Чтение онлайн

— А я не буду, — заявила Хмарь и села рядом с пушкой. — Должен же кто-то ликвидировать результаты вашего творчества.

— Ты лучше попробуй перехватить то, что у нас получится, — предложил ей Риц. — Пушку-то всегда успеем.

— Я буду ловить! — вызвался Мавр и потер ладони. — Я умею!

Хмарь скептически посмотрела на него и включила режим защиты комнаты. Сетка поползла по стенам сверху вниз. Лабораторию подготовили как надо, но только никто не догадался подстелить на пол спортивные маты. Или вообще обить весь объем мягким под характер обитателей.

Оба покачал головой:

— Я бы нас отчислил.

— Я бы тоже! — весело сообщил ему Мавр. — Поэтому мы и не руководим университетом. Его возглавляют сильные, смелые и верящие в нас люди.

— Это мы сегодня узнаем. Насколько они в нас верят.

Риц размялся, немного попрыгал, доскакал до центра расчищенного пространства и прыгнул через голову, едва не зацепив ногой стол. Ничего не произошло.

— Не смог сосредоточиться, — объяснил он разочарованным товарищам. — Жаль, что здесь Баклана нет. Он бы лучше сделал.

— Если бы был органиком, — заметил Оба.

— Да. Ему просто не пришло это в голову, поэтому он решил заняться управлением. Но я уверен, если бы мы с ним познакомились раньше, я бы его перетащил на нашу сторону.

Риц прыгнул еще раз, сумев развести ладони в стороны. И на этот раз вышло отлично. Если не считать того, что элемент получился ядреного зеленого цвета и буйный как бурундук, чудом спасшийся из клетки. Скорость перемещения у него была минимум втрое больше обычной, а траектория движения выглядела так, как будто он намеревался пересчитать все точки соприкосновения стен с полом и потолком.

Мавр сделал попытку перехватить элемент, выпустил одну ловчую сеть, другую, третью, но пересечься с Рицевским произведением никак не мог. Риц завозился и попробовал создать сеть в виде плоской ловушки, но ему не удалось перекрыть достаточную площадь, чтобы элемент поймать. Оба и Мавр попытались присоединиться, но к моменту, когда они развернули в плоскость свои сети, Риц устал, не удержал свою сетку, и она схлопнулась. В ловушке образовалась брешь, в которую немедленно проскочил подлый элемент и продолжил носиться. Затем устал Мавр, а за ним и Оба, и теперь у элемента образовалось ничем не ограниченное поле для перемещений.

Хмарь терпеливо ждала, положив руку на панель запуска пушки и стараясь не барабанить по ней пальцами, чтобы не вызвать спонтанного срабатывания. Хотя очень хотелось делать что-нибудь активное: стучать, прыгать, нажимать на кнопки. Душа просила действия, но прыгать через голову для нее было слишком, и тяга к компенсации была невыносима.

— Может, он устанет? — осторожно спросила она.

— Не похоже. Включай, — велел Риц.

Хмарь включила пушку. Уничтожить элемент получилось даже быстрее, чем обычно, потому что он сам влетел в зону действия пушки и распался на куски, оставив от себя одни воспоминания.

— Жалко, — сказала Хмарь.

Она чувствовала себя охотником, который и волка не уничтожил, и зайца не убил. Одно сплошное разочарование. Но, похоже, парни этого ощущения не разделяли, а только разогревались.

— Ща еще сделаем, — пообещал Риц и на всякий случай спросил. — Кто хочет попробовать?

— Я. Но с колеса, — напомнил Оба.

И понеслось. С колеса тоже получились достаточно подвижные элементы, но не такие буйные, потом Оба раздухарился и тоже прыгнул переднее сальто. Мавр так увлекся зрелищем, что решил соскочить хотя бы со стола, но пока он забирался на стол, Риц прыгнул два сальто подряд, а на третьем оступился при приземлении, упал и с грохотом приехал спиной в дверь.

Хмарь схватилась за пушку, Мавр за край стола, а Оба за волосы, от которых оторвался, чтобы выловить хотя бы один из отчаянно скачущих по комнате элементов. Остальное распалось на мелкие брызги, часть которых попыталась слепиться обратно, но не преуспела и снова рассыпалась, сверкнув напоследок бирюзовым цветом.

