Чтение онлайн

– Сделаем! На наших посиделках народ играет и поет, вот его и привлечем. И я хочу поехать в филармонию, пройтись по дворцам культуры в Ростове, хотелось мне пригласить народные коллективы, показывающие номера с донскими танцами и песнями.

– Тоже верно, хорошо дополнит концерт такие ансамбли местным колоритом.

На следующий день я отправился в свое турне, начав с ближайшего к въезду в город Дворца культуры завода «Ростсельмаш».

«Товарищ полковник, здравствуйте!», – навстречу мне шло несколько улыбающихся девушек и ребят в сценических костюмах донских казаков.

– Какие люди, вот уж на ловца и зверь бежит, здравствуйте девушки, здорова парни!

– А что за дело, Александр Павлович?

– Вы и мое имя помните!

– Ну, как же забудешь командира, который награждал нас медалями «За боевые заслуги», помните, как вы под Крымом нам вручали их!?

– Конечно, помню, но я к вам сейчас по делу, и вот оно какое у меня.

– Это надо к нашему художественному руководителю.

– Ведите, девушки!

Договорился я с пожилым худруком об участии в открытии шахт танцевального коллектива, хора и оркестра народных инструментов. Я обещал подогнать для перевозки коллектива с инструментами и сценическими нарядами теплые кунговые грузовики «Krupp» и хорошую оплату наличкой.

А дома организацию местной самодеятельности в свои руки взял Шаламов старший: «Кожуков, ты у нас ударник, да не труда, тут ты натуральный тунеядец, а барабанщик и баянист, я тоже сыграю и спою несколько композиций на баяне и гитаре. Еще в концерте участвуют гитаристы Конышев и Чайкин, Донов споет, девочки врачи и бухгалтера тоже хорошо поют, еще возьму своего сварщика Вовку Журавлева, он на гитаре хорошо играет, немцы на гармошке своей губной что-нибудь изобразят, ложечников и бабалаечников также найдем. Плюс к этому пионерский хор, коллективы из Ростова – нормальный концерт получится!»

Перов написал сценарий, в котором все состыковал по времени, расписал все действия и речь ведущего, роль которого взял на себя Владимир Иванович. Все это должен был снимать на фото- и кинокамеру Дима Савенко с принятым в фотоателье парнем Максом Максимовым, бывшим военным фотографом из местных, и пресса в лице городской газеты «Шахтинский вестник».

Открытие прошло здорово и без накладок. Погода была отличная, солнечная и немного морозная, под ногами искрился утоптанный снег. В здании шахты приглашенные гости разогревались сделанными Лешей Самсоновым ликерами и настойками на очищенном спирте, аппарат для которого он же и сварганил. Сам практически непьющий, сделал и выставил для оценки своего труда, как человек, увлекающийся самим процессом изготовления различных ликеров и настоек.

А на улице после торжественных речей и перерезания ленточки под музыку оркестра, коллективы и самодеятели показывали свои номера. После мероприятия для гостей и артистов также был организован небольшой стол с узбекским пловом из тушенки, жареной картошки с копченой рыбкой, выловленной на удочки нашими рыбаками и специально приготовленной к этому дню, китайский чай и «кофий». Народ смел со столов всё!

В общем, шахты были торжественно запущены при участии городской администрации, о чем было объявлено по радио и отпечатано в газете. Дима Савенко и Макс Максимов отпечатали по моей рекомендации серию красивых цветных видов города, а заодно и серию «города Европы». Оказалось, что их быстро разобрали, уж очень красивые были виды природы и городов в форме поздравительных открыток.

– Дима, печатай еще!

Я стоял и смотрел на концерт, когда увидел вышедшую после выступления со своим танцевальным коллективом мою давнюю знакомую. На морозе после танца она была с ярким румянцем и вся еще там, в выступлении – хорошенькая такая.

«Галя, здравствуй!» – поздоровался я.

– Здравствуйте, Александр Павлович!

В общем, мы немного поговорили после ее выступления.

