Чтение онлайн

Его умение различать подъем и спад в виде условия заключается в том, что он видит, что рождение скандх происходит вследствие рождения неведения, etc., и прекращение существования скандх происходит вследствие прекращения существования неведения, etc. А его умение различать подъем и спад в виде момента заключается в том, что он видит подъем и спад скандх, когда он видит факты их возникновения и их изменения. Факт их возникновения относится к моменту их производства, а факт изменения — к моменту их ослабления.

В результате для него становится очевидным их подлинное соб­ственное бытие, которое он рассматривает в свете того факта, что оно ограничено их подъемом и спадом. В этой связи для него также становится очевидным то, что оно обусловлено и может сохраняться только в течение какого-то времени, потому что он видит это с точки зрения того факта, что в момент подъема спад отсутствует, а в момент спада нет подъема. Он понимает: «Итак, несомненно, дхармы появляются, не обладая существованием до этого, и, появившись, они исчезают вновь». Встречаемые обусловленные вещи всегда совершенно новы (единственны). И не только они всегда совершенно новы, но и всегда ограничены в способности к длительному действию с неослабевающей силой, как капля росы при восходе солнца, как след линии, прочерченный палкой на воде, как горчичное зерно, ле­жащее на кончике шила, или как сверкание молнии. Они исчезают как нереальные, как не обладающие сущностью, как волшебное видение, мираж, сон, город Гандхарвов (Город Гандхарвов — мираж, фата-моргана.), как пена или гроздь бананов, etc.

1.4. Таким образом он всесторонне постигает все 50 признаков: То, что возникает, обречено на исчезновение; и то, что возникло, идет к своей гибели.

2. Рассмотрение исчезновения

Когда он упорно совершенствуется в таких практических упраж­нениях, исследуя и обдумывая то, что касается материальных и нематериальных дхарм, его познавательная способность приобретает остроту и проницательность, и обусловленная природа дхарм пости­гается им легко и быстро. Когда его познавательная способность приобретает остроту и проницательность, и он быстро постигает обусловленную природу дхарм, то он не направляет внимание на их появление или их угасание, их спад, их ослабление или прекращение их существования. Он видит, что «после того как эти обусловленные вещи появились, они опять исчезнут...» Как сказано в «Патисамбхидамагге»:

Мысль с формой в качестве ее объекта возникла и исчезла снова. Определив, что это за объект, он рассматривает ис­чезновение этой мысли. Каким образом он делает это? Он рассматривает ее как непостоянную, недолговременную; как страдание, а не как покой; как несамостоятельно существую­щую, а не как самостоятельно существующую; он «отворачива­ется» от нее и не довольствуется ею; он утрачивает алчность и страстное вожделение по отношению к ней; он стремится приостановить их (т.е. алчность и страстное желание) и не дает им возникать; он отбрасывает ее в сторону, а не цепляет­ся за нее. Рассматривая ее как непостоянную, как страдание, как не существующую самостоятельно, он отказывается от представления о ней как о долговременной, приносящей счастье и самодовлеющей. И то же самое в отношении чувств и других составляющих личности.

Как говорили древние: Есть только скандхи, которые оста­ются на непродолжительное время, и ничего кроме них. Исчезновение скандх называют смертью. Бдительный взгляд гасит их. Так гаснет блеск бриллианта, когда стесывают его грани.

Затем он направляет внимание на следующее: То, что еще не было приостановлено, теперь приостановилось, то, что еще не исчезало, теперь исчезло. Он видит только исчезновение, а что касается всех обусловленных процессов, то он не обращает внимания на их возникновение или Их наличие, так же, как тот, кто видит хрупкий кувшин уже разбитым, или мелкую пыль уже развеянной, или кунжутные зерна уже прожаренными. Так же, как человек, который стоит на берегу озера или реки видит, как от крупных капель проливного дождя на поверхности воды вздуваются большие пузыри, и не успеют они появиться, как тут же быстро исчезают, так и он видит, что «все обусловленные процессы исчезают, да, они исчезают».

В отношении тех, кто упражняется таким образом, Владыка ска­зал:

Гляди на мир, как если бы это был пузырь или мираж.

Царь Смерти не сможет увидеть того, кто смотрит на мир подобным образом.

3. Знание о присутствии опасности

Когда он таким образом проявляет внимательность к исчезно­вению и развивает практический опыт рассмотрения исчезновения, объектом которого являются угасание, спад, исчезновение и приос­тановление всех обусловленных процессов, всех форм становления, всех форм жизни, всех мест перерождения, всех состояний созна­тельной жизни, всех местопребываний чувствующих существ, то он обнаруживает в этом великий источник опасности, который сравним с существованием львов или чего-либо подобного, он обнаруживает великий источник опасности для робкого человека, который хочет жить счастливо. То же самое, если он видит, что обусловленные процессы прошлого прекратились, в настоящем они прекращаются, и те, что возникнут в будущем, также прекратятся, то у него на этой ступени понимания возникает знание о присутствии опасности.

В качестве иллюстрации можно привести такое сравнение. Жен­щина имела трех сыновей, которые провинились перед царем. Царь приказал их обезглавить. Она пошла с сыновьями к месту казни. Когда отсекли голову старшему сыну, приступили к казни среднего сына. Когда она увидела, что голова старшего сына отсечена и что они готовятся обезглавить среднего сына, она всю свою привя­занность перенесла на младшего сына, с мыслью о том, что и его ожидает то же самое.

Таково отношение ученика ко всем обусловленным процессам.

Но тот, кто практикуется в осознании присутствия опасности, на самом деле не становится боязливым. В результате этого он только осознает тот факт, что все обусловленные процессы прошлого прекра­тились и что обусловленные процессы будущего также прекратятся. Когда кто-то видит вблизи городских ворот три ямы, наполненные горящими углями, он не опасается за себя, а только осознает, что все те, кто упадет в них, будут переживать немалую боль.

4. Знание о несчастии (или риске)

Он тогда понимает, что здесь, во всех формах становления, во всех формах жизни, местах перерождения, состояниях сознательной жизни, во всех местах пребывания чувствующих существ нет на самом деле ни защиты, ни убежища, ни выхода из положения, ни «острова спасения». Нет среди всех этих обусловленных процессов, в этих формах становления, etc., такого объекта, к которому бы следовало стремиться или который можно было бы истолковать в качестве опо­ры для его желания безопасности. Три формы становления являются ему в виде огнедышащих ям, наполненных раскаленными углями; четыре великих элемента — как ядовитые змеи, полные смертонос­ного яда; пять скандх — как убийцы с поднятыми мечами; шесть внутренних сфер действия чувств - как опустошенная деревня; шесть внешних сфер действия чувств — как разбойники, которые опусто­шают деревню; семь состояний сознательной жизни и девять мест пребывания чувствующих существ — как одиннадцать обжигающих, пламенеющих огней; и все обусловленные вещи - как нарыв, болезнь, жало, несчастье, как гнетущие, безвкусные, бесцветные, как одно большое скопление опасностей.

Они появляются перед ним, как появляется перед робким челове­ком, который хочет жить счастливо, густой лес, привлекающий своим живописным расположением, но небезопасный из-за диких зверей, обитающих в нем. Или как пещера, населенная пантерами, или как водоем, кишащий крокодилами; как враги с поднятыми мечами; как отравленная пища или как дорога, возле которой затаились разбой­ники; как горящий дом или как поле битвы, на котором сошлись армии, готовые к бою. Так же, как человек, когда он смотрит на густой лес, в котором обитают дикие звери, или в случае другой, подобной ситуации, переживает испуг, волнение и ужас и видит толь­ко опасность, угрожающую со всех сторон, так же и практикующий, когда все обусловленные процессы предстают перед ним в ходе рассмотрения их с точки зрения исчезновения как опасные, видит всюду только безвкусное и бесцветное и риск, таящийся во всем.

Возникновение обусловленных вещей, их пребывание,

Их признак он рассматривает как страдание.

И так же их скучивание и возобновление.

Это и есть познание несчастия.

Их невозникновение, их непребывание,

Отсутствие их признака он рассматривает как покой,

А также отсутствие их скучивания и возобновления.

Это и есть знание Пути к Покою.