Чтение онлайн

– И ты, Федотыч? – голосом умирающего Цезаря простонал Олег.

Впрочем, чего наезжать на старика? Несомненно, что он перед этим выдержал настоящий бой, пытаясь отмазаться от дела.

– Ладно, проехали, – к Олегу вернулось его обычное хладнокровие. – Как собираетесь помогать, господа начальники?

– Ну, первые несколько дней весь розыск будет работать на тебя, а затем, если не получится раскрыть по горячим следам, для оперативного сопровождения к тебе будет прикреплён капитан Долгоногов, – подал голос из своего кресла Кочетов.

– Да на нём материалов висит, как на собаке блох! – возмутился Олег.

– Все его материалы на время расследования разбросаем по остальным операм…

– …Которые ни черта по ним не будут делать, а потом Долгоногов получит по штанам за волокиту, – перебил Олег.

– Не получит, учитывая сложившиеся обстоятельства и пролетарское происхождение Ояра! – весело воскликнул Шестаков. – Даю слово!

«Ну что же, – удовлетворённо подумал Олег, – Ояр Долгоногов, да ещё и свободный от других дел, это серьёзная подмога». Со старшим оперуполномоченным уголовного розыска капитаном милиции Долгоноговым его связывала давняя дружба. Между следствием и уголовным розыском испокон века существует скрытое соперничество и профессиональная ревность. И те и другие считают именно себя милицейской элитой, отдавая, впрочем, дань уважения соперникам. Следователи уверены, что операм лишь бы поскорее сбагрить материалы в следствие, а дальше – хоть трава не расти. Качество материалов их не волнует. Опера же, в свою очередь, нередко пеняют следователям на излишнюю дотошность в расследовании, вследствие чего ясные и простые, с их точки зрения, дела порой не доходят до суда из-за отсутствия улик. Основной показатель работы уголовного розыска – это пресловутый процент раскрываемости. Для следователя же раскрываемость – дело важное, но не главное. На первом месте качество расследования. По делу должны быть собраны такие доказательства, чтобы ни у самого следователя, ни у прокурора, ни у адвоката, ни у судьи не возникло и тени сомнения в виновности обвиняемого. Эта разновекторность направления деятельности и порождает трения между двумя основными подразделениями милиции, что, однако, как правило, никак не сказывается на межличностных отношениях сотрудников. Опера и следователи обычно с большой долей симпатии относятся друг к другу, тем более что переход сотрудников из одной службы в другую – дело обыденное. Нередко эти симпатии перерастают в крепкую дружбу. Ну а подколки и шпильки в адрес коллег – это святое. Главное, чтобы соперничество не перерастало в глубокий, затяжной конфликт. – С операми ясно. А что с транспортом? Вот на чём я сегодня поеду к месту преступления? На «Положении о советской милиции»? – не отказал себе в удовольствии съязвить Олег [1] .

– Если ты намекаешь на мою «Волгу», то она на выезде. Как раз на убийстве с опергруппой, – Рожков довольно усмехнулся: что, не удалось, мол, подкузьмить? – Бери прикреплённую машину, – полковник нажал клавишу селектора. – Дежурный, какая машина у нас сегодня прикреплена к отделу?

– Самосвал из АТП, – донёсся из селектора флегматичный голос дежурного.

– Да вы что!? Следователь прибывает к месту происшествия на самосвале?? – Олег с трудом сдерживал себя.

– А где я тебе возьму нормальный транспорт? – взорвался Рожков. – Половина машин в отделе на приколе, а то, что на ходу, ездит на честном слове – запчастей нет. Бензина двадцать литров в день на дежурную машину, десять – на остальные. Да что я тебе объясняю, как будто ты только на свет вылупился!? – полковник не мог успокоиться. – Это ещё счастье, что город помогает – присылают транспорт предприятий по разнарядке.

– А мне всё равно. Я могу и пешком. Только много я вам пешком наработаю…

– Ладно, – решил прекратить перепалку прокурор. – Сегодня возьмёшь мою машину, а дальше что-либо придумаете.

– Я уже дал указание нашему водиле обслуживать в первую очередь тебя, – вступил в разговор Баранников. – Завтра машина выйдет из ремонта.

– Нужно будет – возьмёшь нашу «копейку», – подал голос Шестаков. – Ладно, иди, работай.

– Как это – «иди, работай»? Я ещё не закончил.

– Вот нахал! Ну что ещё?

– На мне четыре дела. По домушникам я сегодня собирался обвиниловку писать.

– Сделаем так, – спокойно и рассудительно вступил в разговор Скворцов. – Передавать твои дела никому не будем – в них постороннему неделю разбираться. Продлевай все четыре дела. Думаю, прокурор нам в этой ситуации не откажет, – Лев Николаевич посмотрел на Тетериса.

