Чтение онлайн

Блинами его навряд ли можно было удивить, а что приготовить что-то особенное никак не приходило в голову.

Решила, что пока и этого будет достаточно, а за ночь точно что-то еще придумаю, всё равно сил осталось лишь на то, чтобы перевязать больного, да себя в порядок привести после того, как весь день у горячей плиты простояла.

— Доброго вечера! — Послышалось из гостиной, когда я вышла из клетушки с гордым названием «Ванная», присвоенное ей мною, в знак сладких воспоминаний и несбывшихся мечт.

— Иду! — Откликнулась, надевая свежее льняное платье.

Кощей должен был стоять на прежнем месте, но он — сидел! Взяв откуда-то лавку, расписанную красными цветами.

— Красиво! — искрение восхитилась я.

— И я так считаю, Ксания! Ты диво, как хороша. Особенно когда так краснеешь. — Он смущенно улыбнулся, а на моих щеках вспыхнули с новой силой бордовые пятна.

— Спасибо! — Пробормотала, опустив глаза в пол. Действительно, засмущал. — Пирогов хочешь?

Кощей улыбнулся, разводя руками, а затем, хлопая себя по коленям, поднимаясь со скамьи.

— Ради них и пришел. — Рассмеялся он. — Видишь, все с собой принос и стол, и скамейку.

Стола я вначале даже не заметила, а теперь действительно — немного поодаль стоял маленький ажурный столик, покрытый белоснежной скатертью.

— Вижу, подготовился! — развела руки, разворачиваясь к кухне, и в это мгновение из больничной палаты раздался грохот. — Гарри! — вскрикнула, влетая в комнату мужчины, в ужасе закричав.

— Что там? — Волновался Кощей. — Помощь нужна?

И я решилась, понимая, что делаю то, что мне запретили, надеясь на честность и порядочность того, кому не должна была верить.

— Нужна! Помоги, пожалуйста! — Я кинулась к распростертому на полу телу, лежащему в луже собственной крови.

Такого гиганта я просто не в состоянии буду поднять.

— Позволь мне войти! — закричал Кощей, когда услышал мои судорожные всхлипы. — Позови меня!

Мне было страшно, но я приняла решение. Когда-то я клялась спасать жизни больным. Пора держать свое слово, если даже из знаний лишь бабушкины рецепты.

Информация взята из открытых источников.

Скатерть считали символом чистоты, порядка и благополучия. Важные праздники и торжества обязывали покрывать стол белой скатертью, выражая тем самым почтение к гостям и значимость события.

В свадебном обряде скатерть входила в приданое невесты, выступала в качестве свадебного подарка.

В гаданиях скатерть служила магическим предметом, дающим гадающему возможность заглянуть в будущее.

Считалось, что скатерть никогда нельзя чинить — её использовали без починки, сколько было возможно, затем сжигали, но никогда не пускали на тряпки.

После свадебного пира скатерть аккуратно снимали со стола, крошки вытряхивали в ларь с зерном — верили, что это принесёт молодым богатство и хлеб у них в доме никогда не переведётся.

— Кощей, иди сюда! — мой крик потонул в звуке ломающегося стекла. Именно такая ассоциация возникла, когда мужчина ворвался в комнату. Я в испуге втянула голову в плечи, ожидая удара, но он наклонился, легко поднимая с пола Гарри, и, держа его в руках, скомандовал: — Обработай ему спину, для начала, затем уже за грудь примешься.

— Он же тяжелый, ты не удержишь. Я буду долго это делать! — Суетилась вокруг, готовя все необходимое.

— Ты делай главное, обо мне потом думать будешь. — В его глазах читалась решимость, но вот злобы в них видно не было.

Я попыталась обработать раны Гарри, но у меня ничего не получалось, было попросту неудобно.

— Можешь его на стол в комнате положить? — Спросила, заглядывая в черные с поволокой глаза.

Кощей молча кивнул, легко выходя из комнаты.

— Куда? — крикнул, когда я замешкалась, в поисках чистой простыни.

«Завтра придется затеять стирку, иначе у нас не хватит даже на несколько дней белья» — подумала, пока убирала все со стола, да застилала его, подготавливая поверхность.

— Клади! — отошла, чтобы не мешать мужчине, когда он осторожно уложил Гарри на твердую, ровную поверхность.

Взглянул на меня внимательно и как-то с восхищением, отходя в сторону, позволяя приблизиться к раненому.

— Чем еще помочь? — Шепнул, наклоняясь так, что от его дыхания затрепетали волоски на шее.

— Воды, кипяченной в таз, налей, пожалуйста. — Попросила, обернувшись, встречаясь с его глазами, в которых плавал нескрываемый интерес.

— Сейчас. — И ушел, а я вернулась к Гарри.

Сначала очень тщательно обработала спину, промывая все раны, порезы и ссадины, заново прикладывая капустные листы. Они были бесценны даже тем, что не позволяли прилипать поврежденной коже к бинтам.

— Как переворачивать будем? — спросила, пытаясь сдуть непослушный локон, упавший мне на глаза.

Кощей, легонько коснувшись горячими пальцами лба, взял волосы, заправив их тут же за ухо.

— Я думала ты холодный! — вырвалось, само собой. Я застыла на минуту, едва не зажмурившись от собственного хамства. — Прости! — прошептала, стыдясь взглянуть на мужчину.

— Почти все так думают. — Безразлично проговорил он, но я услышала, как дрогнул его голос.

— Я завтра торт стряпать буду. Поможешь? — стараясь сгладить неловкость, предложила Кощею

Он замер всего на мгновение, радостно затем рассмеявшись: — Конечно! Съесть я...

— Всегда меня успеешь. Помню. Главное меня не выдавай, что я наказы нарушила. — Перебила его, потирая подбородок. — Никак не могу придумать, как Гарри на спину перевернуть, не сдвигая то, что наложила.

— Так в чем проблема? Накрой его простыней. Я подниму, ты ее завяжешь крепко на его груди. Мы перевернем, положим, на кровать, и ты снова ее развяжешь. Дальше делай что хочешь, только мне в рот не забудь пирожок вставить.

Я распахнула глаза, с удивлением рассматривая страшного представителя славянских сказок.