Чтение онлайн

— Нет! Конечно, нет! — но сама была не уверена. Страшно. Нас устроили в маленькой комнате с мониторами и холодными стенами. Полиция приехала быстро. Очевидно, что мужчина с удостоверением не простой оперативник, или как их там называли?

— Товарищ майор, здесь допрашивать или в отделение везти?

Мужчина строгим острым взглядом прошелся по нашим лицам и остановил взгляд на мне.

— Отпустите девочку, — спокойно произнес.

— Она плачет… — я попыталась, но Сабина еще крепче обхватила мою шею.

— Отпустите ребенка или нам придется сделать это самим, — голос твердый, взгляд хищный. Он не понял точно, что здесь происходит, и никому не доверял.

— Я бабушка! — женщина упорно препиралась с полицией. — А эта женщина — не знаю кто! Почему с ней моя внучка?! — и обвиняла меня.

Бабушка. Она мама жены Сафарова или самого Адама? Нет, у него мать русская и блондинка, он сам мне рассказывал. Говорил, что она красивая и сильная женщина, очень уважал и любил ее. Это явно не она. Здесь налицо какое-то психическое заболевание. Неужели никто этого не видит?!

— Кто вы? Имя, фамилия и кем приходитесь обоим детям? — меня начали допрашивать.

— Александра Лисицына, мальчик, — посмотрела на Тиму, — мой сын, а для девочки я няня. Меня нанял Адам Булатович Сафаров, папа Сабины.

— Адам? — женщина как-то резко замолчала и о чем-то задумалась, но так хаотично и рвано, что взгляд буквально танцевал и прыгал по лицам. — Это он виноват, что Мадина… Он… Из-за него… Адам убил ее! Он виноват! Отдайте мне мою Сабину!

Адам виноват? Почему она так сказала? Я тоже разное думала, но… Слишком он любил дочь, чтобы довести до безумного поступка ее мать! Или приложить к этому руку! Адам мог быть сволочью как мужчина, но он врач от бога. Его клятва Гиппократу не пустой звук! Не верю, что он виноват!

— Можно вас? — через пятнадцать минут майор отвел меня в сторону. Бабушку Сабины вывели, и девочка чуть отошла от шока, но Тимошу держала за руку и хныкала.

— Когда нас отпустят? Дети напуганы, — проговорила, отойдя с ним к противоположной стене.

— Отцу девочки уже позвонили. Он едет. Пока он не подтвердит ваш рассказ, мы не можем отпустить вас и детей. Девочка не говорит, — бросил взгляд на Сабину, — но даже если бы подтвердила рассказ… Это дети, они не могут свидетельствовать без законного представителя, — объяснял мне вполне по-человечески. Больше не подозревал меня в похищении. — Обязательно сделайте доверенность на ребенка, чтобы таких ситуаций не возникало.

Да, относительно Тимоши вопросов не было: в моем телефоне был скан свидетельства о рождении, а вот Сабина мне никто.

— А эта женщина? Вы выяснили кто это?

— Ее личность устанавливается, — сухо ответил.

— Спасибо, — проговорила, поправляя всклокоченные волосы. — Не хотелось бы в камеру.

— Богдан Коган, — протянул мне крупною ладонь.

— Это знакомство в рамках уголовного дела? — иронично приподняла бровь, нервно улыбаясь.

— Нет, — он весело усмехнулся. — Вы очень сильная. Так детей защищали. Хрупкая, но смелая девушка.

Я украдкой внимательно рассматривала Богдана: его внешность удивительно сочеталась с профессией. Высокий, статный, плечи широкие — военную выправку заметно даже без формы. Светлые волосы коротко и аккуратно подстрижены, открывая волевое лицо с цепким, холодным взглядом. Одет безупречно, но ничем не примечательно: темно-серый костюм и обычная белая рубашка без галстука. Но энергетика и аура силы поразительная.

— А майоры всегда лично занимаются такими делами? — поинтересовалась чуть более расслабленно и миролюбиво.

— Нет, но мне сложно оставить молодую и красивую девушку в беде.

— А старую и страшную можно оставить в беде? — саркастично предположила.

— Я, если что, регулярно перевожу старушек через улицу, — доверительно произнес.

— Ну я тоже не сильно молодая: мне тридцать, и этот ребенок, — указала на Тима, — точно мой.

— Я могу вам позвонить? — спросил негромко.

Я растерялась, ответить не успела, потому что дверь буквально ударилась о стену и в комнатку влетел Сафаров в сопровождении охраны торгового центра и пары крепких мужчин кавказской наружности. Острый взволнованный взгляд, моментальный анализ ситуации, секунда глаза в глаза, и Адам бросился к детям. Обоим. Подхватил Сабину одной рукой, другой обнял моего сына, так трепетно прижавшегося к нему. Безопасность и защита — это исходило от Адама Сафарова. Дети ощущали это безошибочно и тянулись.

— Какого черта здесь происходит? — прорычал, глядя отчего-то на меня. Я, что ли, виновата?!

Богдан резко изменился в лице и подобрался. Леность слетела, а взгляд стал угрожающим и властным. Адам тоже смотрел агрессивно. Еще и самцовых драк мне не хватало!

Адам

Все, звездец, меня разорвало на тысячу маленьких злых Адамчиков! Какого художника моя няня строила глазки какомуто перцу с бугра, а не находилась с детьми?! Что-то не сильно она похожа на подозреваемую в киднепинге!

Стоит, флиртует, а дети перепуганные! Это как вообще?! И почему мужик пялится на ее длинные ноги?! Что Олененок умела хорошо — быть натурально женственной: платье-поло с кокетливой юбочкой, ни декольте, ни каблуков, но длинные волосы до самых ягодиц спускались, глаза с пушистыми ресницами горели, розовые губы всегда в немом призыве — это прямо искусство какое-то! Таких женщин хочется спасать, коня запрягать, избу эту, мать ее, тушить или, наоборот, поджигать. В горы подниматься за вчерашним снегом и с вершины соколом лететь. Только я знал, что эта женщина из стали, мягкой и податливой: согнуть можно, сломать — никогда!

Я бросился к заплаканной дочери и Тима обнял. Дети в нашей культуре — это реально цветы жизни, поэтому к сыну Саши, несмотря на наши с ней прошлые ошибки, относился реально как к родному. Хороший парнишка, вот от души! Он тянулся ко мне, а я вообще не против, пусть и не одной крови мы. Дети не должны быть ответственны за грехи родителей, а грешны мы все.

— Все хорошо, — поцеловал макушку дочери. — Скоро домой поедем, — потрепал Тима по светлым волосам. — Что здесь происходит? — детей спрятал за спиной, сложил руки на груди и впечатал грозный взгляд в нашу нянюи ее нового знакомого.

— Документы предъявите, — мужик не пасовал, наоборот, готов хорошенько пособачиться. У него сто процентов звание и звезды на погонах. У меня куча родни и братьев по духу в тех же структурах, а еще деньги. Про кулаки молчу. Я борьбой в юности занимался, но сейчас мне нужно руки беречь, как и голову, но ради козла, который Сашу взглядом раздевал, сделаю исключение. Удивительно, что она этого не видела — он же буквально имел ее глазами!

— Может, мне еще бомжу на Киевском паспорт показать? — саркастично поинтересовался. — Удостоверение покажите и объясните, на каком основании задержали моих детей и няню?