Чтение онлайн

Я храню твои секреты, так мне хотелось сказать ей. Я тебя знаю. Я знаю о тебе все, знаю, какие мысли не дают тебе спать по ночам, мне известны все твои заботы, обиды, глупые ничтожнейшие комплексы. Я знаю, отчего ты плачешь. Знаю, с каким стоном ты кончаешь.

Я надежно храню все твои секреты в глубинах моего сознания, и знаешь что? Они дают мне власть. Делают меня жестче.

Мне хотелось трахнуть ее прямо там, на месте, а потом бросить на машину, трахать ее так жестко, чтобы все остальное вылетело у нее из головы. Надо было настоять, и она бы на все согласилась. Она нуждается в этом, ей нужно, чтобы кто-то говорил, что ей делать.

Но пока я могу позволить ей думать, будто это все ее идея и она сама принимает решения. Буду играть в ее ничтожную игру.

Я могу подождать.

Веселье начнется, когда я возьму все в свои руки, как только все ее секреты будут вынесены на всеобщее обозрение.

Если бы она только знала.

Сара лежит без сна, прислушиваясь.

В доме полная тишина. Сара бросает взгляд на часы на прикроватной тумбочке. Почти полвторого.

Задается вопросом, что могло ее разбудить, и переворачивается в кровати, потому что ни с того ни с сего возникает ощущение сквозняка, дуновения, движения; но ничего нет. Дверь в коридор все еще заперта так же, как она ее оставила. Шторы она держит открытыми, чтобы просыпаться с приходом утра, но сейчас лишь луна светит в ее окно и отбрасывает яркие светлые блики на одеяло. Сара прислушивается, не доносятся ли какие-нибудь звуки из спальни Китти, думая, что, вероятно, ее разбудило что-то оттуда; однако по-прежнему ничего не слышит, даже храп.

Сара закрывает глаза, переворачивается и натягивает одеяло до подбородка.

Она ждет.

Но бесполезно: ей больше не хочется спать. Может, всему виной проведенный с Эйденом час накануне; она все не уходила и болтала с Китти и Оскаром, надеясь, что они не хотят, чтобы она первой отправилась в постель. Между тем Китти выпила достаточно вина и устала, поэтому Сару не удивило то, что дочь уже до одиннадцати отправилась наверх. Нужно отдать должное Оскару, он задержался ненадолго, как бы решив поинтересоваться у Сары, где ему позволено спать.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросила она.

— Нет, просто, хм, спасибо, — сказал он и ни с того ни с сего обнял ее. Потом развернулся и махнул вверх по лестнице.

Она убрала в кухне, перемыла бокалы из-под вина, а затем на секунду застыла у кухонной мойки, вглядываясь в темный двор за окном. В коттедже продолжал гореть свет. Она не могла оставить все как есть. Не вдаваясь в дальнейшие раздумья, пересекла двор и постучала в дверь.

Они почти не разговаривали; говорить было не о чем. «Это так просто делать», — думает она; и только, когда все было позади, Сара начала беспокоиться о том, что совершила неправильный поступок. Использует его как игрушку? Или она влюблена? Казалось бы, все это не должно иметь большого значения, а между тем имеет.

Она со вздохом поднимается и натягивает халат; здесь, наверху, прохладно. Открывает дверь и выглядывает в темноту коридора. Дверь в спальню Китти плотно закрыта.

Переступая через скрипящие половицы, Сара проходит в ванную и закрывается в ней. Лампу она не включает; в окно светит луна, освещая ванную словно театральную декорацию. Она не нажимает на слив. Высокий в викторианском стиле бачок производит столько шума, что может разбудить весь дом. Просто опускает крышку унитаза и отмечает в уме: нужно не забыть с утра первым делом разобраться с этим.

Когда Сара снова открывает дверь, в темном коридоре почти невозможно ничего рассмотреть. Она с трудом различает квадрат серого света, падающий на лестничную площадку из открытой двери ее спальни.

Сара возвращается к себе и плотно закрывает дверь, проверив, чтобы та была как следует заперта, после чего забирается назад под теплое одеяло и со вздохом облегчения сворачивается под ним клубком.

Но даже несмотря на темноту, тепло и тишину, ей еще долго не удается уснуть.

Последние полчаса ты провел с телефоном, расписывая планы на следующую неделю, и стоило лишь завершить разговор, мобильный тут же начинал звонить снова. Сердце сжимается в комок; ты как раз хотел выключить телефон.

Но, посмотрев на номер, видишь имя Софи.

— Привет. Извини, что так поздно. Я не вовремя?

— Ну, я собирался ложиться спать…

— Это важно. Слушай, подожди, не вешай трубку.

Она шепчет, как будто с ней есть кто-то еще, человек, который не должен знать об их разговоре. Ты слышишь, как открывается и закрывается дверь, звук шагов, еще секунда, и она возвращается.

— Извини за это. Я опять тут.

— Ничего не произошло?

— Нет, все в порядке. Слушай, тебе уже удалось поговорить с ней?

— Нет, еще нет. Китти приехала домой на выходные.

— Знаю, — говорит она. — Просто… я думаю, пора бы с этим покончить, Эйден.

Ты уже прокручивал все у себя в голове, и не один раз. Сам не до конца понимаешь, что тебя сдерживает. Все это так непросто из-за того, что многое значит. Это важно. Стоит допустить ошибку, и, с большой долей вероятности, ваши отношения бесповоротно изменятся.

— Все не так легко, — говоришь ты.

— Я не люблю пустые отговорки.

— Софи…

— Не собираюсь тебе угрожать. Просто прошу: подумай, что ты творишь. Сделай это при первом удобном случае, договорились?

— Ладно.

— Итак, или ей скажешь ты, или это сделаю я, хорошо?

Утром Китти с Оскаром отправляются на долгую прогулку с собаками. Они планируют добраться до обратной стороны холма и дальше идти вдоль реки до озера — всего около семи миль [10] . Сара пообещала выехать и подобрать их по первому звонку. Они решили пообедать где-нибудь в пабе и, возможно, попозже встретиться с друзьями.

Всё с должной долей неопределенности. Сара практически не помнит, как было здесь с Китти; теперь снова нахлынули воспоминания.

Когда все уходят, в доме воцаряется звенящая тишина. Сара наводит порядок и в какой-то момент понимает, что стоит на кухне и смотрит во двор.

Машины Эйдена нет.

Она начала было думать, что влюбляется в него. Легко сделать такой вывод, когда мужчина настолько тщательно изучил твое тело и то, как оно работает, научился доставлять тебе самое сильное и острое удовольствие, какое ты когда-либо испытывала. Порой после долгих взглядов в упор, медленных глубоких поцелуев, держания за руку это и в самом деле кажется любовью. Но как такое возможно, если он здесь не больше двух недель?

Правда, теперь, когда ветер поднимает сухие листья и кружит их по двору, она напоминает себе: сам Эйден никак не показывает, что проявляет взаимность. У него есть секреты, вещи, которые он не может ей раскрыть. Они с Джимом встречались без ее ведома. Джим давал ему деньги. Ей кажется, она только сейчас нащупывает грани какой-то огромной тайны, лежащей между ними словно неразорвавшаяся мина.

Это плохой знак? Может ли она поддерживать отношения, в которых нет доверия?

Пока что события идут своим чередом. Однако наступит момент и его тайна надломит ее, а Сара знает, что, когда это произойдет, будет гораздо больнее, чем сейчас.