Чтение онлайн

Гром аплодисментов прервал идилличекие размышления. Вера Павловна, взглянув виновато на приятельницу, прошептала:

–Потом, ладно?

Из-за кулис выходило чинно, не торопясь, начальство, и занимало свои места за столом на сцене. Заиграли «Патриотическую песнь» Михаила Глинки, без слов. В зале встали: кто нехотя, со вздохом, кто спокойно по привычке, выработанной годами, и лишь в президиуме вскочили быстро, молодцевато, с поспешной готовностью, одергивая дорогие, нарядные костюмы.

Людям казалось, что преобразования совершались где-то и с кем-то, но не с ними. И когда в суете будней незаметно поменялись цели образования, они не почувствовали разрушительную силу этих преобразований. Воспитывать патриотов стало не модно. Престижны люди мира. Теперь надо воспитывать не творческую личность, а компетентного потребителя. Поговаривали даже отменить обязательное среднее образование?! Зачем его всем иметь? А потребителю и образование должно быть соответствующее: чем меньше, тем лучше. И согласились!

А может, люди желали видеть и ощущать только положительные веяния времени. Хотели отменить тоскливо написанные отчеты, но оставить возможность учить и воспитывать детей-патриотов, или не терять тот высокий престиж советского учителя в обществе, что был в Советском Союзе! Не получится. Революция, как и весна, пробуждает все живые силы природы: и цветочки, и сорняки.

ГЛАВА 7 Час славы Веры Павловны

–Закончился трудный, но интересный учебный год, а что принесет новый? – громко и торжественно читал доклад, стоя за трибуной, начинающий лысеть и расплываться Заурбий Бечмизович, заведующий районным отделом народного образования, – пятерым учителям присвоено звание учитель –методист. Это пионеры, товарищи, новаторы! Они освоили новые предметы и методику их преподавания. Встаньте, товарищи, встаньте! Пусть все увидят вас!

Раскрасневшаяся и смущенная, Вера Павловна встала, придерживая ускользающее сидение кресла. Ее глаза светились, она счастливо улыбалась и с удовольствием кивала в ответ на приветствия и поздравления коллег. А заведующий с воодушевлением продолжал:

–Вот, вы наша гордость! Теперь каждый ваш урок – открытый. Приходите к ним, товарищи, учитесь, совершенствуйте свое мастерство!

Когда Вера, счастливая, плюхнулась в кресло, Наталья Николаевна радостно пожала ее пальцы:

–Молодец, поздравляю. И молчала! Скромничаешь?

Верочка игриво пожала плечиком и прислонила палец к губам. Она с упоением переживала гедонистическое состояние триумфа. Оратор стоял на трибуне, что-то говорил, но женщина его не слышала еще несколько минут, смотрела на сцену невидящим взглядом, и блаженная улыбка гуляла по ее лицу. Приятно, но главное – будут последователи, апробировавшие её программу. Директор просто обязан дать часы на мировую художественную культуру во всех старших классах. Если бы не полный зал людей, она громко и счастливо бы рассмеялась и захлопала в ладоши. Медленно, но неуклонно, год за годом сбывалась ее мечта. Литература – особый предмет, он формирует личность, мировоззрение и преподавать его надо по-особому, по-новому. расширяя знаниями о мировой художественной культуре.

Так и сидела, витая в облаках, пока Наталья Николаевна не спросила, касаясь середины цветка на груди:

– Где это ты пуговицу потеряла? Плохая примета.

А Вера беспечно посмотрела на стройный ряд маленьких, блестящих пуговиц под цвет фиолетовых пионов, и беззаботно махнула рукой.

– Наверное, в очереди оторвалась. Такая давка за книгами, – она втянула живот и легонько, нежно провела по бусинкам, – хорошо, что нитка была гнилая, аккуратно потерялась.

Соседка, сидящая позади, наклонившись, подтвердила:

– Их много, одной больше, одной меньше.

Вера оглянулась, кивнула в знак согласия и вздрогнула, почувствовав на себе чей-то взгляд. Нехороший, жёсткий. Захотелось забиться, затеряться среди многочисленной публики, спрятаться, как в детстве, под кровать, от этих насквозь пронизывающих испепеляющих глаз.

Она наклонилась к сумке, стоящей у ног и рылась в ней, судорожно соображая, кто бы это мог так смотреть. Явно, не поклонник. Но ей знаком этот жуткий взгляд. Татьяна?! Так умела смотреть только она. Мозг молнией обожгло ощущение обиды, напрасной обиды, незаслуженного оскорбления, запрятанного глубоко в подсознание. Даже дышать стало больно.

« Нет, не может быть! – сдерживая дрожь, успокаивала себя Вера, усаживаясь прямо и опираясь на подлокотники, – она, как говорили, успешно торгует постельным бельем».

Потрогала лоб, поправила прическу и одернула себя:

– Испугалась? Это плохо. До сих пор не научилась держать удар. Сколько можно тебя учить?

Вытерла платком вспотевшее лицо. Жарко. Тогда, двадцать лет назад тоже был август, и тоже была жара только в городе, где Вера училась в педагогическом институте.

ГЛАВА 8 Подруги

На каникулах Вера Степная приехала на несколько дней к учителю пения, бывшему солисту Большого театра.

Когда-то знаменитый тенор, Вячеслав Дмитриевич Наумов с женой были совершенно одни и просили помочь по хозяйству: домработница уехала к сестре. Их кошки, длинношёрстные, пушистые британцы, орали от голода, в углах серыми клубами покачивалась шерсть, а кухонный стол заняла немытая посуда. Вера быстро навела порядок, накормила обитателей квартиры, и, вычищая диванные подушки от въевшейся шерсти, орудуя шваброй, с увлечением слушала рассказы о Собинове, о Козловском, о церковном хоре, где учился петь будущий солист Большого театра. А потом с упоением репетировала, готовилась к выступлению в концертном зале на празднике День первокурсника. Особенно нравилось её лирическое сопрано коту Базилио: он садился на крышку фортепиано, складывался и слушал, навострив ушки. Звучала неправильная нота, он фыркал и мотал головой.

В этот день Вера освободилась немного раньше и зашла в институтскую библиотеку. Шёл очередной вступительный экзамен.

Абитуриенты явно волновались, и Вера смотрела на них сочувственно. Ещё издали увидела, что её любимое место занято. Незнакомка сидела спокойно на скамейке и смотрела перед собой, держа руку внутри прикрытой тетради. Время от времени она дула на прядь, опускавшуюся на глаза, пыхтя при этом, как каша без воды, и подглядывала в записи. Глядя на серьезную, сосредоточенную девушку с длинной косой, завернутой несколько раз от затылка до шеи, Вера подумала, как нелепо выглядят оставленные прямые пряди по вискам, отчего красные кончики ушей казались еще острее на фоне вытянутого лица.

Вера улыбнулась и села рядом поддержать. А потом они оказались в одной комнате общежития, хоть и на разных курсах литфака.

Сначала с Таней было легко, даже радостно. Все пополам, везде вместе. И не скучно! Говорили часами и не могли наговориться. Начитанная, невероятно остроумная, она сыпала смешными замечаниями и цитатами из классиков, с наслаждением колола кого-либо из однокурсников жалом своих сарказмов и, приглашая Верочку посмеяться, заливалась смехом, потому что жертва не могла ответить.