Чтение онлайн

Нет, бля, напиться и забыться — вот что мне надо. А еще лучше найти девушку. Кстати…

— Антон, — перевожу тему, — а как дела у твоей сестры?

Друг давится вискарем, а потом с удивлением спрашивает:

— А с чего вдруг такой интерес?

Пожимаю плечами:

— Давно не видел ее.

— Да вроде нормально… — протягивает Антоха. — Учится уже на третьем курсе. На врача, кстати. И, по-моему, все так же сохнет по тебе. Так что подростковая влюбленность не всегда проходит, — на последних словах смеется.

— Передавай ей привет.

— Сам позвони, — фыркает друг.

— А вот и позвоню, — достаю телефон и ищу номер.

Может, милая влюбленная девушка и поможет мне забыть эту стервозную волчицу?

Антон удивленно на меня смотрит, когда я подношу смартфон к уху, но молчит. А я слушаю гудки, и после пятого слышу мелодичное:

— Алло!

— Катюша, привет, — ласково говорю в трубку.

— Вадим? Привет, — она немного теряется. — Как дела? Ой, прости, наверное, глупый вопрос. Я в курсе насчет твоего отца. Так что прими соболезнования, — добавляет в голос грусти.

Все ее эмоции мне кажутся настоящими, в отличие от… Да что за наваждение проклятое?

— Не хочешь завтра в обед выпить кофе со мной? — предлагаю девушке и, кажется, слышу едва различие «ох».

— К-конечно, с удовольствием, — отвечает Катя.

— Тогда до завтра.

— Пока.

Кладу телефон на стол и поднимаю стакан, ожидая, что ради тоста Антоха отомрет, а то на изваяние похож.

— За будущее, — произношу я, и друг, кивнув, делает глоток.

Антон остается у меня. На автопилоте доходит до дивана и падает на него, пробурчав:

— Я пару часиков покемарю.

И я, наверное, тоже. Потому что алкоголь и мои мысли — сочетание катастрофическое.

На следующий день, когда я выслушиваю отчет, в кармане раздается вибрация. Достав телефон, смотрю на экран. Сообщение от Кати:

«Можно в два в вашем кафе».

Нашим кафе она явно называет место, где мы любили раньше собираться с ее братом и другими парнями. Давно я там не был. Лет пять точно.

«Хорошо», — пишу в ответ и думаю, что надо что-то добавить к сухому ответу.

Тогда следом отправляю еще одно сообщение:

«Буду рад тебя видеть».

Катя присылает смущенно улыбающийся смайлик, и я даже усмехаюсь. Милая девочка, она всегда была такой. Опускала взгляд в пол и краснела в моем присутствии. Но я не обращал на нее внимания — она была младшей сестрой моего друга. Мне двадцать, ей пятнадцать — о чем могла идти речь?

В кафе я приезжаю за десять минут до назначенного времени и занимаю столик у окна. Катя приходит через пять минут и снова краснеет, когда я поднимаюсь и целую ее в щеку.

Сразу девушка чувствует себя неловко, но вскоре расслабляется и с улыбкой, уже без стеснения смотрит мне в глаза. Они у нее красивые, карие. И я снова вспоминаю строки стихотворения, которое читала мама:

Карие глаза — песок,

Осень, волчья степь, охота,

Скачка, вся на волосок

От паденья и полёта.

Не зря о синих глазах, наверное, было написано, что это ежедневная стена неизбежного прощанья.

— Вадим? — немного с испугом произносит Катя, когда я снова ухожу в себя, вспоминая эту невыносимую женщину. Где она сейчас? Укатила к своему братцу прогуливать деньги? Или уже ищет нового мужа?

Черт! Это не мое дело.

Улыбаюсь и отвечаю:

— Извини, отвлекся.

До вечера я не появляюсь на фирме — не зря же я плачу человеку, который в этом разбирается лучше меня. Катя тоже никуда не торопится, и мы до вечера сидим в кафе. Она мне рассказывает об учебе, я ей — о жизни в Европе. И все вроде бы хорошо, девочка мне нравится.

Уже на улице я предлагаю:

— Встретимся еще?

— Вадим, — она кладет мне ладонь на грудь, — откуда такой вдруг интерес? Ты пытаешься через меня абстрагироваться от какой-то женщины?

— Ты же вроде не на психолога учишься? — смеюсь в ответ, хотя на самом деле мне ни хрена не смешно. — Давно не виделись, вот и стало интересно, какой ты стала. Вижу, что очень красивой.

Правда, не настолько красивой, как… Блядь! Три раза!

— Буду рада тебя еще увидеть, — Катя снова краснеет и опускает глаза, а я приподнимаю рукой ее подбородок и целую.

Она отвечает, обнимает меня, но я, черт возьми, ни черта не чувствую. Нет того накала, того опьянения. Ни с кем не было никогда, кроме этой синеглазой ведьмы. Но я упорно заставляю себя что-нибудь почувствовать.

Катя отстраняется первой и спрашивает:

— Домой меня подвезешь?

— Конечно, — киваю я, и она хмурится.

Неужели думала, что потяну ее к себе, то есть в постель? Наверное, я бы так и сделал. Раньше. Но я не собираюсь трахать сестру друга, вспоминая, как трахал жену отца.

— Ты очень изменился, — серьезно говорит Катя, когда я останавливаюсь напротив подъезда.

— И что, теперь уже не нравлюсь? — перевожу все в шутку.

— Нравишься, — теребит девушка ремешок сумки. — И я надеюсь, что оказалась не права.

Сразу понимаю, что она имеет в виду. И тоже надеюсь, что я не вымещаю одну женщину другой.

Мы прощаемся, но ненадолго…

В течение недели мы встречаемся почти каждый день. И я безуспешно пытаюсь разбудить в себе потухший вулкан. Почему все так сложно? Рядом со мной красивая девочка, которая мне подходит, которая мне нравится, а я думаю о той, которую послал на все четыре стороны.

Добивает меня звонок мамы. Две недели молчания, а тут сразу со словами:

— Вадим, что-то у меня сердце не на месте.

Я отрываюсь от ноутбука и, потерев глаза, спрашиваю:

— Может, к кардиологу?

— Ты мне хамишь, что ли?

— Извини, — говорю. — Что случилось?

— У тебя все нормально? — мама, кажется, не на шутку беспокоится, только вот не о чем.

— Да. Занимаюсь делами фирмы, встречаюсь с хорошей девушкой…

— Что?! — вопрос звучит так, будто я сказал, что собираюсь в экспедицию на Аляску.

— Ну, мама, я как бы взрослый мальчик, так что…

— Вадим, только не торопись, — перебивает она меня, даже будто не слышит.