Чтение онлайн

Из этих худший — тот, кто сердитому

Возражает с гневом.

Не отвечайте гневом тому, кто сердит.

И выигрывайте битву уверенностью в победе!

Ваша линия поведения тогда — благо для обоих,

И для вас, и для него.

Вы умеете объяснить раздраженность другого,

Оставайтесь внимательным и спокойным.

с). Кроме того: «Эти семь вещей, о монахи, доставляют удо­вольствие врагу, их причиной является враг, они происходят с теми, кто разгневан, будь он мужчиной или женщиной. Каковы эти семь вещей? Вот они, о монахи. Враг желает, чтобы его враг стал безобразным. А почему? Потому что врагу не нравится красота врага. Но человек, который раздражен и теряет самообладание под влиянием гнева, несмотря на то что он может быть чистым, благо­ухающим ароматическими мазями, аккуратно причесанным, одетым во все незапятнанно белое, тем не менее, для всех, кто видит его потерявшим самообладание из-за гнева, он безобразен. И то же самое в отношении других вещей, которых враг желает врагу, т.е. враг плохо спит, в его жизни нет ничего хорошего, он — без богат­ства, без доброго имени, без друзей. И, наконец, враг не хочет, чтобы его враг после смерти, когда его тело истлеет, переродился в небесном мире в существо со счастливой судьбой. А почему? Потому что врагу не нравится мысль о счастливой судьбе врага. Человек, склонный к гневу, теряющий самообладание под влиянием гнева, неправильно ведет себя в деле, слове и мысли и, следовательно, после смерти, когда его тело истлеет, он, теряющий самообладание при гневе, переродится в мире скорби в существо со злосчастной судьбой, претерпевающее адские мучения».

2. Если с помощью такого рода усилия над собой антипатия исчезает - это хорошо. Если нет, он должен рассеивать свою злобу, вспоминая о каком-то свойственном его врагу чистом качестве, примиряющем его с ним. Вспоминание об этом влечет за собой безмятежность. Здесь есть пять возможностей:

а). Некоторые люди спокойны в их телесном поведении, и каждый замечает их спокойствие, которое они обнаруживают в исполнении многих обязанностей. Но их поведение неспокойно в отношении речи и разума. Этой стороне их поведения не следует придавать значения, нужно вспоминать только спокойствие их телесного поведения.

b). Иные спокойны в отношении владения речью, и это спокой­ствие всем заметно, так как от природы они обладают искусством вежливо и дружелюбно приветствовать людей, они приятны в раз­говоре, полны сочувствия, их речь легка для понимания и любезна, интонация их высказываний при обсуждении Дхармы благозвучна, они дают наставления в Дхарме с большим красноречием, их нрав­ственные поучения проникнуты экспрессией. Но их поведение в отношении тела и разума неспокойно. Этому аспекту их поведения не следует придавать значения, нужно только вспоминать спокойствие их поведения в отношении речи.

с). Другие спокойны в ментальном поведении и их спокойствие, которое они проявляют, поклоняясь святыне, и в других аналогичных поступках, заметно всем. Тот, чей разум неспокоен, поклоняется святыне, или дереву Бодхи, или древним мудрецам без должной почтительности; когда он слушает Дхарму, его разум неспокоен, а веки его глаз сонно слипаются. Но тот, кто спокоен в отношении разума, поклоняется с верой и должным почтением; он слушает Дхарму с напряженным вниманием, сознавая ее ценность, и его ментальная безмятежность проникает в тело и речь. В этом смысле он спокоен в ментальном поведении, но в отношении тела и речи он может быть неспокоен. Оставляя эту сторону его поведения, следует вспоминать только спокойствие его ментального поведения.

d). В ином случае у людей отсутствует спокойствие даже в отношении этих трех вещей. По отношению к таким личностям следует испытывать сострадание и думать: «Хотя в настоящее время он еще живет в мире людей, скоро, пройдет лишь немного дней, и он будет находиться в восьми великих мирах ада и в шести мирах ада Уссады». Благодаря состраданию злоба исчезает.

е). В другом случае имеет место спокойствие в отношении всех трех вещей. Тогда можно думать о таком человеке, что его пове­дение спокойно в отношении тела, речи и разума и именно этим он приятен. Развитие дружелюбия по отношению к такой личности не представляет затруднений.

3. Если, несмотря на эти усилия, злоба по-прежнему продолжает расти, ученик должен убеждать себя следующим образом: «Если ваш враг причинил вам некое зло в той сфере, которую вы считаете своей собственной, то почему вы хотите нанести дополнительный - ущерб и своему разуму, который располагается вне сферы воздействия этого зла? Вы покинули ваших знакомых и родственников, всегда готовых помочь вам, проливающих слезы по вас. Почему же вы не можете покинуть также и этот гнев на врага, который приносит вам столько бед? Вы лелеете этот гнев, несмотря на то, что он подсекает под корень те истинные моральные предписания, которых вы пытаетесь придерживаться; есть ли еще глупец, подобный вам? Вы сердиты, потому что кто-то поступил низко по отношению к вам, почему же вы хотите сделать то же самое по отношению к себе? Если кто-то с его желанием взбесить вас не нравится вам, то почему вы делаете осуществимым его желание привести вас в неистовство? Наносите вы ему ущерб своим гневом или нет, в любом случае вы мучаетесь от страдания, причиняемого гневом. Если враги, ослепленные гневом, вступают на невыгодный путь ненависти, то почему вы, становясь сердитым, следуете их примеру? Именно эту ненависть, которая побудила вашего врага сделать то, что вам неприятно, вы должны отсечь. Зачем вам раздражаться, не имея на то причины? Та мгновенная комбинация дхарм и скандх, при которой враг был неприятен вам, прекратила свое существование. Чем же вы тогда раздражены? Тем, что есть здесь и теперь? Если кто-то наносит вред кому-то, то кому он вредит, как не самому себе? Вы сами являетесь причиной своих страданий. Из-за кого вы раздражаетесь, из-за самого себя?»