— Я понял! — захохотал Риц, откидываясь на дверь и потирая щиколотку. — Я понял!

Но тут из коридора одновременно зазвонили и забарабанили в дверь, и он больше ничего не успел сказать.

Гелий вполуха слушал жалобы Красина, размышляя, что же делать с не в меру энергичным сотрудником. Вечером в инкубаторе почти никого не было, только в дальней комнате над чем-то трудились Антон и Зима. Настолько тихо, что Красин почти забыл, что они там есть, и изливал душу с щедростью Ангары после открытия шлюзов.

Проблема на поверхности была вроде бы проста: преподаватель хочет устроить подругу к себе в университет, потому что на старом месте стало кисло. Казалось бы, что может быть проще? В аппарате администрации места всегда есть. Но если копнуть глубже, все оказывалось не так просто. Было непонятно, а хочет ли сама Диана расставаться с позицией вестницы прогресса, и насколько ее радует перспектива работать в университете. Сотрудники министерств обычно в университеты не переходили, скорее, наоборот. И ладно бы только это. Красин грезил о возможности дальнейшей учебы для Дианы и не где-нибудь — а на отделении органики. Поскольку чувствовал в ней невероятный талант, который клубится в ней, не находя достойного выхода. Это было даже технически невозможно, поскольку органика предоставляла своим студентам либо скоростной трек в три года, либо длинный трек, состоящий из пятилетней программы и последующей аспирантуры. Промежуточного компенсатора у них не было, и за ним надо было идти к органическим системам, а потом возвращаться. За последние десять лет никто этим путем не воспользовался, и Гелий справедливо считал, что это никому не надо.

Старый профессор слушал историю Красина уже минут сорок и успел соскучиться. В его глазах картина выглядела совершенно иначе. Для него было очевидно, что Красин сам ее наметил и раскрасил самыми яркими красками, вдохновляясь собственной фамилией. Даже если девушка и мечтала сменить работу, то вряд ли именно так. А сам Красин надеялся не только ей понравиться, но и стать совершенно незаменимым, приобретя в одном флаконе и подругу, и птенчика.

«И носить ему червей», — ворчливо подумал Гелий.

Он бы с удовольствием назначил Красина на руководство экспериментальной группой, эта должность поглотила бы все его время и энергию, но тлеющий конфликт как минимум с двумя членами команды делу бы не помог. Швед выглядел куда более перспективной кандидатурой. Но теперь надо было что-то делать с Красиным, пока он не разнес их отделение вдребезги пополам.

Гелию было некомфортно в новой ситуации, когда нишевое отделение органики, много лет существовавшее в виде приложения к инкубатору (надо же было где-то брать кадры!) внезапно оказалось в фокусе всеобщего внимания. Не то чтобы он не предвидел этих событий, нельзя покрываться ряской более двадцати лет и надеяться, что никто не попытается в эту ряску заглянуть. Но все же сразу! В том, что Красин шкурой чувствует нарастающую известность органиков и пытается состричь с нее бонусы, нет ничего удивительного. С чутьем у него всегда был полный порядок.Так что им повезло, что его избранница, несмотря на принадлежность к племени вестников, которые умеют держать нос по ветру, навыков такого уровня не имеет. От них двоих было бы труднее отбиваться. А так ей наверняка кажется, что он ее пытается заставить пробирки мыть или что-нибудь в том же духе.

Надо предложить ему провести работу по сбору архивных техник работы с элементами, вот что. Часть вещей там точно зафиксирована, хотя новое поколение восстанавливает старые техники на ходу. Взять хотя бы инцидент в Новом северном. Генерация элементов в движении была опробована еще в самом начале пути, но была признана слишком трудоемкой. В сочетании с непредсказуемым результатом, когда элемент вмещал в себя в неравных пропорциях воспоминания о траектории движения автора и проекцию его силы, она была далеко не лучшим вариантом. Но, поскольку индустрию начали пересобирать заново, на них стоило взглянуть. Однако отправить самого молодого профессора в архивы было бы понижением статуса, а что если предложить ему возглавить группу?