Будем жить по-новому! Хозяйственник. Книга 5
Шрифт:
Выступил перед коллективом и я: «Товарищи, специализироваться в первую очередь мы будем на спецодежде для рабочих и сельских тружеников, в том числе для сотрудников наших кооперативов. Это будут майки, комбинезоны, куртки со множеством карманов, будет и зимний комплект рабочей одежды. Также необходимо наладить выпуск постельного и нижнего белья для мужчин и женщин. Есть анекдот по этому поводу: «Женщине, чтобы подготовиться к лету, надо сделать маникюр, педикюр, купить курортное белье, купальник – столько всего! Не то, что мужчинам – ногти на ногах постриг и красавчик!»
Народ загудел, выражая свое согласие с шуткой.
– Так вот, коллеги, продолжу о том, что ширпотреб, который мы будем выпускать, должен быть красивым и удобным, а как технологически это сделать, вы профессионалы, сами продумайте. А еще будем выпускать модную одежду, а именно брюки, которые мы назовем джинсы, как в Америке, джинсовые куртки, шорты и «панамы» от солнца. Будут и классические синие цвета, и так называемые «варенки», то есть джинсы, отбеленные в кипящем растворе с отбеливателем, например с разведенной «хлоркой». Хотите на «варенках» звездочки получить – прицепите прищепки, хотите линии – перевяжете штанины резинками. Так что технологию я подсказал, а дальше вы сами выберете оптимальный вариант. На заднем кармане будет крепиться металлический лейбл нашей фирмы «Гелиос». Надо стать законодателями моды вначале у нас в городе, затем в Ростове, а там и до Москвы доберемся. Соответствующие латунные заклепки и карманные «логотипы-нашлепки» уже готовит наш Лосев. Теперь дело за раскройщиками, а затем за вами – швеями. Вот посмотрите, это наши художницы Вика и Вероника Климовы подготовили для вас рисунки, как будут выглядеть некоторые варианты рабочей одежды, женского белья, униформы и джинсы. Как, девушки, станем законодателями новой моды: моды строгих униформ и моды свободной жизни?
– Станем!
Филиппов также толкнул перед ними речь, завершив ее словами: «Помните, девушки, что вы – кооператив, значит, делает то, что пользуется спросом, а не тупо выполняете утверждённый на год план. И, чем лучше вы будете делать, тем больше заработаете».
А дальше Суренов и его снабженцы закупили необходимые материалы: ткани парусину, ситец, хлопок, кружева, лен, разноцветные нитки и работа закипела.
К Филиппову подошли наши бывшие бойцы бригады Горячева и Крайнова. О чем они там беседовали, я не знаю, но после этого в центре города был открыт симпатичный «Салон красоты Гелиос», в который ушли работать мастерами красоты Лена Горячева, возглавившая его, Таня Крайнова, бывшая военнослужащая из роты снабженцев, которая стригла наших бойцов еще на фронте. Были приняты на работу в салон и несколько индивидуальных парикмахеров, как мужчин, так и женщин. Я даже не знал, но оказывается, что так же, как я собирал станки в Югославии, Венгрии и Австрии, девушки прибирали к рукам профессиональный инструмент, лаки и краски для волос от зарубежных производителей. И все это было отправлено с нашими эшелонами на базу в Горный.
Глава 6. Рыболовы любители
В Таганрог Андрей прибыл с нашей встречи и окрыленный, и озадаченный одновременно. Ему в помощники сразу был выделен Андрейченко. Встретились они с начальником городского порта, высказали свои пожелания и обговорили ситуацию.
– Все это хорошо, но у нас нет нормальных судов, то есть они есть, но все трудятся, либо в таких же артелях, либо в государственных структурах.
– Совсем ничего нет?
– Есть списанные корабли, можно сказать, что на металлолом, но пока не отправленные туда.
– Показывайте, если мои механики смогут сказать что-то положительное, то договоримся.
Они понимающе переглянулись.
«В общем, надо ехать в Шахты и разговаривать с коллективом», – определил для себя Андрей.
