Чтение онлайн

А это же мысль! Вот из такой штуки мы можем попробовать сделать пластырь для нашей проблемы: изобразить заплатку с памятью, которая будет восстанавливать тот статус системы, который она держит у себя в голове, путем напоминания тем частям, которые забыли, как они должны выглядеть. Это никакая не импровизация и никоим образом не путь к успеху, но как временное решение пойдет. Мало ли, сколько времени мы будем искать постоянное.

Я еле досидел до конца мероприятия, и как только народ начал подниматься с мест, рванул в инкубатор — пробовать. Вот натурально пластырь и сделаю. Надо только готовый модуль памяти найти, надеюсь, его еще не одолела новая ржа.

Не сказать, что у меня всё получилось, но общие контуры условного пластыря я наметил, и даже на ужин не опоздал. Но из наших все равно пришел последним, они уже пили чай, когда я уселся за общий стол со своим подносом.

— Что у нас плохого? — поинтересовался я. — Как наше будущее жилье?

— Утренний улов принес нам хостел на берегу Нерли, — сообщил мне Дима. — Я пока сомневаюсь, потому что за него надо не только платить, но еще надо собак хозяйских кормить.

— В принципе можно, — проговорил я, разламывая котлету. — Почему бы не покормить.

— Есть нюанс, — усмехнулся Баклан. — Собак надо кормить за свой счет. Список еды и объем прилагается.

Дима вытащил планшет и сунул мне под нос. Я аж поперхнулся. По-моему, это было чертовски много мяса.

— Там питомник что ли?

— Ага. Беговой.

— А покататься дадут?

— За отдельные деньги.

— Неважная сделка…

— Вот нам тоже так кажется, но для чистоты эксперимента мы хотели с тобой обсудить.

— Так. Я против. Я не против собак, они всегда были у бабушки, но не в таком же количестве. Я, может, чего-то не понимаю, но, судя по цифрам, их там штук сорок.

— Так и есть! Риц, ты мастер расчета! Там сорок собак. И все голодные.

— А неплохо придумано, это, небось, какой-нибудь экологический питомник, где люди сливаются с природой?

— Типа того.

— Я думаю, нам надо что-то поближе к городу. И без зверей. Мясо мы сами съедим.

— Поищем, — улыбнулся Дима. — У меня, если что, нарисовался план Б, и он нам ничего не будет стоить в деньгах. Есть дружественная контора, она пустит нас жить в свой офис, надо будет только спальники купить. Там и кухня есть, и душ, а на весь январь они все равно закрываются.

— Идеально! Я уже согласен, — заявил я. — Чувствую, мы лучше не найдем. А что надо за это делать?

Дима вздохнул.

— Пока неясно. Возможно отвечать на голосовые вызовы и изображать команду в сборе.

— Ну это терпимо… Главное, чтоб не круглосуточно.

— А вот тут ничего неизвестно пока.

Макс только головой покачал.

— Парни, я вам сочувствую. Я бы к себе позвал, но у нас реально нет места. Если только на улице.

— Ты можешь позвать к себе Центуриона, у него есть меховая палатка.

— Не, Центуриона не надо. Хотя он как-то притих, но уверен, он полон идей…

— Надеюсь, они проявятся не раньше воскресенья. Потому что в субботу мы Обу ведем на скалодром по случаю его дня рождения.

— Я тоже надеюсь. Тем более, что Центурион сам озаботился этим днем рождения, мы там только группа поддержки, — вспомнил я. — Хотя с Центуриона станется. Но, думаю, субботу мы проскочим. А вот дальше — вопросики. Я видел его среди организаторов Дня Мандрагоры.

— Чего? Это что еще такое?

— Это, по ходу, целое дело. Мне в инкубаторе рассказали. И настоятельно рекомендовали хотя бы заглянуть, потому что универ этим ивентом реально гордится.

—???

— Подожди-подожди, и он даже не попытался затащить нас в этот движ? — удивился Баклан после того, как я в красках расписал предстоящий День Мандрагоры. Вернее, воображаемый, потому что с чужих слов.

— Неа. Ему кто-то умный объяснил, что если кого-то куда-то на аркане тащить, он туда не пойдет. В идеале еще надо было максимально скрыть от нас это мероприятие, чтобы мы туда начали рваться сами. Я вот точно такой: если меня куда-нибудь не пускают, я начинаю туда немедленно хотеть.

— Хм. И что, будем рваться?

— Ну не знаю. Смысла особого я не увидел, хотя в целом звучит прикольно. Выступать ни с какими театральными номерами я точно не буду, оставлю это Больешу. Он вроде бы участвует. И презентовать наработки тоже никакие не буду. Во-первых, у меня ничего не готово, во-вторых, без разрешения инкубатора я все равно ничего не могу.

— А как же те элементные штуки, которые вы уже переделали? Ты говорил же… Или это секрет, я ничего не путаю? — уточнил Макс.

— Это не только не секрет, но и уже в работе. Разложено по библиотекам с рекомендацией к использованию. Значит, в презентации они не нуждаются, кому надо, тот уже знает. На День Мандрагоры выходят с концептами, которым нужно финансирование и продвижение. Для срочного привлечения внимания. Когда понятно, что сейчас такая идея еще кому-нибудь в голову придет, и ты пролетишь. В принципе, его надо было бы назвать День Опоссума.

— Почему? — удивился Макс.

— Бежит — орет, — пояснил Дима. — А мандрагора просто орет.

— А!

— На игру давайте зарегистрируемся, мне нравится, да и в следующую субботу я ничего не делаю, — деловито предложил Баклан, прокручивая форму.

— Давай, — согласился я. — Отказаться-то всегда можно. Наверное.

Но до Дня Мандрагоры было еще больше недели, можно сказать, в следующей жизни.

Скалодром, инкубатор, поиск жилья на каникулы, предстоящие экзамены — эта активность хоть и пыталась занять всё мое время, но никак не могла отвлечь меня от мыслей, куда делись мои родители вместе с бабушкой. За деда я не волновался, его, пока он не захочет, никто не найдет, это его нормальное состояние.

Проделав очевидные упражнения по напоминанию семье о себе и не получив никакой реакции, я призадумался. С одной стороны, если они взяли и исчезли, значит, у них есть на это причины, а, с другой, мне нужно знать хоть что-то. Я сел на кровати, взял планшет и уставился в него.

Мама мне в свое время говорила, что, когда становишься взрослым, всё, что нужно знать о родителях, что у них всё нормально. И тогда можно не беспокоиться. Больше ничего знать не надо. И, похоже, это правда.

А вдруг их уже нет? Холод дохнул мне в спину. Я вздрогнул и обернулся: ничего удивительного, окно слетело с фиксатора и распахнулось. Наверное, кто-то небрежно зацепил его вчера. Еще и окно со мной разговаривает, совсем плохой стал. Окно я прикрыл, но теплее мне от этого не стало.