Будь покорной, девочка
Шрифт:
Бергман осторожно прервал поцелуй, оценивая мою реакцию.
— Успокоилась? — мягко спросил он, все еще придавливая меня всем весом к сиденью.
Я кивнула, болезненно сглотнув непролитые горькие слезы.
— Хочешь что-нибудь спросить?
Я снова кивнула и, дождавшись согласия Бергмана, задала вопрос:
— Почему Вы не сказали мне заранее, что… бросаете меня?
На долю секунды я уловила, что Бергман подавил улыбку.
— Я не бросаю тебя, малышка. Я лишь хотел увидеть, как к тебе относится мать. Проще всего узнать истину, если развести на эмоции. Тогда человек раскрывается на все сто.
Ничего не поняла. Кого он в итоге разводил на эмоции? Мою маму? Тогда почему больно именно мне? И почему именно я чувствую себя униженной и использованной?
— Хочешь спросить что-то еще? — снова осведомился он.
У меня в голове вопросы плодились один за другим, но я поняла, что не хочу знать на них ответы. Мне уже все равно. Поэтому я устало мотнула головой.
— Нет.
— Сядь, — приказал Бергман. Но он не стал дожидаться от меня действий, а просто сгреб меня с сиденья и усадил к себе на колени. — Ты должна мне верить. И беспрекословно выполнять все, что я скажу. Даже если тебе очень трудно и больно. Поняла?
Я обреченно кивнула.
— Ты ведь справишься? — строго спросил Бергман. — Я очень хочу, чтобы ты справилась. Ты — особенная девушка, Селина. Понимаешь? Особенная для меня.
Я осторожно подняла на мужчину глаза.
Что значат его слова? Я ему нравлюсь? Не как сабочка? Ведь он сказал «девушка», а не «сабочка». Он имел в виду меня как… Кого? Или это очередная манипуляция? А может «девушка» для него просто синоним «сабочки»?
В любом случае, лезть с уточнениями я не собиралась. Но мне было безумно приятно это услышать. Настолько приятно, что сейчас я готова была ему простить все на свете!
— Успокоилась? — еще раз спросил Бергман. — Готова идти дальше?
Я кивнула, хотя фраза «идти дальше» меня испугала. Куда еще дальше? Бергман меня до самоубийства хочет довести? Но, как обычно я предпочла не задавать лишних вопросов.
Арон тем временем позвонил водителю и сообщил, что мы готовы ехать.
— Иди ко мне, — прошептал мне на ушко Бергман и плотнее прижал меня к себе. Он склонил мою голову к себе на плечо, а затем расставил ноги, чтобы я оказалась словно в ловушке между его бедер.
— Хочу успокоить тебя и снять напряжение, — снова прошептал он, касаясь губами мочки моего уха. — Ты только молчи и не двигайся. Поняла?
Я кивнула и закусила губу от предвкушения. Мне действительно это было необходимо сейчас. Убедиться, что между нами все как прежде. Что я все еще желанна для своего Хозяина.
— Тебе будет очень хорошо, — Арон мягко завозился в отсеке на спинке сиденья. — Только веди себя тихо, как мышка. Ясно?
Я снова закивала, крепче зарываясь носом в шею мужчины.
Мужчина надел себе на палец прозрачную силиконовую насадку, которая заканчивалась шариком с мелкими круглыми шипами.
— Открой ротик, Селина, — Арон поднес насадку к моим губам, и я тут же с готовностью ее обхватила, старательно облизав со всех сторон. — Умничка. Плотно сдвинь ноги и согни их в коленях.
Я послушно все сделала. Возбуждение заставляло меня дышать часто и глубоко.
— Ни звука, — снова предупредил Арон.
Затем вытащил палец у меня изо рта и нырнул им снизу под юбку, так, чтобы водитель не заметил ничего лишнего.
— Дим, — окликнул мужчину Арон, как раз в тот момент, когда вошел в меня пальцем, тем самым заглушив мой тихий стон. — Езжай так, чтобы мы приехали на место не через десять минут, а через полчаса. Понятно?
— Все понял, господин Бергман, — отозвался водитель, ничем не намекая о своих догадках. — Может, музыку включить?
— Да, — Бергман покосился на меня, понимая, что молча пережить его ласки я не смогу. — Погромче.
— Без проблем. Отдыхайте, — водитель включил какую-то расслабляющую музыку без слов и тактично сдвинул зеркало заднего вида вверх, чтобы ненароком не увидеть наше отражение.
Мне было дико стыдно перед водителем, но в этот момент Бергман начал медленно двигаться во мне, описывая круги, и я сдавленно задохнулась от наслаждения. Ноги моментально стали ватными, пальцы мертвой хваткой вцепились в массивные плечи Бергмана. Я прижималась к мощной груди мужчины всем телом и дрожала от возбуждения.
— Расслабься, — снова прошептал он мне на ушко. — Не нужно так напрягаться. Тебе будет приятнее.
Я едва слышно заскулила, когда движения пальца мужчины стали смелее и грубее. Казалось, он воздействует на каждый нерв в моей интимной зоне, заставляя меня терять рассудок от происходящего. Чтобы не кричать, я закусила воротник рубашки Арона и зажмурилась до зеленых кругов в глазах. Но отсутствие зрения словно добавляло остроты.
Дыхание Бергмана стало тяжелым и рваным. Ягодицами я почувствовала его каменное желание, и с тихим стоном я с силой потерлась о его брюки.
— Я приказывал молчать и не двигаться, — тихо прорычал он, становясь в отместку еще безжалостнее.
— Не могу! — жалобно заскулила я. — Пожалуйста! Я хочу, чтобы это были Вы!
— А меня не интересует чего хочешь ты, — Бергман плотнее обхватил мои ягодицы и с силой надавил пальцем на заднюю стеночку.
Я снова не сдержала себя. Чуть выгнулась и заскулила. Мужчина так сильно сдавливал меня внутри, что казалось он проник в меня сразу с двух сторон. Давление сводило с ума, отключало мозг, выбивало связь с реальностью. Я лишь широко раскрыла рот, рвано выдыхая горячую страсть в шею Бергману. Еще немного и я потеряю сознание.
— Сядь на меня, — приказал Арон, все понимая по моему затуманенному взгляду. Он покинул разгоряченное лоно, приводя меня в дикое разочарование. — Я больше не позволю тебе отключаться.
Я перекинула дрожащие ноги по обе стороны от бедер мужчины и снова вцепилась руками в его плечи.
— Смотри на меня, — строго приказал он. — Хоть раз отведешь взгляд — я сделаю тебе больно. Поняла?
Я нервно закивала, а Бергман снова вторгся в меня, все также сильно обхватив мои ягодицы.
Мне хотелось кричать от возбуждения, хотелось полноценно двигаться в ритм с его руками, но все это он мне запретил.
Грубые проникновения подводили меня к финишу, и я, снова уплывая куда-то, стала медленно запрокидывать голову.
— Селина, — прошипел Бергман, а затем больно ухватил меня второй рукой за челюсть и буквально пригвоздил к своему свирепому черному взгляду.
— Пожалуйста, — снова шепотом взмолилась я. — Я хочу именно Вас! Прошу!
Мои руки сами потянулись с каменному паху мужчины. Непослушными пальцами я расстегнула ему ремень и обхватила ладонями его мужское естество. К моему удивлению Бергман не был против. Он чуть приспустил брюки и насадил меня, выдохнув напряжение сквозь стиснутые зубы.