Чтение онлайн

— Перепихнуться с парнем, даже не спросив его имени. И ты еще называешься моей сестрой, Господи… — она хотела сказать что-то еще, но взгляд зацепился за кольцо на безымянном, и Вероника резко выпрямилась. — Это…

— Да. Я выхожу за него, — сказала, и ощутила, как потеплело на душе. Я выйду за Никиту, потому что люблю его. И он любит меня. Мы со всем справимся. — Папа в курсе, мама, думаю, уже тоже. Не хотела говорить тебе при таких обстоятельствах, но лучше тебе знать правду.

Ника злилась. Это было видно по её постепенно краснеющему лицу и плотно сжатым губам. Мне бы бежать из палаты, подальше от этой неконтролируемой ярости, но не хотела расставаться на такой ноте.

— Я хочу, чтобы ты знала, больше нет смысла ругаться. Все уже в прошлом. Я готова забыть о разногласиях, если ты тоже дашь слово сделать это.

Опустила руку, отчего-то стыдясь демонстрировать не к месту блеснувший камень.

Тишина напрягала, постепенно сгущаясь, словно туча перед бурей. Неизвестно откуда появившаяся тревога начала проникать в душу, отравляя мысли. Ладони покрылись холодным потом, и я провела ими по бедрам.

— Я пойду, — поняв, что становится невыносимо находиться рядом с Никой, я шагнула к двери, но ноги отяжелели, когда язвительный голос коснулся ушей.

— А ты уверена в правильности своего выбора?

Разумеется уверена, я же сказала, что люблю его.

Вслух не произнесла, лишь промолчала, надеясь, что она больше ничего не скажет, но Ника продолжила кромсать мои нервы.

— Уверена, что он не лгал тебе?

Пульс сорвал с цепи сердце, и оно с каждым ударом все больнее прошибало ребра.

— Что не утаивал незначительные детали, которые могли очернить белоснежную репутацию твоего парня? М?

Медленно обернулась, понимая, что теперь, даже если очень захочу, не сдвинусь с места.

— А ведь я и правда могла быть от него беременна… Забавно, не так ли? Я говорила правду, пока не пришли месячные.

— Это в прошлом, — лгала. Бессильно лгала, пытаясь сохранить остатки хрупкой веры в честность мужчины, что стоял сейчас в коридоре, ожидая, когда я выйду. — То, что было до встречи со мной, не имеет значения. Главное, что сейчас он честен.

— До встречи с тобой? — многозначительно замолчала, вскинув брови, и я ощутила, как металл кольца стал нестерпимо жать, обжигая кожу. — А ты спроси, куда он направился после той ссоры в твоей квартире, когда я делала тест.

Горло сдавило, и кислород словно превратился в кисель, больше не проникая в легкие, а лишь душа своей густотой.

— Кто утешал его после того, как ты швырнула розы ему под ноги, глупо надеясь, что он снова прибежит к твоим ногам? И посмотри, что он ответит. Убедись в его честности. Дерзай.

Вероника злорадно ухмыльнулась и откинулась на подушку, удовлетворенно складывая руки на животе.

— Только вот что-то подсказывает мне, что он соврет, чтобы не нарываться на новую ссору. Ты ведь ему так дорога…

— Ты лжешь, — произнесла с уверенностью, которой не испытывала. — С самого начала лгала, не стоило верить тебе. Ты никогда не была беременна от Никиты, потому что он спал с тобой лишь однажды в презервативе.

Слова застряли в горле, но я с надрывом произнесла, ощутив ноющую боль в глубине души. Они спали, надо просто с этим смириться.

Но Никита не лгал.

Уверенность постепенно крепла, и я дала себе слово не вестись на провокацию, но чертовы ростки сомнений уже проникали в мозг, отравляя мысли.

— Тебя задевает, что мне удалось получить то, ради чего ты решилась на обман, но мне плевать. Я давала тебе возможность помириться, но ты ей не воспользовалась.

Шагнула назад, молясь, чтобы хватило сил смотреть в глаза Никите после того, как выйду отсюда.

— Лишь однажды… в презервативе… — она наслаждалась моей истерикой, которая явно отражалась в стиснутых кулаках, в полных горечи глазах, и дрожи в неуверенном голосе. — А ты в этом уверена?

Нет.

— Прощай, Ника, — я развернулась и взялась за ручку, но в спину пулей летел злорадный голос.

— Он тогда нажрался. Как свинья, в стельку. Заволок меня в свою машину и трахнул так, что у меня целый день все болело. Не дождался, пока я кончу, знаешь, когда мужика так прет, что он ничего вокруг не замечает…

— Прекрати.

— Ни о каких презервативах речи не шло, да и мне было похрен.

— Заткнись!

— Всю душу из меня вытряс, но это был лучший секс в моей жизни.

Толкнула дверь, ощущая, как стены начинают надвигаться, грозясь раздавить. Невидящий взгляд по коридору, и не сразу заметила приближающегося Никиту, который, не говоря ни слова, взял меня под локоть и повел к выходу.

Ноги не слушались, я трижды запнулась, не понимая, почему так хреново себя чувствую.

— В туалет, — с первого раза не удалось, голоса не было. Лишь какой-то сиплый шепот. — Мне нехорошо. Пожалуйста…

Никита проводил и хотел войти, но я помотала головой, оставляя его одного. Закрыла дверь, не заботясь о щеколде, и, сделав шаг к унитазу, согнулась пополам, чувствуя, как внутренности скручивает в сильнейших спазмах.

Горечь подступила к горлу, а глаза заволокло слезами.

Ненавижу!

Ненавижу!

Ненавижу!

Силы покинули, и я с трудом выпрямилась, когда все закончилось. Пошатываясь, подошла к раковине и прополоскала рот, пытаясь избавиться от горечи. Жаль, нельзя точно так же выкинуть ненавистные сомнения, выжигающие в душе пустоту.

Умылась, поражаясь мертвецкой бледности, и, стряхнув капли с лица, вышла из туалета. Никита стоял, озабоченно хмурясь, но сил на разговоры не было.

— Уведи меня отсюда…

Понял без дальнейших расспросов, и мы двинулись к выходу, так и не нарушая гнетущего молчания, которое в эту минуту было моим спасением.

И проклятьем.

Переобулась на автомате. Так же машинально оделась и вышла вслед за Никитой на крыльцо больницы.

Мелкая морось заполнила пространство пеленой сырости, и я поежилась, втягивая голову в плечи.

Спустилась по ступеням, и, не поднимая глаз, шла за Никитой, видя только низ его темных брюк.

Пикнула сигналка, и я подняла взгляд, упираясь им в черный внедорожник. И меня заклинило. Глаза сами собой метнулись к дверце заднего сиденья, и я как на змею уставилась на черный металл. Тонированные наглухо стекла наверняка позволяли творить в салоне все, что вздумается.