Прокурор молча кивнул.

– Если возникнут неотложные следственные мероприятия, ребята прикроют, – продолжил Скворцов. – А там – либо раскроем, и ты вернёшься к текущим делам, либо «мокруха» зависнет, и ты опять-таки вернёшься к своим делам, либо вернутся прокурорские – передашь им дело и займёшься своими. Ферштейн?

– Ну да, либо осёл сдохнет, либо эмир, либо я, – вздохнул Олег. – Разрешите идти?

– Иди, – махнул рукой Рожков.

Олег молча кивнул присутствующим и вышел из кабинета.

– Сдал Островецкий, – Тетерис покачал головой. – Небрит, осунулся, вспыльчив сверх меры. И раньше-то бывал несдержанным, а теперь…

– Ещё бы, такое пережить, – Скворцов встал с дивана и подошёл к окну. Затем, повернувшись ко всем, с некоторым вызовом добавил: – Но можете не беспокоиться. Олег профессионал, следователь от бога! Он в любом состоянии будет рыть до упора.

– Добро, все свободны, – подытожил полковник Рожков.

Олег поджидал Кочетова и Шестакова в коридоре около кабинета начальника уголовного розыска.

– Ты ещё не уехал? – удивился Кочетов.

– Нет, позвонил из дежурки, чтобы до моего приезда ничего не трогали. Уже не горит. Пошли в Володькин кабинет, перекинемся парой слов.

Все трое зашли в кабинет Шестакова.

– Сообщите, что на данный момент известно по делу и что уже сделано. А то от боссов шума много, а толку мало, – Олег уселся на край стола и приготовился слушать.

Шестаков сел за стол в своё потёртое кресло, а Кочетов принялся неторопливо ходить взад-вперёд по кабинету, собираясь с мыслями.

– Значит так, Митрофанов был убит ударом ножа где-то между двенадцатью и двумя часами ночи на подъездных путях к порту. Более подробно не знаю – опергруппа ещё работает, материалов пока не видел, – Кочетов формулировал чётко и лаконично. – Труп обнаружили докеры – шли в порт на внеплановую разгрузку судна. Это было примерно в 5.30 утра. Позвонили в дежурку с проходной порта в 5.35. Время зафиксировано. Дежурный сработал чётко: отправил на место опергруппу, быстро нашёл и доставил к месту прокурорского, криминалиста и судмедэксперта, а главное – перекрыл нарядами ГАИ лиепайскую и рижскую трассы и сориентировал «линейщиков» [2] .

– А на что он их ориентировал? Ведь ещё ничего о преступнике не знаем.

– Ориентировал грамотно. Гаишникам – сплошную проверку всех автомашин, выезжающих из города, и досмотр всех, кто там находится. Всех подозрительных или без документов доставлять в отдел. Весь «подшефный» криминальный элемент – в отдел. Остальных – переписывать. Списки привезут позднее. Кстати, приказ о сплошной проверке действует до сих пор.

– Хорошо, пусть продолжают.

– Транспортники тоже сработали чётко. Они успели проверить утренние пассажирские поезда. Не сплошняком, конечно, но у всех подозрительных проверяли документы. Списки нам передадут.

– Автовокзал?

– Помдеж с пэпээсниками проверяли всех отъезжающих. Наряд ППС и сейчас там.

– К ого-нибудь доставляли в отдел?

– Нет, у всех были документы. Никто из «подшефных» в наше поле зрения также не попадал.

– Ладушки, – Олег задумался. – В общем, со значительной долей уверенности можно предположить, что он ещё в городе, если не ушёл до 6.00.

– До 5.50, – уточнил Кочетов. – В это время гаишники перекрыли лиепайскую трассу.

– А рижскую?

– А там они стояли по плану.

– Что по агентуре?

– К вечеру постараемся активизировать всех, кого возможно.

– Хорошо, – Олег повернулся к Шестакову. – Володя, организуй поквартирный обход близлежащих кварталов.

– Зачем? – изумился Шестаков. – Жилая застройка достаточно далеко от места преступления. Да у меня и людей на это нет.

– Володь, привыкай думать шире, согласно занимаемому креслу! Привлеки участковых, внештатников. И пусть всё фиксируют протоколами объяснений. Чует моё сердце: ещё наплачемся мы с этим делом. Если в ближайшее время не дадим результат – ждите проверок. И первые, кто получит по штанам, это вы, господа сыскные начальники. Так что лишняя макулатура в деле не повредит. Может, повезёт и кто-то видел что-либо подозрительное. Да, вот ещё что: около гостиницы «Волна» недавно открылся круглосуточный винно- водочный магазин. Надо опросить всех завсегдатаев, продавца ночной смены, охранника и установить, кто там был ночью. Опросить всех под протокол!