Чтение онлайн

Эффект дисциплинарной меры был самый плачевный. Сотрудникам сидеть под этой проекцией не понравилось, и они начали совершать хаотичные маневры с целью выдать хоть какой-то результат. И, поскольку ни одного дня не проходило без вывешивания позорной метки, они просто перекидывали ее друг другу как горячую картошку. Глобального толка, однако, не было. Они гоняли по кругу одни и те же идеи, надеясь, что кто-нибудь за пределами Технотрека проблему с разрушением элементов решит, лабораторию расформируют, и можно будет заняться чем-то другим.

Наладить отношения с шефом тоже не удалось, да и Марш с Фантомом никогда не отличались хорошей коммуникабельностью. Рефлексией они тоже не страдали, иначе бы уже десять раз пожалели, что рассорились со Старым университетом. При всех их претензиях к преподам органики, с шефом их даже сравнивать было нельзя. Надо было что-то делать.

И тогда Марша посетила идея, что можно предложить большому начальству, чтобы выскочить из-под ига шефа.

Большое начальство сидело с ногами на столе и крутило в руках свеженькое устройство для контроля мозга. Устройство имело форму кольца, и крутить его было удобно, хотя для использования по прямому назначению следовало надеть на голову.

Даниил Валентинович «Боос» Боос возглавлял Технотрек уже два года, и несмотря на юный для директора возраст, а ему едва исполнилось тридцать, отлично ориентировался в рисках и возможностях, которые возникали благодаря рискам. А уж в делегировании он был абсолютный чемпион. Черный пояс, золотая медаль и платиновый кубок. Пару месяцев назад он одобрил инициативу взять этих двух персонажей, которые сейчас сидели перед ним, в свежесозданную лабораторию органики. О чем он ничуть не жалел, тем более, что другие кандидатуры были еще хуже. Теперь надо было запретить им реализовывать идею таким образом, чтобы они ни в коем случае от нее не отказались. Но Технотрек бы при этом остался в стороне. На обещания о максимальной изоляции Марша и Фантома, которые он дал Министерству интеграции, ему было плевать. Если что-то пойдет не так, он найдет, чем компенсировать. Слишком важен Технотрек для территории, чтобы Север предпринял против них что-то серьезное. А вот если у ребят получится, в выигрыше будут все.

Идея Марша ему нравилась. Прежде всего своей простотой. Боос не любил сложных планов, которые требовали бы вовлечения большого количества людей и учета всех возможных обстоятельств. А здесь была одноходовка, простая как дрова.

У отчисленных из Старого университета студентов завалялось старое устройство, которое они пересобрали под собственные цели, весьма отличные от оригинальных. Изначально голубая роза, похожая на настоящую, была ароматизатором помещений. Но наполнитель давно выдохся, и сейчас она представляла собой пустой, достаточно объемный сосуд, в котором можно было разместить наблюдающее и передающее устройство. На рынке их было предостаточно, и выбрать подходящее было нетрудно. Марш с Фантомом наскребли кое-что из своих скудных средств и купили недостающее в обход финансового контроля, под которым теперь находились постоянно. Когда их в августе прихватило за хвост Минсвязности, один счет оно все-таки обнаружить не сумело.

Теперь роза тупо шпионила за всеми, кто попадал в ее поле зрения и сбрасывала накопленное владельцу. Кроме того, у нее была еще одна милая функция, которая оригиналом почти не использовалась, но должна была пригодиться сейчас. По задумке Марша, этот цветок можно было всучить любой девчонке, которая работает в инкубаторе Старого университета, лучше, конечно, сразу у Трилобитов, и больше ничего не надо было делать. Так они будут в курсе всего, что там происходит, и успеют перехватить перспективное направление.

— Вещь милейшая! — Боос отложил в сторону кольцо и взял в руки розу. — А почему голубая?

— Тогда модно было, — пожал плечами Марш. Эти штуки валялись у него уже года три, он уже и забыл, почему их делали такого цвета.

