Чтение онлайн

Салатики Катя почти накромсала, я лишь помогла смешать их и расставить на столы. Денис вскоре к нам присоединился и, к моему удивлению, стал помогать с сервировкой стола.

Удивительно, никогда раньше не видела, чтобы мужчина так помогал жене. А ведь очень приятно знать, что есть на свете вот такие джентльмены.

В начале шестого все уселись за стол. И я снова окунулась в мир этой дружной компании. Только в этот раз парни ко мне не приставали, видимо, поняли, что бесполезно. Но оно и к лучшему, все чувствовали себя расслабленно и не вникали. Классно.

Артёмка пару раз выдергивал маму из-за стола, но Катя кормила его, укладывала и возвращалась.

Подержать пока не давала, да мы и не лезли, не хотелось уронить малыша. Но в глубине души я надеялась, что все-таки выпрошу его ненадолго подержать.

Как только произнесли первый тост и выпили, парни отправились во двор нажигать дрова для шашлыка, а мы с девочками решили остаться дома.

Болтовня ни о чем надоела, и мы, посоветовавшись, решили, что надо выйти к парням. Катя проверила Артемку, и, убедившись, что он спит, выскочила во двор к нам.

Алена, кажется, свыклась с мыслью, что я не испытываю к ней ненависти (ну разве что чуть-чуть), и начала со мной болтать.

Артемка заплакал, и мы, услышав его рев сквозь приоткрытую форточку, ломанулись в дом. Катя, чтобы покормить. Я в надежде, что мне дадут подержать крошку.

Стянула курточку, хоть на улице и было тепло, но недостаточно, чтобы долго там находиться в кожанке, повесила в шкаф. Вымыла руки и тихонько вошла в комнату, где кормила Катя. Она уже закончила, и теперь тихонько ворковала с Артемкой, а тот хлопал крошечными глазками и чмокал беленькими от молочка губками.

Сердце защемило от этой милой картины. Странное покалывание зародилось внутри и распространилось по коже, и я с трепетом шагнула в комнату.

— Кать? — подруга подняла взгляд на меня и улыбнулась. — Не помешаю?

Отрицательно мотнула головой и тихонько заговорила.

— Кто тут к нам пришел? Тётя Марина, да, котенок? Посмотри на тётю… — она подошла ко мне, и я неуловимо напряглась, ощущая, как по коже пробегают мурашки.

Господи, какой он крошечный!

— Аккуратно, придерживай головку, вот так…

Катя вложила в мои руки самое ценное, что есть в её жизни, и я не сдержала эмоций.

— Привет… — слезы навернулись на глаза, и личико малыша расплылось. Дыхание перехватило, и я попыталась сделать ровный вдох, чтобы не пугать крошку. Пара капель упала на футболку, и я всхлипнула. — Кто тут такой красивый? Мамин ангел, да, солнышко?

Едва уловимо качала малыша, не знаю, откуда это… инстинкт?

Дверь в комнату еле слышно открылась, и под кожу проник до боли знакомый баритон.

— Привет, красавица! — Никита шагнул в проем, неся большой букет цветов, и улыбнулся Кате, а потом перевел взгляд на меня и застыл.

Черная футболка и такие же треники. Одет по-домашнему, хотя выглядит как модель с подиума. Всему виной его гребаная идеальная фигура.

— Спасибо за цветы, Никит, — Катя заметила перемену в его настроении и поспешила ретироваться. — Пойду в воду поставлю, Мариш, присмотришь за Артемкой?

Риторический вопрос так и остался без ответа, и подруга сиганула в дверь, оставив после себя лишь аромат роз и оглушающую тишину.

Я так понимаю, ему она сказала что-то типа: «Марины не будет, она не сможет приехать…» И скорее всего, на флешке ничего не было…

Вроде бы мелочи, но на душе вмиг стало как-то горько.

Наивная дурочка.

Катя мне казалась такой бесхитростной, а тут…

Почувствовала себя обманутой…

Артемка заерзал, и я отвернулась к кроватке, тихонечко его качая.

— Тише, маленький, мама скоро придет, — мой шепот не возымел действия, и малыш снова беспокойно завозился, пикая, как маленький котенок. — Все хорошо, я же с тобой…

Легкие покачивания не помогали, и пришлось чуть увеличить темп, но маленький проказник не хотел идти навстречу. Неужели он чувствует, что его мама вышла?

— Привет, разбойник, — ласковый баритон подействовал чудодейственно, и Артем затих, пытаясь определить, откуда доносился голос. Машинально повернулась к Никите и шагнула ближе, чтобы малышу было видно его лицо. — Скучаешь по маме?

Он говорил тихо, глядя в личико крошки. Ласкающие нотки в его слегка хриплом голосе творили что-то невообразимое с моей нервной системой, посылая ее в нокаут.

Такой сексуальный, сводящий с ума голос, что я невольно затихла, прекратив качать Артемку. Встала, прислушиваясь, и не отрывала взгляда от миниатюрного личика, которое сейчас было сосредоточенно-нахмуренным.

— Мама скоро придет, и возьмет тебя на ручки.

Видимо, ощутив непривычный аромат мужчины, Артемка чихнул, и это было так мило, что мы с Никитой, не сговариваясь, переглянулись, обмениваясь улыбками.

Секунды хватило, чтобы утонуть в омуте его красивых глаз, и я снова ощутила это странное притяжение. Словно магнит, которому невозможно противиться, он тянет к себе, и ты просто отпускаешь ситуацию и поддаешься порыву.

Никита приблизился. Почувствовала тепло его кожи сквозь ткань футболки, когда он встал вплотную, прижимаясь сбоку. Дрожь прокатилась по венам, и я ощутила, как пульс предательски ускорился.

Показалось, что талии коснулась его шероховатая ладонь, но все в один миг прекратилось.

Громкий плач резанул по ушам, и оба вздрогнули, переводя взгляд на Артемку. Тот еще сильнее заерзал, и пришлось перехватить его по-другому, чтобы не вывернулся и не выпал из рук.

— А кто тут у нас такой громкий? — Катя влетела в комнату как по команде и ловко забрала у меня из рук маленького бунтаря. — Снова животик? Ух, какой плохой…

Она начала покачивать сына, а я поспешила сбежать, пока окончательно не сошла с ума от этого жуткого разочарования, что малыш заплакал так некстати.

Застолье, как и в прошлый раз, получилось очень душевным, и если не брать в расчет хмурого Никиту и нервную меня, прошло хорошо. Ребята поздравляли Катю и Дениса, дарили подарочки Артемке, который в восемь вечера уснул в ночь, и по подсчетам Кати не должен был в ближайшие часов пять ее тревожить, поэтому молодая мама позволила себе наконец-то расслабиться и не соскакивать каждые пять минут.