подумывая о том, чтобы сбежать, подумал Бруно, но в этот момент со стороны дома появились еще полицейские. Бруно попытался сосредоточиться на лицах, чтобы понять, узнает ли он кого-нибудь из молодых людей. Молодые люди в бассейне выглядели смутно знакомыми, возможно, по фотографиям с камер наблюдения, которые он видел. Его взгляд постоянно возвращался к полуобнаженным девушкам. Его собственные подростковые годы никогда не были такими. Если бы они были такими, кто знает, к какой странной политической группе он, возможно, был бы готов присоединиться.

— Джей-Джей», — позвала Изабель сверху». Сюда.

Джей-Джей жестом пригласил Бруно следовать за ним. Они поднялись бок о бок по широкой и красивой лестнице. Площадка наверху была размером со среднюю гостиную.

Прямо перед ними был коридор с рядом закрытых дверей в комнаты, которые выходили окнами на город. Они пошли на звук голоса Изабель ко второму крылу, которое, должно быть, выходило в сад. Они вошли в большую комнату, которая была бы светлой и просторной, если бы шторы были раздвинуты, но сейчас была темной, если бы не приглушенное освещение и мерцание телевизора. На смятой кровати лежали двое молодых людей, вырываясь из сна. Девушка пыталась натянуть простыню, чтобы укрыть их. На ней был черный лифчик, а черная шапочка с козырьком лежала у нее на подушке. Мальчик, который был голым, не мог пошевелиться. Его запястья и лодыжки были привязаны шарфами к столбикам кровати.

Бруно перевел взгляд с пары на кровати на два плаката на стене. На одной был изображен Жан-Мари Ле Пен, лидер Национального фронта; на другой было что-то похожее на оригинальный рекламный плакат фильма «Битва за Алжир». Над кроватью на стене висели различные предметы, образуя живую картину, включавшую штыки, кинжалы и каску немецкого вермахта. Мальчик на кровати отвернул голову от внезапного света и застонал. Это был Ричард. Он огляделся, узнал Бруно и снова застонал.

«Кто ты, черт возьми, такой?» — выплюнула девушка. «Убирайся».

«Посмотри телевизор, Джей-Джей», — сказала Изабель. «Нацистское порно».

Так и было. Двух мужчин в черной форме со свастическими повязками на рукавах и нашивками СС на лацканах обслуживали две молодые женщины, одна белая и светловолосая и явно желающая этого, другая черная и в наручниках.

Джей-Джей двигался очень быстро, когда девушка отползла в сторону от кровати. Он поймал ее запястье своей сильной рукой и дернул за спину, когда она вскрикнула. Он крепко держал ее, глядя на прикроватный столик, к которому она тянулась.

Лезвие бритвы лежало рядом с маленьким зеркальцем, на котором было несколько крупинок белого порошка.

«Ты была непослушной девочкой», — сказал Джей-Джей, все еще крепко обнимая ее. «Кокаин.

Это три года, вот здесь. Он достал из кармана ручку и нажал на крышку маленькой коробочки рядом с зеркалом. Он покачал головой, глядя на груду маленьких белых таблеток внутри, а затем посмотрел на девушку, которая теперь молчала. Она перестала извиваться, и простыни упали, обнажив черные чулки, подпоясанные черным поясом для подтяжек на выбритом лобке.

«Все это, и Экстази тоже», — тихо сказал Джей-Джей. Бруно показалось, что Джей-Джей выглядел искренне потрясенным. «Я думаю, у нас здесь достаточно обвинений в торговле людьми.

Это может быть десять лет тюрьмы, мадемуазель. Надеюсь, вам понравится компания старых крепких лесбиянок. Вы собираетесь проводить с ними много времени».

Он повернулся к Изабель. «Наденьте наручники на эту молодую хозяйку дома, а затем давайте сделаем наши собственные фотографии этой сцены. Я хочу, чтобы другая команда криминалистов осмотрела эту комнату и проверила каждый нож в доме. Ребята Периге все еще в Сен-Дени, так что вам, возможно, придется вызвать еще кого-нибудь из Бержерака, и мы также привлекем ребят из отдела по борьбе с наркотиками. Нам не помешали бы дополнительные люди для поисков.