Андрей Мутонин прибыв из Таганрога, сразу отправился к Филиппову, захватив Чебаняна: «Степан, Володя, все плохо! Никто нормальные катера или баркасы не сдает в аренду и не продает, а на хороших посудинах они сами за рыбой выходят. В Таганрогском порту показали мне десяток баркасов, которые в утиль проще переплавить, чем восстановить – в них все надо переделывать: дизеля, корпуса, такелаж!»
– Не гони волну, водоплавающий, привык во флоте на новых лайбах (кораблях) моря бороздить, пока под Вязьмой в пехоту не перевели.
– Борзометр сгорел, что ли? Степан, ты как с каптри бакланишь.
Филиппов лишь улыбался, когда Андрей со Степаном препирались, кто из них макрель сухопутная, а кто морской волк.
– Я на кораблях 15 лет хожу, ты меня еще морскому говору учить будешь?!
– Если ты мореман, у которого уже зад в ракушках, то мне на это положить и прихлопнуть. Ты сейчас на земле в моей мастерской, а тут я шеф.
– Степан, а отчего у Андрюхи-то зад в ракушках?
«Вова, мореман, это опытный моряк, а зад в ракушках по аналогии с кораблём, у которого со временем обрастает днище различными ракушками, особенно, в южных морях и применяется к тем, кто долго служит во флоте. Я еще салага для ракушечного зада», – ответил Мутонин.
– Все, хватит бакланить, балабоны!» – подвел итог Филиппов.
– Слышишь, шеф, у тебя чего-нибудь перекусить есть? С утра ничего не ел.
«Сейчас супчик сообразим, твоя правда, что–то я расслабился и о гостеприимстве забыл», – ответил Степан.
– Да, мужики, самое время жахнуть грамм 200 для бодрости и в бой.
– Андрей, «машину времени включим» (забухаем), когда дело сделаем. Вот тогда достанем наливочки, закусочки и выпьем по-взрослому. А завтра поедем, посмотрим, я мастеров еще возьму – корпусников, дизелистов, сварщиков. Если что, то надо будет по цене металлолома приобретать. Ночевать у меня останешься или домой?
– Домой на электричке. Буду встречать тебя завтра к 12.00 в порту, ты же на машине подъедешь?
Степан подогрел кастрюлю супа с тушенкой и разлил по тарелкам. Потом принес хлебный суррогат.
«Весло дай, а то твою баланду хлебать нечем!» – пробурчал Мутонин.
– Несу тебе ложку, не бухти, как засорившийся дизель.
– Степан, а ты откуда знаешь морские термины?
– Так я же мотористом «срочную» на Черноморском флоте оттрубил в начале 30-х годов.
Степан принес и роздал столовые ложки. Парни пообедали, потравив байки, и Андрей уехал домой.
Когда сборная бригада механиков увидела траулеры, народ присвистнул, а Степан философски заметил: «Да, это вам не «Бармалей» (большой морской рыболовный траулер). Ну, что, мотыли (мотористы), жевать гайку (выполнять приказ) или и дальше своим «болтом» груши околачивать будете (бездельничать)? А ну, все за дело!»
Вылезший после осмотра кораблей Степан, подойдя к начальнику порта витиевато высказался о данной технике: «Тащ капдва, это не лайбы, а галоши, которые только на металлолом, одним голяком (веник из голых веток кустарника) тут не обойдешься – все надо переделывать».
– Да, товарищ Чебанян, к сожалению, все, что поприличнее, задействовано в порту. На этих лоханках выходить еще в море можно, но…не нужно.
– Давай мы приобретем это по цене металлолома, потому что из десяти, катеров точно станет наполовину меньше.
– Хорошо, оформим продажу металлолома.
В итоге все остались довольны, начальник, что сбагрил балласт, да еще и получил сверху, официально проведя по бумагам в три раза дешевле стоимость транспорта. Мы же, что приобрели достаточно дешево что-то, что должно в итоге плавать. Разговаривая между собой, наши руководители порешили, что им еще работать с портовым начальством и хорошие отношения важнее, чем лишние тысячи рублей. И хорошо то, что уже купили корабли, а провести капремонт оборудованию и переварить отдельные части корпуса, а затем его зачистить, прошпаклевать и покрасить заново к весне вполне реально.