– С удовольствием посмотрел на ваше выступление, молодцы, здорово танцуете, движения четкие, отработанные. Как ты, где работаешь?

– Закончила заочно юрфак ростовского университета, вот теперь надо устраиваться куда-то юристом.

– А ты работала им уже?

– Секретарем в районном суде, но это уже прошедший уровень, надо расти дальше, а судей сейчас комплект. Может быть, на предприятие пойду.

– Знаешь, у нас в городе есть вакансии судей, не едут они в деревни, или отработав положенный срок по распределению, убегают в город. Может, ты захочешь поработать по специальности?

– Вот здесь в Шахтах?

– Ну, да.

– А почему бы и нет! Правда придется из танцевального коллектива уходить, отсюда далеко ездить будет мне на репетиции.

– Придумаем что-нибудь.

На следующий день в свою первую смену шахты выдали первую тонну угля, а затем пошло-поехало. Людей было много, поэтому работали в три смены, а шахты были богатые углем. Как уже говорилось, вначале выполнялся достаточно необременительный план по заказу города, а все, что добывалось свыше, кооператив мог реализовывать сам по утвержденным расценкам – на 10 % дороже, чем он покупался у шахт городом.

В городе работало несколько шахт, но там, конечно, положение было похуже, чем в нашей частной лавочке, как с людскими ресурсами, так и техникой. Было несколько встреч с директорами пяти работающих шахт у Горяева и Недогарова. Кто-то только нападал на нас, обвиняя в использовании военнопленных в кооперативах, но мы действовали в рамках законодательства, поэтому отбивались. Трех директоров устраивали прогрессивные зарплаты и щадящий план работы на их шахтах, а два директора решили проявить инициативу и пойти нашим путем. Их Евсеев пригласил к нам на шахты, где показал и рассказал, как у нас организована работа: оплата, премии и штрафы. Оборудование было такое же, как и на шахтах соседей, просто, пока еще новенькое и его было реально больше, хотя и меньше, чем планировали. Директора договорились прислать своих бухгалтеров и самим приехать еще раз, а пока провести собрание в своих коллективах по вопросу организации кооперативов.

– В общем, Виктор, – обратился директор шахты имени Октябрьской революции, – если у вас пойдет за зиму дело, то это для нас будет примером и будет, что сказать коллективу.

Все же наши шахты были оборудованы лучше, чем другие, и мы не все показали. На поверхности был отремонтирован административно-бытовой комбинат с различными помещениями для обслуживания шахтеров. В нем были размещены кабинеты начальников участков и цехов, нарядные помещения, где перед спуском в шахту бригады получают наряд-задание на предстоящую работу, гардеробные для спецодежды, бани, медицинский пункт, аппаратура диспетчерской службы.

Также были построены современные трансформаторная подстанция, помещение управления воздушными тепловентиляторами для принудительного нагнетания под землю воздуха и тепла, с установкой в шахтах самих вентиляторов, насосная. На территории стоял копр, сооруженный над уходящим вглубь «стволом» или, говоря по-русски, пятиметровой в диаметре «дыркой» – выработкой, открывающей доступ к полезным ископаемым в глубине шахты. Через нее осуществлялся подъема угля, спуск и подъем рабочих, проветривание шахтных выработок. Неподалеку от копров высился террикон, в общем-то, вредный для атмосферы и людей. Поэтому эта перегоревшая порода активно дробилась и грузилась в самосвалы для чистой отсыпки или изготовлении бетона при обустройстве двора шахты и подъездных путей. Рядом с копром в специальном помещении были смонтированы подъемные машины для персонала и угля. А в самих шахтах устанавливались металлические ленты – электротранспортеры, монтировались рельсы, по которым с помощью электролебедок гоняли вагонетки, а не толкали их вручную, в забои подводилось освещение и вентиляция. Сами шахтеры уходили с двухдневным сухим пайком и двумя флягами с водой, на всякий случай. Такое положение мы прописали в инструкции по технике безопасности. Пока в наших шахтах работали только немцы и всего лишь по десятку шахтеров из русских.