Брусиловская казна (сборник)
Шрифт:
– Эй, Володя, хорош заниматься ерундой… Пошли прочешем второй пруд…
– Отстань!
– Ты что, так и будешь лежать, пока наши не вернутся?
– Ага…
Нет, это не входит в мои планы!
К счастью, на поляне остались и лопаты, и пластмассовое ведёрко, в которое мы собирали добытые из-под земли железки, чтобы затем свалить их в одну большую кучу…
Спускаюсь к ручью, наполняю ведро водой и, стараясь не поднимать шума, пробираюсь к спящему авторитету.
Плюх!
Клёва подпрыгнул так, будто его ужалила оса, и рванул вдогонку за мной. Я быстро домчал до пруда, на берегу которого осталось наше орудие лова, и лишь тогда повернулся лицом к преследователю.
– Все, приехали… Бери кловню, дальше побежим вместе!
– Ну, ты и хитрый! – рассмеялся Владимир. – Словно росомаха.
Второй водоём и вправду уступал первому по глубине. Мы быстро поймали несколько крупных карасей, десяток окуньков и плотвиц.
– Если так и дальше пойдёт – сварганим юшечку ещё до приезда этих оболтусов! – довольно констатировал мой друг.
И тут я почувствовал удар.
Вернее, это был слабый толчок. Знаю: так себя ведет крупная рыба: сначала легко ткнёт в сеть носом и лишь затем, когда не найдёт выхода, врежет со всей силы.
– Подъём!
Владимир зазевался и не успел вовремя поднять снасть. Громадный карп выпрыгнул из воды прямо у него под носом, перелетел через каркас кловни и ушёл под противоположный берег.
Упустили! Прошляпили!
– Разворачивайся! Назад! – отрывисто командовал Кливанский. – Быстрее! Быстрее! Свободной рукой бей по воде! Шевели ногами! Больше шума!
Но было уже поздно.
– Вставляй под обрыв! Толкай до упора! Дальше! Он наверняка там! – он все ещё не верил в фиаско.
Снасть полностью вошла в ил под сильно размытым берегом.
– Всё… Тяни на себя… Свалил карпуша… А какой крупный был! Килограммов шесть, не меньше… (В нём явно заговорил рыбак!)
Мы подняли снасть и бросили её в траву.
Надо бы передохнуть, смыть с лица грязь…
Но что это? Прямо посередине между нами вдруг образовалась воронка! Она вела под обрыв, из-под которого взамен наружу вырывались пузырьки воздуха… Похоже на то, что вода куда-то уходит!
– Володя, принеси маску.
– Она осталась в бардачке.
– А, чёрт… Тогда вырубай шест метра на три-четыре.
– Есть!
Клёва выбрался на берег и помчал под горку. Через несколько минут вернулся с длинным осиновым шестом, будто собирался «мочить» вампиров. Я вставил шест под берег, но не до конца – впереди оказалось какое-то препятствие. Оттянув назад, резко толкнул вперёд. До ушей донесся какой-то слабый глухой звук. Или это мне примерещилось?
– Ну, что там? – нетерпеливо пробасил Владимир.
– Похоже, дерево или железо…
– А может, старик чем-то укреплял берега, чтобы не размыло?
– Вряд ли… Сбегай-ка ты лучше за лопатой…
Кливанский быстро принес необходимый инвентарь и с остервенением стал рыть яму в указанном мною месте. Где-то на глубине в один метр острие лопаты наткнулось сначала на прогнившие доски, затем – на кладку.
– Мать родная, что это? – еле пролепетал Князь.
– Расчищай площадку, сейчас посмотрим!
– Уж больно ты раскомандовался… Бери вторую лопату – и за дело!
Как вскоре выяснилось, это был подземный ход, обложенный деревом и кирпичом. Может, даже с помещичьей усадьбы, о которой упоминал Чабан… Нет, неспроста он рыл здесь пруды! Знал, шельма, что один из тоннелей ведёт от бункера к ручью, вот и тыкался наугад. Ему не хватило совсем немного!
Вдвоём мы довольно быстро раскидали землю над кладкой. Взломали доски. Ход был почти целый. Вода только-только подошла к нему… Сколько времени пройдёт, пока стихия довершит начатое: дни, месяцы, годы? Впрочем, полностью разрушить тоннель не так и просто – он всё время ведёт под гору… Повстанцы были хитры на выдумки. Я уже неоднократно отмечал это.
Кливанский надел рубашку, опустился на четвереньки и полез под землю.
– Останься наверху! – наказал он строго. – Во-первых, здесь темно, как у негра в заднице, во-вторых, впереди могут быть завалы… Если я через четверть часа не вернусь – дождёшься ребят, возьмёшь у них фонарик, обмотаешься верёвкой – и только тогда полезешь следом.
Нет уж, извините, на вторые роли я не согласен!
– Они и так поймут, куда мы с тобой девались, когда увидят наши «раскопки».
– Яша и Славик – люди неопытные… Останься – проинструктируешь!
– Лучше написать записку.
– Ох, и упрям же ты! Ладно… Идём вместе… Только держись в двух метрах от меня… Ну, с Богом!
39
Кливанский пёр, как танк. Я еле успевал за ним. Далеко впереди сквозь кладку пробивался тусклый солнечный лучик. Может, не все вентиляционные щели забились землёй?
У подножия горы, на которой совсем недавно состоялась обеденная трапеза, ход стал ещё шире. Мы решительно рванули вперёд и вскоре очутились в уютном помещении.
Владимир чиркнул невесть откуда взятой спичкой, и нашим взорам открылась срубленная из бруса избушка. В противоположном направлении от нее вёл ещё один ход. Мы попробовали немного проползти по нему, но вскоре отказались от своей затеи. Огромные корни какого-то лесного исполина проросли через кладку и перекрыли нам путь…
Карабкаемся назад в избушку. «Подельник» снова «зажигает свет». Успеваю заметить слева громоздкий деревянный сундук и уже в потёмках нащупываю его. Приподымаю крышку. Пальцы скользят по липкой смазке. Ствол… Приклад…
– Нашёл! – заорал я.
Эхо мгновенно разнесло мой крик подземными казематами. Загорелась очередная спичка.
– Я тоже, – бережно прижимая к груди небольшой свёрток, отозвался Клева.
– Что у тебя?
– Монеты, коронки, зубы… А у тебя?
– Автоматы-пулемёты…
– Тоже неплохо. Кто что нашёл – тот то и тащит.
Чёрт, я до сих пор не понимаю, когда он шутит, а когда говорит серьёзно!
Нет, конечно же, Князь просто подтрунивает надо мной. В этом убеждает следующая фраза: