Чтение онлайн

(a) В истории о Силаве, в одном из прежних перерождений Будды, он не позволял своим министрам прикасаться к оружию даже в том случае, если возникала необходимость отразить нападение царя, который захватил большую часть его царства, терпел плохого министра, нарушавшего супружескую верность с его женой. И в дальнейшем, когда он был по шею зарыт на кладбище вместе с тысячью своих последователей, он не почувствовал ни малейшего гнева в разуме. Когда пришли шакалы, чтобы пожрать мертвые тела, он, мужественно напрягая силы, выбрался из земли, и это спасло ему жизнь. С помощью Якши он затем проник в свою опочивальню и застиг там своего врага, лежавшего на царской кровати, но и тогда он не пришел в ярость, обошелся с врагом, как с другом, и дал клятву заключить с ним договор.

(b) В истории о Кхантиваде бродячему аскету был задан вопрос глупым царем Касы, что за учение он проповедует. Когда тот ответил, что он — учитель терпеливости, то был жестоко выпорот палкой с шипами, а затем ему отсекли руки и ступни. И, несмотря на это, аскет не обнаружил ни малейшего гнева.

(c) Это, возможно, не столь удивительно, что старый монах ведет себя таким образом. Но в истории Кулы-Дхаммапалы то же самое рассказывается о ребенке. «Дхаммапале отсекли руки, благоухаю­щие маслом сандалового дерева, хотя он был престолонаследником. Горько сетовала его мать: «Мое дыхание, о царь, почти прекрати­лось», когда его отец, царь Махапатира, обрубал Дхаммапале обе руки и ступни, как если бы это были побеги бамбука. Не доволь­ствуясь этим, он также приказал отсечь ему голову. Дхаммапала сказал тогда самому себе: «Теперь настало время обуздать твое сер­дце. Твоему сердцу приличествует спокойствие по отношению к этим четверым: к отцу, который приказал меня обезглавить, к человеку, который будет выполнять это, к моей плачущей матери и ко мне самому». Твердо придерживаясь своего обязательства, Дхаммапала не обнаружил ни малейшего следа гнева.

(d) Это, возможно, не столь удивительно, что он (Будда) поступал таким образом, будучи человеческим существом. Но даже когда он был животным, слоном Чаддантой, в его разуме отсутствовал гнев по отношению к охотнику, который принес ему несчастье, пронзив его пуп отравленной стрелой. Так, говорят, это было: «Страдая от огромной стрелы, слон обратился к охотнику без гнева в разуме и сказал: «Ради какой цели, по какой причине ты убиваешь меня, мой друг? Что побудило тебя сделать это?» Когда охотник ответил, что он был послан царицей Касы с наказом принести ей бивни слона, Чадданта, удовлетворяя желания царицы, отломил оба своих бивня, вокруг которых сверкал великолепный радужный ореол, и отдал их».

(e) Когда он был царем обезьян, то спас человека, упавшего в горную пропасть. Но человек подумал про себя: «Обезьяны годятся в пищу человеку, подобно другим диким животным леса. Я голоден, поэтому я убью эту обезьяну и съем. Хорошо поев, я пойду своей дорогой, большое количество мяса возьму с собой и таким образом я выберусь из этих диких мест, а на дорогу у меня будет запас еды». И он поднял с земли камень. Страдая от боли в разбитой голове, глазами, полными слез, обезьяна посмотрела на человека и сказала: «О, ты не сделаешь этого, господин. Ты, скорее, должен других удерживать от таких поступков». И не чувствуя гнева в своем разуме, и не думая о своей боли, он взял этого человека в места спасения.

(f) Когда он был царем-коброй по имени Бхуридатта, он решил взять обет и совершить в ритуальный день жертвенное деяние - лечь на муравейник. Тогда брамин обрызгал все его тело отравленной водой, от которой кожа горела так, как будто ее жег огонь вселен­ского пожара, возникающего в конце Зона1, положил в корзину и стал показывать его всюду как дрессированную змею, исходив вдоль и поперек всю Индию. Но это не вызвало ни малейшего гнева у царя-кобры. Он так говорил: «Хотя брамин положил меня в корзи­ну и сильно сдавил меня руками, я не чувствую гнева из-за страха нарушить моральные заповеди».

[1] Зон — очень продолжительный период времени, соизмеримый с мировым циклом.

(g) Когда он был царем-коброй по имени Кампейя, его мучила одна змея-волшебница, но это не возбуждало ни малейшего гнева в его разуме. Так рассказывал он об этом: «В то время, когда я практиковал Дхарму и выполнял в ритуальный день обеты пожертво­вания, змея-волшебница овладевала мною и, выставив меня напоказ у входа во дворец, хвасталась: «Голубого ли, желтого или красного цвета мыслями он может думать — это я, приспособившись управ­лять его мыслями, придала им окраску. Я смогла изменить его, неокрашенного, подобного сухой земле; если бы я почувствовала гнев по отношению к нему, я тотчас же обратила бы его в прах», — так говорила она. Но если бы я употребил власть моей мысли, моя моральная сила тотчас же могла бы иссякнуть, и я бы потерял мою моральную крепость и уже не смог бы успешно продвигаться к достижению высшей цели (состоянию Будды)».

(h) Когда он был царем-коброй по имени Санкхапала, шестнадцать деревенских мальчишек нанесли ему восемь ран острыми палками, вставили в раны колючие шипы, через нос пропустили тонкую бечевку и заставили его взбираться на шест, в то время как от очень сильной боли он едва мог передвигаться по земле. Если бы он рассердился, он мог бы своей властью превратить этих юнцов в пепел, просто взглянув на них. Но когда он действительно открыл глаза, то в них не обнаружилось ни малейшего следа гнева.

(i) И не только эти, но и многие другие удивительные подвиги совершил он, как, например, в истории Матупасани и других. Ты поступаешь совершенно неподобающим и неправильным образом, если позволяешь возникать недоброжелательству в твоем разуме, хотя ты сознаешь, что Повелитель достиг Всеведения благодаря практикованию терпимости и снисходительности, в чем ему не было равных во всем мире, включая и божеств.

I. Поклонение

 [1] Бодхи — просветление.

II. Восславление

III. Нахождение прибежища