Чтение онлайн

Он изумленно на меня взглянул, медленно протянул руки, перехватывая блюдо, коснувшись моих пальцев своими — прохладными, мазнул по лицу нечитаемым взглядом, остановившись всего на один удар сердца на губах. Шумно сглотнул так, что кадык заходил в горле и, кивнув согласно, просто растворился в воздухе, а я опустилась на стул, внезапно обессилев.

В гостиной стояла тишина. Я сидела, прислушиваясь к шорохам. Запоздало вспомнив, что Гарри совсем один, я даже его не навестила ни разу, пока была занята Кощеем.

Да и кофе матушке не отправила. Ринулась сначала к своему ковшику — поставить кипятиться воду, а затем с криком: — Кощей, погоди! — выскочила в гостиную, тотчас приложив к губам холодеющие пальцы.

В комнате отсутствовал один угол, там, где буквально пару часов назад был вход в дом, находившийся на небольшом возвышении, зияла дыра, запечатанная чем-то очень похожим на глыбу льда. Только вот холода от нее не ощущалось. В гостиной было тепло, и если не смотреть в тот угол, то довольно чисто. Уюта только не хватает. Мебели.

Кощея не было, как и его дядьки, лишь в лед был вморожен поднос. Но подойти к нему я не решилась, вспомнив, что мне вообще запрещено было из кухни выходить. Раз нарушила наказ, то хоть больного осмотреть нужно.

Я вернулась, чтобы снять ковшик с плеты, а затем вошла в комнату к Гарри, поправив на нем капустные листы, обтерев его лицо, шею, кисти рук и ступни от выступившего холодного пота. Посидела немного рядом, рассказывая о том, что успела сделать за утро и чем всея моя затея закончилась.

— Спасибо, что выслушал! — шепнула, выходя от больного, решив, все-таки навести хоть какой-то уют да порядок в комнатах. А то выглядел сейчас дом, как покинутый в спешке хозяевами.

Но теперь, в нем живу я! Пора приводить его в божеский вид!

Тряпка в руки, ведро с теплой водой рядом и вперед.

Пока сидела с Гарри, ледяная глыба испарилась, поднос валялся на полу, а вместо прохода была глухая деревянная стена.

— Вот те на! — воскликнула, поражаясь, как можно без шума восстановить разрушенное.

Большая ширма, найденная мной в кладовке, была выставлена так, чтобы хоть как-то прикрыть теперь пустующий глухой угол.

Диван, пылившийся до этого все в той же кладовке, заваленный какими-то тюками. Он оказался просто великолепным! В восточном стиле. Освободившись от всего тряпья, которое на нем лежало, он стал центральной композицией, меняющейся на глазах комнаты. В тюках нашлись и ковры, покрывала и даже занавески на окна. Разумеется, распахивать те, что уже висели, я не решилась, просто повесила новые поверх имеющихся.

Пара штрихов и я довольная, потная и уставшая стою, оперившись на швабру, критично осматривая сначала результат своей бурной деятельности, а затем, переведя его на кухню, где был полный кавардак, наметила для себя следующее поле деятельности. Но это будет завтра, а сегодня нужно будет еще попытаться накормить Гарри, да приготовить что-то поесть, — на днях обещал вернуться Фазиль.

Нужно удивить мужчину и предупредить о том, что за невестой воеводы идет охота. Приподнятое настроение улетучилось, как только в мыслях возник образ Ярослава.

— Так нельзя, Оксана. — Одернула себя, вставая под тугие струи теплой воды. Смывая все, что произошло за день, надеясь, что и грустные воспоминания будут смыты вместе с густой мыльной пеной.

— Красота! — залюбовалась, выйдя свежая из комнаты, в обновленную гостиную, направляясь на кухню.

Готовка — это, конечно, хорошо, но если только знать кого кормить, а так, просто перевод продуктов и времени — есть-то всё равно некому!

Но если я не буду этого делать, то просто сойду с ума или попросту придется выйти на улицу, а там — будь что будет.

Уже привычно прошла по холодильной комнате, набирая в плетеную корзину продукты: буду готовить гречневую кашу с тушеным мясом с овощами, и блины, фаршированные творогом.

Я еще стояла у входа, задумчиво вертя в руках шампиньоны с крепкими чистыми шапочками, когда в дверь, через которую входили и выходили мои мужчины, громко заколотили. А затем детский голос закричал: — Помогите!

Корзинка выскользнула из рук, как и крепкий гриб. Я наступила на него краем домашней туфли, четко слыша чавкающий звук, едва не поскользнувшись, бросилась отворять дверь, распахивая ее нараспашку, начисто позабыв о запретах.

На небольшом крыльце, в луже алой крови лежала девочка, в заляпанном грязью платьице. Она подняла ко мне чумазое личико, прошептав синеющими губами: — Спаси! Пожалуйста!

Рев, раздавшийся где-то за углом дома, — К-с-с-сания! — заставил принять решение мгновенно.

Я наклонилась, чтобы подхватить ребенка на руки, но из-за дома в густеющем сером тумане, переливалась чернотой, показалась огромная змея, лишь язык, на мгновение, показывавшийся из пасти, был ярко-красным.

Пом-м-моги-и-и! — она уставилась на меня, гипнотизируя взглядом. — Иди с-с-сюда-а-а.

Туман резко рассеялся, и в чернильных плавно двигающихся кольцах чешуйчатого тела, стала видна детская фигурка. Точнее — девчачий яркий сарафан. За ним промелькнула бледная маленькая ручонка, ножка, обтянутая ошметками зеленой тины.

— Ну же! — тихо шипела огромная рептилия. — Спаси и эту! Я в долгу не останусь.

Змея медленно выползала из-за угла. Она все говорила, когда ее неподвижный взгляд остановился на моем лице.

Я рванулась по направлению к ней со всего размаху, впечатываясь в невидимую защиту.

— Открой врата. ПОЗОВИ! — Змея приблизилась к прозрачной преграде, стараясь поймать мой взгляд, подчинить себе.

Я помнила, что этого делать никак нельзя, но желание вырвать того ребенка из жутких толстых колец было нестерпимым. Я так любила свою племянницу! А здесь девочка одного с ней возраста, роста, как я помнила!

— Отдай ребенка! — прошептала, стараясь прогнать сизый туман в голове. — Входи!