4. Если, несмотря на то что он убеждает себя подобным образом, его антипатия не умиротворяется, ему следует размышлять о том факте, что и он, и другой являются результатом их собственных поступков. Вначале он должен размышлять о себе следующим образом: «Послушай, что произойдет с тобой из-за твоего гнева на него. Не приведет ли тебя это действие, которое произошло из ненависти, к несчастью? Для тебя, хозяина своих действий, твои действия являются первопричиной того, что ты есть, они — твои близкие родственники, они — твое прибежище (защита). Ты будешь наследником любого действия из тех, что дают возможность достичь полного просветления Будды, или просветления Пратьекабудды, или уровня Ученика, или счастливой судьбы, так же, как и уровня Брахмы, Шакры, вселенского монарха, единовластного царя и т.п. Но из-за него ты отпадешь от священной религии, оно приведет тебя к такому существованию, при котором ты будешь питаться объедками и претерпевать адские мучения, etc. Если ты действуешь подобным образом, то ты похож на человека, который схватив раскаленные угли или помет, хочет в кого-то бросить их, но прежде он обжигает и пачкает самого себя... И эти же самые размышления приложимы к другому лицу... Он подобен человеку, который пытается против ветра бросить пыль В другого, однако он кидает ее только в самого себя».

5. Если несмотря на это его ненависть не успокаивается, он должен размышлять о добродетельном поведении Учителя в его прошлых перерождениях.

6. Если вследствие того, что он долгое время находился в рабстве у загрязняющих страстей, даже размышление о поведении Учителя в его прошлых перерождениях не успокаивают его антипатии, ему сле­дует размышлять о том, что известно о мире Сансары, у которого нет ни конца, ни начала, т.е. » Так нелегко, монахи, отыскать существо, которое не приходилось бы в прошлом каждому из вас либо матерью, либо отцом, либо братом, либо сестрой, сыном или дочерью». Поэ­тому он должен подумать возвышенно о том лице, по отношению к которому чувствует антипатию: «В одном из прошлых существований этот человек мог быть моей матерью, которая укрывала меня в своем чреве девять месяцев, которая удаляла мою урину, мои экскременты, слюну, сопли и т.д. без отвращения, как если бы это было золотис­тое сандаловое дерево, она позволяла мне прыгать на своей груди, носила меня на своих бедрах. Когда он был моим отцом, он храбро встречал опасность на козлиных тропах и каменистых дорогах, жерт­вовал жизнью, был в составе одной из армий, участвовавших в битве, плавал на корабле по великому океану и сталкивался со многими другими трудностями, чтобы достичь богатства и воспитать меня и других детей. А когда он был моим братом, сестрой, сыном или дочерью, он оказывал мне те или иные услуги. Поэтому нехорошо то, что в моем разуме присутствует ненависть по отношению к нему».

7. Если ученик все еще не может умиротворить свое сердце, он должен размышлять о преимуществах дружелюбия: «Послушай, отшельник, разве не говорил этого Господь? «Монахи, если дру­желюбие, освобождающее сердце, культивировалось, развивалось, служило во многих отношениях средством продвижения и основани­ем жизни, утверждаемым снова и снова, доводилось до совершенства, то в результате этого можно ожидать появления одиннадцати преи­муществ. Каких именно?

1. Он легко спит; 2. Он легко просыпается; 3. Он не видит дурных снов; 4. Он любим людьми; 5. Он любим духами; 6. Боги охраняют его; 7. Огонь, яд и меч не могут поразить его; 8. Он быстро сосредотачивает разум; 9. Его свойства ясны и определенны; 10. Он умирает без смятения; 11. Даже если он не продвинется далее, он тот, кто войдет в мир Брахмы». Если вы не гасите мысль о ненависти, вы отказываетесь от этих преимуществ».

1. Он легко спит, т.е. он не спит скверно, как другие люди, которые ворочаются с боку на бок и громко храпят. Когда он засыпает, он подобен тому, кто достиг транса.

2. Он легко просыпается, т.е. он не просыпается скверно, как другие люди, которые, просыпаясь стонут, зевают и ворочаются с боку на бок. Он просыпается так же легко, как раскрывается цветок лотоса.

3. Он не видит дурных снов, т.е., даже если он видит сны, то эти сны благоприятны. Ему снится, что он поклоняется святыне, или совершает другие религиозные действия, или слушает Дхарму. Но он не видит скверных снов, как другие люди, которым снится, что они окружены грабителями, что на них напали дикие звери или что они падают в пропасть с высокого обрыва.