Чтение онлайн

Это — нормальный вопрос?

Это нормальный и очень серьезный вопрос, потому что для меня смех — главнейшее духовное качество.

Попытайтесь понять: только тот человек, только тот, кто может смеяться, не является животным. Смех возможен только у людей. Если вы услышите, как смеется осел, то сойдете с ума. Если вы услышите смех лошади, то не сможете заснуть. Животные не смеются. Им не хватает интеллекта. Интеллект необходим для того, чтобы смеяться,— чем выше интеллект, тем лучше ваш смех.

Ваш смех означает, что вы — настоящий человек. Если вы не в состоянии смеяться, то вы — ниже человеческого уровня. Если вы можете смеяться, вы должны стать человеком. Смех — индикатор вашей человеческой природы.

Аристотель говорил, что человек — рациональное животное. Я в это не верю, потому что видел человека и полное отсутствие в нем рациональности. Мое определение таково: человек — смеющееся животное.

Смех означает, что вы можете осознать смехотворность существующих вещей.

И вот еще: человек — единственное животное, которое может скучать. Скука и юмор — две стороны одной монеты, два аспекта. Только человек может скучать, и только человек может смеяться. Это два специфических качества, присущих человеку. Здесь — определение человеческой сущности. Животные никогда не скучают. Они занимаются одним и тем же каждый день, год за годом, от рождения до смерти — и они никогда не скучают. Вы не увидите на их мордах выражения скуки, потому что для скуки тоже нужен интеллект.

Чем более интеллектуален человек, тем больше в этой жизни он подвержен скуке. Будда ощутил скуку от всей той бессмыслицы, которую называют жизнью. Он скучал от рождения, он скучал от любви, он скучал от смерти. На Востоке религия — просто поиск пути для того, чтобы вырваться из опостылевшей действительности, из авагамана — этого продолжающегося цикла бесконечных смертей и рождений. Это же скучно! В этом нет ничего нового. И идея множества жизней делает всё это еще более невыносимым.

Христиане скучают меньше, мусульмане меньше, иудеи меньше, потому что у них жизнь только одна. За одну жизнь трудно сильно заскучать. Вы рождаетесь однажды и умираете через семьдесят лет. Из этих семидесяти лет тридцать вы спите, пятнадцать двадцать лет работаете — вы непрерывно работаете, три года вы тратите на еду. Сначала едите, потом испражняетесь; человек так похож на трубопровод: в один собственный конец вы заливаете, а из другого — выливаете.

Подумайте обо всех видах человеческой деятельности: вы бреетесь, просто стоите перед зеркалом... Я только что прочитал в одной статье: человек проводит перед зеркалом — эта статья только про мужчин, не про женщин — семьдесят дней на протяжении всей жизни. Семьдесят дней он просто стоит перед зеркалом. Представьте себе этот абсурд. И это о мужчинах — я думаю, у них есть данные только по мужчинам, потому что для женщин это просто невозможно подсчитать. Женщины стоят перед зеркалом часами и просто смотрят на себя. Один раз взглянули, и — всё, хватит: Что вы там выискиваете? Вы что-то потеряли? Или вы не можете поверить, что в зеркале отражаетесь вы?

Если вы представите себе всю свою деятельность, вы увидите, как это скучно. Но если жизнь всего одна, это скучно уже не так. Вот почему христиане, мусульмане и иудеи не могут стать очень набожными. Индуизм, буддизм, джайнизм привнесли в религию новые качества. Эти религии утверждают, что всё происходит миллионы раз: снова и снова возрождение; снова и снова реинкарнация. У вас — не единственная жизнь, нынешняя жизнь представляет собой только один поворот колеса. А колесо вращается начиная с безначального начала. Миллионы раз вы проделываете одно и то же, так неужели вам еще не скучно? Тогда вы, наверное, глупы. Умный человек непременно заскучал бы.

Скука — человечна. Человек способен смеяться, потому что он умеет скучать. Смех — другая крайность той же энергии. Между скукой и смехом есть целый диапазон чувств.

Вот почему я много шучу — потому что я знаю, насколько скучны религиозные истины. Сначала я заставляю вас заскучать, рассказываю всё очень серьезно. Когда я вижу, что скуки достаточно и вы больше не сможете ее вытерпеть, я рассказываю анекдот. И маятник качается в другую сторону. Вы — снова счастливы. И я могу снова заставить вас скучать. Вы снова готовы слушать скучные вещи. Вы снова вытерпите десять, пятнадцать минут. Когда я вижу, что вы подошли к пределу, что вы можете разозлиться — а я не хочу, чтобы меня побили,— я немедленно рассказываю то, что может вас насмешить, и вы уже готовы меня простить.

Смех и скука — наиболее важные качества человеческого сознания, но люди обычно не осознают ни одно из этих качеств. Когда вы скучаете, еще до того, как вы это замечаете, вы стараетесь заняться каким-то новым делом, которое может вас увлечь. Вы идете в кино, садитесь перед телевизором, идете к приятелю, начинаете разговор с соседом. Вам нечего сказать ему, ему тоже нечего сказать вам — вы уже всё обсудили множество раз! Снова о погоде, снова о климате, снова о том, как там поживают ваши дети, как там ваша жена,— вам обоим это безразлично. Но вам — скучно. Вам нужно что-то сделать, чтобы забыть про скуку. Надо с кем-то поговорить.

Человек использует в повседневной жизни пять тысяч различных слов. Если вы думаете, что я много говорю, вы ошибаетесь. Как только я сказал эти пять тысяч слов, я замолкаю — и никогда не превышаю лимита в пять тысяч слов. Вы же разбрасываетесь словами на протяжении целого дня. Я заканчиваю утром. Но никогда не превышаю лимита. Я смотрю на часы.

Люди продолжают говорить просто для того, чтобы избежать своего бытия, избавиться от своей скуки. Мужу наскучила жена, жене наскучил муж, матери наскучили дети, детям наскучили родители — всем им просто скучно! Но мы стараемся не задумываться об этом, иначе придем к самоубийству. Что же нам делать?

Марсель писал, что самоубийство является единственным важным вопросом, единственной метафизической проблемой. Это так, ведь когда вас охватывает смертельная скука, то что остается? Когда жизнь превращается в привычку, какой в ней смысл? Вы продолжаете ее избегать.

В религиозном обществе вас просто ставят перед фактом, вам не позволяют избежать жизни. Монахи в дзенском монастыре живут в очень скучной и рутинной повседневной реальности — совершенно неизменной, неизменной на протяжении столетий, на протяжении вечности. Ничего привлекательного, никаких эмоций. Утром они встают, занимаются медитативным созерцанием, затем пьют чай, совершают свои прогулки-медитации, идут на завтрак. И всё одно и то же: такой же завтрак, такой же чай; они снова медитируют, снова идут работать в сад. А вы когда-нибудь видели сад дзенского монастыря?

Они не сажают вокруг зала для медитаций деревья. Они создают сад из камней, чтобы погрузиться в скуку полностью. Ведь деревья меняются: весной на них появляются цветы и зеленые листья, а осенью листья с них падают. Деревья меняются! Деревья — не буддийские монахи. Деревья изменяются на протяжении всего года. Но дзенские монахи создают в своем монастыре сад из камней, в котором не меняется ничего. Вы делаете одно и то же изо дня в день и смотрите на камни и песок, на одни и те же узоры. Зачем?