Чтение онлайн

— Ты и будешь доставлять удовольствие мне, — нахмурился мужчина, недовольный моими капризами. — А если ты продолжишь в подобном тоне или вообще еще хоть раз попытаешься мне перечить…

Бергман запустил пальцы в мои волосы и, до боли стянув их, запрокинул мне голову. Он не договорил угрозу до конца, но его свирепый взгляд был красноречивее слов. Было видно, что его неприятно задела моя реакция.

— Простите, господин Бергман, — я вся сжалась под его взглядом. — Пожалуйста, простите!

Снова неприятные мысли о возможных садистских наклонностях моего Хозяина заполнили мое сознание.

— Открывай! — приказал он все также строго, но теперь его взгляд загорелся похотью, а не свирепостью.

— Да! — виновато ответила я и, не разрывая зрительного контакта, стала неуверенно шарить в поисках коробки.

С предвкушающей улыбкой на лице, Бергман еще сильнее стянул мне волосы и опалил мои губы горячим дыханием. А затем, не дожидаясь, когда я нащупаю коробку, он развернул меня к раковине и резко уложил лицом и грудью на холодную столешницу.

Одной рукой он впечатывал меня в столешницу, пока второй раскрывал коробку, при этом заставляя меня на это смотреть. Чтобы я не пыталась сопротивляться, мужчина прижался напряженным пахом к моим ягодицам, лишая возможности пошевелиться.

Строгий тон Бергмана, его грубость и положение Хозяина вызвали во мне помимо страха еще и прилив возбуждения.

Мне что, понравилось подобное обращение? Тогда со мной точно что-то не так!

Тем временем Бергман вытащил из коробки мою «игрушку». Мне было стыдно даже смотреть на это, что только добавляло мне возбуждения.

Это оказалось имитацией мужского достоинства в полную длину и ширину, и заканчивалось оно какой-то странной силиконовой подставочкой в форме бабочки. Как я ни старалась подобрать более-менее приличное описание данному предмету, но заканчивалось это лишь постыдными картинками в голове, где мне приходится ублажать свою «игрушку», а Бергман будет смотреть на это со стороны.

Я искренне не понимала для чего ему это! Неужели ему не приятнее делать это самому, чем смотреть со стороны?!

Но все же, в предназначении «игрушки» я немного ошиблась.

Прерывая поток моих неловких мыслей, Бергман задрал мне платье, обнажив ягодицы, и резко спустил с меня трусики.

— Да, Селина, — довольно рыкнул он, пройдясь пальцами по промежности. — Мне нравится, что ты уже мокрая. Расслабься.

Бергман коснулся концом «игрушки» моего лона и не торопясь принялся вводить ее в меня.

Я застонала от постыдного удовольствия, с наслаждением принимая «подарок» в себя. Стыд никуда не ушел, но по крайней мере мне понравилось, что Бергман не заставил меня делать это самой.

Когда мужчина ввел в меня аксессуар на всю длину, я поняла назначение силиконовой бабочки на конце. Плоская сторона бабочки словно приклеилась к моей промежности и ягодицам, надежно зафиксировав положение аксессуара.

Бергман надел на меня трусики и одернул платье, а затем заставил резко выпрямиться. Приняв вновь вертикальное положение, у меня перехватило дыхание. Я чувствовала, что аксессуар был введен довольно глубоко и без естественного возбуждения будет причинять скорее боль, чем удовольствие.

— Есть какой-нибудь дискомфорт? — Бергман хитро улыбнулся и заправил мне прядь за ушко.

— Нет, — сдавленно пискнула я, хотя мне было крайне неудобно.

— Пройдись, — приказал мужчина. — Постарайся двигаться максимально естественно.

А вот и назначение удобной обуви!

Я осторожно прошлась по ванной комнате, всеми силами стараясь привыкнуть к новым ощущениям. В общем, если ходить очень медленно, словно обдумывая каждый свой шаг, то получалось нормально.

На третьем круге, когда я уже приноровилась к ощущению и уверенно прошла мимо Бергмана, я вдруг почувствовала, что аксессуар завибрировал внутри меня.

Я развернулась к Арону как ошпаренная, испуганно выпучив глаза.

— Нравится? — Бергман махнул своим смартфоном, на экране которого была отображена шкала и что-то типа линейного графика. — Давай немного увеличим, да?

Мужчина скользнул пальцем по экрану, поднимая высоту красного кружочка на шкале, и вибрация усилилась.

Еще сильнее выпучив глаза, я тупо раскрыла рот, не в силах сделать даже вдох, и схватилась пальцами за столешницу.

Жгучий стыд защипал мои щеки, во рту сразу пересохло, а ноги подкосились и ослабли.

— Еще немного? — Бергман прошелся ладонью по моей спине, когда усилил вибрацию при помощи смартфона.

Я вскрикнула и задышала как рыба, выброшенная на берег, мертвой хваткой вцепившись в край столешницы.

— Да, моя непослушная девочка, — протянул он. — Ты такая красивая, когда сгораешь от стыда. Я буду наслаждаться этим весь ужин.

Я жалобно посмотрела на Арона через зеркало, но он продолжал упиваться моей реакцией.

Боже! Как я смогу держать себя в руках в течении всего делового ужина Бергмана? Ходить, сидеть, есть, если буду испытывать такое? Позор мне обеспечен!

— Иди ко мне, малышка, — Бергман развернул меня лицом к себе и склонился над моими широко раскрытыми губами. Он жадно вбирал мои выдохи, пока его ладони чувственно прохаживались по талии. — Хочу помучить тебя сегодня по полной программе.

— По…мучать? — рвано выдохнула я, еле концентрируясь взглядом на лице своего Хозяина. Вибрация была настолько нестерпимо приятной, что мне хотелось кричать. — Боже! — не удержалась я, когда Бергман снова прибавил мощности. — Я больше… не смогу!

Арон лишь хитро улыбнулся, обхватил ладонью мой затылок и припал к моим губам в безумном поцелуе. В этот же момент, он выставил мощность на максимум, а я застонала в голос. Все мое лоно горело порочным огнем и местами немело от вибрации. Нервы были напряжены настолько, что ноги подогнулись в коленках, и я оперлась ягодицами о столешницу.

Грудь отчаянно ныла, прося ласки, внизу живота боль от глубокого проникновения перемешивалась с первобытным наслаждением, началась клаустрофобия. Но не та обычная клаустрофобия, что пугала меня в замкнутых пространствах. Сейчас это было что-то другое. Мне было словно тесно в собственном теле, реакция на игру Бергмана разрывала меня изнутри, я чувствовала удушье и как сердце буквально ломает мне грудную клетку.

— Что-то не так? — мужчина мгновенно оценил мою реакцию несмотря на то, что все это время он был занят поцелуем.