— Но наши конкуренты сто пудов работают в защищенном помещении, через которое и мышь не пролетит, — усомнился Боос.

— А для этого есть рекордер, — с удовольствием пояснил Фантом. — Он пишет и ждет возможности передать. Они ведь выключают эту сетку, когда уходят домой.

— Хорошо. Допустим. Не буду даже спрашивать, как цветок попадет в инкубатор. Сомнительно, что это так легко организовать. Слишком много факторов должно совпасть. Но как вы собираетесь вручить ее девушке? Под каким соусом? Зачем ей искусственный цветок от незнакомого человека?

— О, это просто. У этого устройства изначально была функция, которая особо не демонстрировалась. Если розу взять в руки и спросить, кто здесь самый красивый, она повернется на голос. Важны оба условия: чтобы ее держали в теплых руках и задавали именно этот вопрос. Если, например, подойдет еще кто-то и задаст тот же вопрос, роза туда поворачиваться не будет, потому что уже залочится на том, кто держит ее. А если роза будет стоять, например, в вазе, то ни на кого в принципе смотреть не будет. И можно будет всех изводить.

— Великолепно! — одобрил Боос. — Очень креативно. Хорошо продумано. Отлично спланировано. Категорически запрещаю. Вы уже нахватали себе приключений на задницу, и новые вам не нужны. Розу оставьте, и можете сегодня отдохнуть до конца дня. Шефу скажете, что я разрешил. А то я за вас беспокоюсь.

Он понадеялся, что у них есть еще одно такое же устройство. И не ошибся. Марш положил розу ему на стол, и они с Фантомом молча вышли, дивясь, какое глупое им попалось начальство.

План придется реализовать без поддержки головной конторы. Ну что же, им не привыкать. Зато, когда они узнают что-нибудь эдакое, еще подумают, с кем делиться. В битве за новый формат элементов они смогут дорого себя продать.

Хмарь отложила планшет и потянулась. Завтра у нее была последняя пересдача курса эволюции органики, и если всё получится, она получит допуск к сессии и всё будет в порядке. За сами экзамены она не беспокоилась. В зимней сессии их было всего два: устный экзамен по той же самой эволюции и практический по созданию базовых элементов. Про первый экзамен старшекурсники говорили, что он представляет собой милую беседу с Рудником, и что все, кто сдал тест, его прекрасно сдают, да и со вторым экзаменом не должно быть сложностей. Уже сейчас в инкубаторе она делала гораздо более сложные вещи, чем ей предстояло сдавать Красину. Но вот с тестом получилось глупо. Она засыпалась на датах ключевых событий. И зачем надо знать эти дурацкие даты? Кому они нужны? Тем не менее, прямо сейчас она была уверена, что всё выучила.

Настроение ей портила совсем другая вещь. Вчера Фа и Соль принесли ей в клюве слух, что Риц, который провалил «Практику контракта», будет пересдавать по конспектам старосты Варвары. А Варвара поставила ему условие, на котором передаст ему конспекты — чтобы он к ней, Хмари, потом и близко не подходил.

Хмарь взбесилась. Она ненавидела, когда ее пытались в чем-нибудь ограничивать, а особенно когда это делал кто-то, кто ей никто и звать его никак. Ждать она не хотела ни минуты, как только услышала такие новости, немедленно написала старосте.

Хмарь: Это правда, что ты обещала конспекты Рицу при условии, что он не будет со мной общаться?

Варвара: Правда. Он портит тебе жизнь. Это для твоего же блага

Получив это сообщение, Хмарь чуть не растоптала свой планшет. Но в последний момент остановилась. В конце концов, планшет ни в чем не виноват. Немного остыв, она подумала, что до завтрашнего дня злиться необязательно. Риц ведь мог и не взять конспекты, правда? Тогда как он сдаст? Да никак. Вот так она и поймет, взял он их или не взял.